Плечевой биржевик

       Гена родился  с «золотой соской» во рту. Ну или ложкой.  Всё едино, смысл один и тот же, верный. На свет он появился аккурат в конце 70 – х годов минувшего века. В разгар пресловутой эпохи «застоя», во время угара застолий, сопутствовавших безвременью гниения позднего социализма.

       Папа мальчика служил большим начальником в областной потребкооперации, а по мере взросления чада вообще стал там главным начальником. Людям, выросшим в СССР, даже и рассказывать не нужно о том, какие блага стояли за такой неблагозвучной «должностишкой». Молодым следует пояснить, что в эпоху всеобщего дефицита это было очень круто, гораздо круче, чем сейчас какой - нибудь прокурор города. Сейчас слово «блат» не очень в ходу, а тогда… Руку Гешиного папы страждущие искатели дефицитных благ намывали без устали. До толстого слоя позолоты ее вылизали!

       На детях людей проворных мироздание предпочитает почивать. Так уж оно устроено. Случай с Гешей не стал милостивым исключением из установленного порядка вещей. Мальчуган беззаботно поживал в своём мире радостей пухлощекого мажора. Его папашу не смутили даже перемены, случившиеся после контрреволюционного государственного переворота августа 1991 года. Он просто плавно перекочевал из одной реальности в другую, из эпохи развитого социализма в зарождавшийся дикий капитализм. Везде дядька чувствовал себя комфортно, ибо сущие потребности живого человека всегда первичны, ну а общественная формация что ? Так, оболочка. Какая разница ? Люди и при социализме хотят вкусно есть, катаясь в дорогих автомобилях, и при капитализме не согласны класть зубы на полку да лапу сосать. Так что папа Гены, увёртливый мужичок, старался и вертелся как обычно, извлекая трудовые и не очень доходы из всего, что крутилось вокруг него. Отпрыска не забывал, благодетельствовал.

       Мы в своём кругу общения называли парня уменьшительно-ласкательно, Гешей. Держали его за шныря, обыкновенного папенькиного сынка, мажорчика. Так, пользовались мелкими услугами, связями, влиянием папы. Большего парню доверять ничего не хотелось. Будто бы спинным мозгом что - то чувствовали да и вообще. На мелочах мальчуган себя проявлял не в лучшую сторону. Какой – то был весь легкомысленный, сотканный из противоречий да к тому же постоянно странно влюблялся во взрослых вдов. Было их у него их сразу две, и обоих покрывал молодой, задорный жеребчик. Подруги те слыли за известных, не самых дешевых «дам полусвета» в городском сообществе, да разве это препятствие для страждущего мальчугана. Много их в тогда обреталось в наших краях – молодых еще женщин, обездоленных, лишившихся мужей. Которые стали жертвами эпохи первоначального накопления капитала.  В то лихое время люди гибли за металл буднично, как на конвейере...
      
       Почему не тянуло юношу к статным юным девчонкам – сие есть тайна. Мир вообще покрыт непроницаемой завесой загадок. Хотя в случае с Гешей «ларчик просто открывался». Молодые девы еще полны романтики и ждут своих принцев на белом коне. Причаливающих к их воображаемым берегам на красивых  бригантинах под алыми парусами. Стройных, мужественных, читающих лирические стихи. Геша же поэзией вовсе не увлекался, лошадей сторонился из-за боязни быть укушенным. Да и вообще он был пухлогуб, неуклюж. Таких не берут в кавалерию. Но зато этих «сладких» мальчиков легко, непринужденно, прибирают к своим рукам иные дамы, без избытка романтических завихрений души Уже «прожженные», циничные, давно утратившие томные иллюзии юности. Те, которые по бремени лет своих уже просто и без устали приискивают себе глупые живые кошельки.

       Вот исходя из этой прозы жизни, «любимые» лишенки Гешины, чьих мужей пули бандитские безвременно в мир иной унесли, требовали за любовь немалых расходов на свое содержание. Да где же их взять мальчику чуть за двадцать, который в общем то не умел делать ровным счётом ничего. Папа по доброте своей и любви родительской сначала подбрасывал отпрыску отнюдь не мелочишку, но, видя как его кровно заработанное исчезает в ювелирных салонах и бутиках дорогого нижнего белья, быстро пришёл в себя. Любовь, любовью, но даже если деньги и сильно жмут ляжку, грех ими попусту раскидываться. Непристойно за здорово живешь оплачивать взбалмошные гулянки хоть и родного, но вертопраха. Не жили красиво, так и нечего начинать, здраво рассудил родитель. После чего перекрыл сыну вентиль финансовой трубы. Мол, заработай сам, а потом уж и верти своим кобелиным хвостом сколько тебе влезет. Но на свои, кровные.

