Десять жизней инженера Воробьёва. Глава четвёртая

     Шагнув в открытую дверь, парочка оказалась в новом бесконечном коридоре. Слева и справа располагались и уходили в даль двери и, что удивительно, на некоторых из них висели таблички. На ближайшей двери слева табличка, сообщала о том, что здесь находится «Отдел предварительных консультаций». На соседней двери висело «Группа неотложного внедрения». Далее, напротив друг друга находились ещё две двери. На одной красовалась табличка «Канцелярия», а на другой – «Отдел стирания памяти».
Василий плыл по коридору за Люсей, не переставая вертеть головой и удивляться. Навстречу им, а иногда и обгоняя летели полупрозрачные тени, отдалённо напоминающие человеческие тела.
-Люся, кто эти странные субстанции?
-Это свободные души, не вовлеченные в данный момент в процесс внедрения.
-Ну, прямо как в нашем институте. Бегают по коридору с бумажками туда – сюда и пытаются внедриться к начальству. Кстати, а ваше начальство на каком этаже находится?
-У нас нет начальства в твоём понимании и этажей тоже нет. Мы все являемся частью Единого Мирового Разума и действуем согласно стратегии разработанной миллиарды лет назад.
-Вот это я понимаю! Миллиард лет назад составили план действий, профинансировали и, согласно этого плана, развиваются. А у нас, то одна корректировка, то другая. И вечно не хватает денег.
Однако в полный восторг его привели следующие две двери: на одной красовалось: «Сестринская», а на другой – «Первый отдел». Держась руками за живот, он, сквозь смех спросил Люсю.
-Душа моя, мы сейчас где с тобой находимся? В нашем институте или в районной больнице?
-А что тебя так развеселило, родной мой?
-Ну, первый отдел – это понятно. Он и в Африке первый отдел. Но «Сестринская»?
- Это просто помещение, в котором мы отдыхаем между внедрениями. Души ведь тоже должны иногда отдыхать. А, поскольку мы называем друг дружку «Сёстрами»…
- А, ну теперь понятно, понятно. Слушай, а «Братья» у вас есть?
-Я тебе уже говорила, что души ни пола, ни возраста не имеют. Просто так повелось, да и нам удобнее.
И много Вас там, отдыхающих?
-Сейчас около миллиарда.
- Как вы там помещаетесь – то все вместе?
-Вася, привыкай. Помещение – это условное обозначение. Пространство – бесконечно. 
-Ну, просто обалдеть! А у вас там, что живая очередь на внедрение, или по предварительной записи?
Василий! Ты продолжаешь мыслить земными штампами. Никаких очередей у нас нет. Каждая из Душ сама решает, когда и в кого ей внедриться. Новорождённых на всех хватает.
Тем временем Люся остановилась у двери с надписью - «Первый отдел».
-Ха! ну, конечно, куда же мы без допуска? Кстати, Люся тебе для информации: У меня в институте есть допуск первой категории ко всем секретным разработкам.
-Это они у тебя в институте секретные. Для нас они никакого секрета, да и интереса не представляют. У нас другие критерии оценки секретности. Подожди меня немного. Веди себя спокойно, ни к кому не приставай. Я скоро.
-Хорошо, хорошо, не волнуйся, Душа моя. Дверь, пропустив Люсю, захлопнулась у Васи перед носом, и он попытался ущипнуть себя, чтобы убедиться, что всё это не сон, но щипать было не за что и нечем. Он был такой же безтелесый и полупрозрачный, как и все те, кто его окружали сейчас. Как кусок «дрыгала» от холодца.
-Послушайте, девушка – обратился Вася к пролетавшему мимо сгустку энергии. А где тут у вас…. Хотел было спросить где туалет, но вовремя опомнился. Сгусток шарахнулся в сторону, но Вася готов был поклясться, что расслышал возглас: «Вы, что себе позволяете?»
- Ой, извините, извините, никак не могу привыкнуть где я нахожусь.
Тем временем вышла Люся и потащила Васю к следующей двери. Над ней висела табличка «Хранилище памяти».
-А в канцелярию, печать поставить – спросил заботливый Воробьёв.
-Воробьёв, у нас всё устроено немного по - другому, чем на Земле. Допуск уже готов. Заходим. Они зашли в очередное, небольшое помещение и остановились. Откуда ни возьмись, появился белый экран и два кресла. Посередине помещения висел большой шар красного цвета и медленно вращался по своей оси. Люся подплыла к нему и прикоснулась руками. Шар вспыхнул и засиял ярким красным цветом.
-Располагайся, друг мой. Начнём с самого начала или, как ты пожелаешь?
-Даже не знаю