       Внезапно лишённые денежного довольствия вдовы взвыли от наступившей враз денежной засухи. Ни тебе новой сумочки прикупить, ни спа - салона не посетить. Геша мгновенно много чего интересного услышал от них в свой адрес. Нелицеприятного, некомплиментарного. Неожиданного и не кстати.

       - Тебе, сикилявка, до мужа моего покойного как до Китая задом ползти. Муж, царствие ему небесное, мне ни в чём не отказывал, а ты побрякушку дешёвую купить не можешь, - прилюдно верещала посреди дорого бутика одна из вдов.

       Другая губошлепка обыкновенная тоже любила устраивать сцены с заламыванием рук, как в греческой трагедии, и негодующими движениями чрезмерно пышных силиконовых ошметков. Почивших всею своею мертвенностью  на месте некогда прекрасных девичьих губок.

      Геша по – настоящему грустил от такого поворота в своей до того безоблачной жизни. Самолюбие самца оказалось задетым до глубины души, да и его личная мужская сила, измеряемая подругами преимущественно в денежном эквиваленте, оказалась вдруг ниже ватерлинии.

       Вот как – то раз, будучи в состоянии внутреннего смятения на грани отчаяния, Геша примчался ко мне и молвил с порога:

       - Дружище, выручай, бабки очень нужны.
       - Ну, то не новость для мира подлунного, - был мой задумчивый ответ искателю подножного корма, - этой истине про нужность денег уже тысячелетия.
       - Да ты не понимаешь, срочно нужны, много.
       - Тогда ты не по адресу прибыл. Фабрика Гознака на Урале находится, в Пермском крае. Там печатают наши казначейские билеты.
       - Ну хорош ты уже ! – начал злиться Геша, - чего пальцы крутишь, всё же под тобой компания инвестиционная. Ты, это, проинвестируй мой проект, придумал я. Бабки с доходов попилим потом поровну, отвечаю.
       - Твой? Проект? Собственный? Интересно, очень интересно. В какой сфере? Срок окупаемости подсчитал, чистый приведённый денежный поток вычислен? Внутренняя норма доходности чему равна?
      - Да не грузи ты меня, Стёпа, лабудой всякой книжной! Лучше тему подскажи, где мы бабла срубить сможем. Ну и первоначально денег дай мне на проект. Отработаю все, отвечаю. Сам возьмусь.
   
      Услышав сию нелепицу, это младенческую речь, я сразу же вспомнил один из своих любимых фильмов от Тарантино. Про «Криминальное чтиво». Вернее эпизод, где один из героев вопрошал другого: «Где ты видел здесь надпись – «хранилище мертвых негров?». Вот и меня прямо-таки подмывало в тот момент спросить у cвоего простодушного приятеля: «Геша, разве на двери моего кабинета красуется объявление: «отдам деньги в хорошие руки! Без мзды и возврата!» ? Не спросил, ответил только с улыбкой:
       - Ещё интереснее у тебя заход получается. На переводе на армейский язык то, о чём ты просишь,  звучит как «сноси мой мужской прибор за угол нужду справить, и обратно вернуть не забудь».
       - Друг мой, ну ты же в теме, этих, как их, инвестиций, ну так помоги! Потом тебе отстегну пайку хорошую с доходов своих.

       Скучно. Сколько их таких, непуганых ловцов легкой наживы я уже перевидел к тому времени. Мечтающих быстрее «пойти по шерсть». Возвращающихся из того «похода» все, как один, остриженными наголо. Несчастных, плачущих, жалующихся на несправедливости судьбы. Потому ответил Геше сразу, без раздумий:

       - Геша, мил человек, да иди хоть на завод, встань к станку, деталь какую выточи своими кривыми руками. Там от тебя польза будет настоящая, прибыток для общества.  Надулся тогда Гена, обиделся. Как смерчем сдуло его из моего кабинета, вымело очистительной метлой, унесло восвояси…

      Появился он вновь месяца через полтора. Какой – то посвежевший, весь из себя сияющий, как медный тульский самовар или бляха солдатского ремня. Одним словом, будто бы вычищенный по самое не могу бархатной тряпочкой с использованием асидола, а то и пасты гои. Даже я при всём своём скепсисе в отношении Геши не мог скрыть удивления и сдержаться от похвал:

        - Гена, да ты просто красавец сейчас ! Выглядишь, как манекен из магазина высокой моды.
        - То ли ещё будет, брателло… Особенно, если ты мне сейчас поможешь.
        - Опять что – ли тему тебе найти и профинансировать ? – cпросил я с нескрываемым сарказмом в интонации речи.
        - Да ну брось, это я тогда не подумавши ляпнул. Крышу снесло от того, как бабки нужны были.
        - Сейчас то хоть с разумением да просветлением прибыл ?
        - Не то слово. Верняк из верняков. На биржу хочу зайти, акциями поторговать. Мне вот пацаны подсказали, что надо какие – то «голубые фишки» брать. Это, говорят, самое то, в шоколаде я буду, в толстом слое. С присыпкой козырной сверху.

         Ну вот, опять тем же концом да по тому же месту. Вместо хрена горького пришел редьку мне предлагать. Почему - то в голову всех этих дурачков без промаха раз из раза ударяют все эти фикции, рекламные пули, информационные снаряды. Застревают там, внутри, в незрелом сером мозговом веществе. Превращаются в глупые, но очень назойливые, поглощающие все сознание мысли о том, что фондовая биржа – это что – то сродни щедринскому дереву, на котором сами по себе растут сдобные булки с вкусной начинкой. Вроде поля чудес в стране дураков. Ну или неисчерпаемой молочной реке с кисельными берегами. В эдакое нескончаемое Эльдорадо.

        Хотел я было порассуждать с Гешей о рисках и трендах, капризности рынка, его своеволии вечных страхах спекулянтов от любой новости, но… Не стал, не в коня корм. Видно же было, что рвётся юный незрелый «инвестор» в свой решительный бой с финансовыми спекулянтами, мечтает о недостижимом. Для таких, рьяных и непуганых, очень часто первый же бой становится очень кровавым и… последним их биржевым сражением. Гость же, не обращая внимания на все мои попытки его образумить, продолжал настаивать на своем:

        - Слушай, Степаныч, ты же уже вроде как профи, подскажи. Мне банк замануху предлагает с кредитным плечом. Ну чтобы я сразу раз и попал в дамки. В десятикратном размере.
        - Ну и чего ты хочешь из этого рычага финансового высосать ?
        - Да мне тут с утра папа внезапно деньги дал, десятку мультов на время. Срочно дал, суетно, когда у него обыск шёл на работе. Его сейчас менты шмонают по какой – то заяве, так что еле успел он мне сумку с наликом в окошко бросить. То есть чтобы я спрятал, пока кипеш не уляжется. Вот тут и подумалось вдруг – может мне пока быстро на бирже с плечом провернуть ?
      - Генаша, не надо тебе связываться с этим плечом кредитным. Мой тебе совет – отвези деньги в гараж, спрячь, мусором замаскируй, а потом отдай папе. Как велено. Выдохни и не входи пока во грех биржеблудия. Тем более- с рычагом. Максимум что ты из него вытащишь – горя чашу полную. Просто поверь, раз считаешь, что я что-то понимаю. Потренируйся для начала, на кошечках. Малыми суммами, теми, которые потерять не жалко. Руку набей, чуйку сформируй. Не торопись, не тот случай!
      - Бляха, да что мне, на папиных деньгах сидеть просто так, как наседка. Такой случай выпал провернуть их быстро да поднять с них хорошо!
      - Ну, мое дело предостеречь, - вздохнул я, - только скажи, какого размера плечо брать собрался ?
       - Да максимальное, 1 к 10. Вырастет рынок на 5 % хотя бы, уже пятёрку лямов на карман положу. Хоть немного баб своих проголодавшихся на время успокою.
      - Посоветую напоследок – если уж втемяшилось тебе в башку это наваждение, то уменьши кредитное плечо до двух. И ограду себе поставь, «стоп-лосс» называется, цену продажи, если рынок в минус пойдет. Больно, но шанс себе хороший оставишь. При малом плече соскочить успеешь и хотя бы в акциях остаться, они отрастут потом, никуда не денутся. Ну а при большом плече мигом все потеряешь, даже крякнуть не успеешь! Просто послушай совета!
     - Два? Всего-то?! – с изумлением в голосе воскликнул Гена, - да ну! Мало при таком раскладе заработаю тогда, на обеих шкур моих не хватит, дорогие они у меня! Рискну все-таки, дело благородное!
     - Смотри сам. Тот случай, когда слово «рискуй» почти гарантированно обернется в иной смысл. Неприличный, но зато точный и в рифму. Как конечный результат твоего риска. Только такой итог шалав твоих точно не устроит.
 - Степыч, ну ты же знаешь, новичкам везет. Вот прямо руки у меня чешутся!
 - Смотри, чтобы задница потом не чесалась, когда папаня пороть тебя будет за его бабки! Геныч! - пытался я достучаться до сознания и зачатков разума молодого дурачка, - не проще ли тебе отправить тварей твоих вдовствующих куда подальше, а самому сердце не рвать, делом каким заняться?
      - Не вариант, дружище. Пойдут потом разговоры по городу, что я нищеброд конченый, импотент и вообще голубок. Ты же знаешь, городок наш малый, бабы мои со связями, с большим кругом общения.
      - Ладно, тогда от меня-то ты чего хочешь, раз уже все решил? – поинтересовался я, раздражаясь, утрачивая интерес к дальнейшему увещеванию этого оболтуса.
      - Да ты только подскажи, в какие акции вложиться мне? Ну чтобы я уж наверняка сыграл в плечо это.
      - Не, извини! Такие гуси не взлетают. Ты, Геша, сам придумал, сам и ходи. Как тот Понтий Пилат, я умываю руки. Напрочь. Во избежание будущих предъяв. Плохая она, идея твоя, вот и весь мой сказ.
     - Ну и ладно. Как к другу ведь к тебе обратился. За советом.
     - Так я тебе и даю самый грамотный совет – отвези деньги папе и успокойся. Накопи немного своих для начала, тогда и лезь на биржу. Потренируйся опять же говорю, на кошечках, на копейках. Вот там уже, в малом для начала, я тебе помогу как смогу, расскажу об основных принципах. Всё поведаю, без утайки.
    - Мне сейчас надо решить, быстро. Твари мои ждать не будут. Ну чего купить-то, хоть намек дай, а? Ну, там Лукойл, Сургут, РАО или Ростелеком ?
    - Гена, отлезь. Всё сказал тебе. Отдай бабло папе.

      Со вздохом вышел Гена из моего кабинета. С твердым уже намерением броситься в бой, нырнуть в омут им еще неизведанного. Оно конечно, молод, непорот. Видел я, кожей чувствовал, что зудело у мальчонки внутри, подмывало на глупости. Что же, вольному-воля, а я сделал то, что был должен. Честно предупредил. Часы на стене показывали в тот момент 11.35   десятого сентября 2001 года. Запомнил я это почему-то, в память врезалось…
 
      По тому времени десять миллионов рубликов Гешиного папаши «весили» раз в десять более нынешних, отощавших от инфляций да девальваций. Гена взял под них ещё сотню. Без страха, упрека и царя в голове. С открытым забралом и верой в светлое будущее. Банкиры радовались. Они, мироеды, в любом случае без комиссии своей не оставались. Внакладе тоже никак не оказывались. Пойдёт рынок в сторону клиента, так банк порадуется за удачное вложение и только заберёт свое, причитающееся за посредничество. Если же двинется финансовый селевый поток супротив ставки спекулянта, банк всегда вовремя перестрахуется. То есть принудительно закроет позицию обмишулившегося бедолаги, не допустит рынок до своих, плечевых денег. Только даст растаять в биржевой стихии клиентскому депозиту, а с самого клиента, в пух и прах растерзанного, всякий раз  заберёт собственную щедрую премию за услуги. Слезам и мольбам проигравшегося верить не будет. Так, посочувствует немного для приличия. Памятуя о том, что всякий человек творец своего счастья. Или, как говорят в армии – «каждый баран обязан ответственно носить собственные яйца».

          В итоге Гена так и не послушал моего совета. Сразу же поехал в банк и купил на всю сумму отцовских сбережений акции Лукойла, Сбербанка и Аэрофлота. Крепко подпёр «портфель» личных «инвестиций» громадным кредитным плечом. Один к десяти, как и запланировал. Ну а отчего нет, если  подруги его боевые дорогое шампанское пили вёдрами, а где же его взять без риска?

          После такого «обдуманного вложения» новоиспеченный «инвестор» парень ушёл в негу ожидания расцвета золотых монет на денежном древе. На это время он удалился в альковы вдов, выдавал им словесные авансы о неизбежно наступающем золотом веке бытия. Вдовы беднягу приласкали в счет будущих обещанных им вливаний. Но… вышло так, что в последний раз такое блаженство для Генаши случилось. Хоть было потом о чём ему вспомнить. Когда наконец дождался парняга своего часа правежа на скрижалях судьбы.
   
       На следующий день, 11 сентября 2001 года весьма «весело» открылись фондовые рынки по всему миру. Где-то и вовсе не открывались по причине «зависания» всего. На фоне всеобщего недоумения и ужаса. Так уж внезапно вышло, что незадолго до того теракты вселенского масштаба случились. Бойкие и борзые арабские парни на захваченных самолётах до фундамента снесли две башни – близнеца в центре Нью – Йорка. Весь мировой торговый центр под корень выкосили, да ещё и на здание Пентагона один самолёт уронили. Американские биржи в то утро вообще не стали открываться из – за опасений страшного обвала. Котировки на российских площадках мгновенно рухнули прямо в момент открытия торгов. Всё это Гена наблюдал на мониторе компьютера, поёрзывая в ожидании добычи и в предвкушении грядущих барышей. Сладкие грёзы сопровождали его в томлении ожидания.

        Но, к большому сожалению «инвестора», ребята – террористы с Ближнего Востока не были посвящены в Гешин план мгновенного обогащения. Бедолага сидел перед монитором, не веря собственным глазам. Уставившись в одну большую, жирную красную строку на экране. Безапелляционно, крупным шрифтом гласившую о том, что «Ваша позиция принудительно закрыта брокером». Папины десять миллионов в секунду растаяли, «…как с белых яблонь дым», какие – то копейки только и остались после списания банком «заработанных» комиссионных.
      
        Никаким гвоздодёром невозможно было вытащить Гешу из кресла в тот момент. Он остолбенел, слился с мебелью, врос в неё, пытался что – то вякнуть и промямлить, но… Только челюстями мог двигать во всех четырёх плоскостях, а язык и вовсе онемел. В конце концов его попросту вежливо выпроводила на все четыре стороны охрана банка. На негнущихся ногах «плечевой биржевик» добрёл до машины. Предстояло ехать падать в ноги родному папе и получать от него добрую порцию плетей. Родитель и слова – то такого не знал «фондовая биржа», предпочитал всю жизнь иметь дело с товаром материальным, который можно и руками пощупать, и понюхать, и на зуб попробовать. Да ещё безмужние лишенки в нетерпении ждали мальчугана, раскрыв в предвкушении свои обворожительные, такие рабочие клювики. Но… уже не несли «биржевика» ноги к его «любимым» женщинам. Вышло так, что как в воду я глядел. Раздели парнягу до исподнего, да при этом и побрили еще знатно. Таких не берут в космонавты, подобных типажей не очень любят женщины. «Дамы полусвета» - особенно.
       
        Оглоушенный произошедшим уехал Гена в казино и пропал там на двое суток. Пропил жалкие остатки своего биржевого депозита, добросовестно возвращенных ему в кассе после случившегося фиаско. Потом, а куда ему было деваться, собрался он с духом, принёс домой «благую весть» и свою повинную неопохмелённую голову. На плаху родительского гнева. Что там было в семейных чертогах – Бог весть, но Геша на какое – то время исчез из вида. Только пару лет спустя он всплыл на какой – то номенклатурной должности в сфере жилищно – коммунального хозяйства. Папа подсуропил, не убивать же родимую кровиночку.
 
        Надо отдать должное - быть отличным шнырём у Гены не отнять, это всегда у него получалось. Не удивительно поэтому, что вскоре продвинулся он высоко по чиновничьей лестнице. Опять намаслился внешне, надул щёки, растопырил веером пальцы. Весьма заважничал. Засверкал всей округлившейся своей "харизмой" на обложках «гламурных» городских журналов. Как водится – подался в депутаты, куда же без этого. Стал даже давать интервью, учить народ жизни. Агитировать и рассказывать о манящих горизонтах. Хотя не научился даже складно соединять слова в излагаемых им предложениях. Геша и до этого был не очень интересен как человек, а уж когда присоседился он к чиновничьей братии... Разошлись пути наши с ним окончательно.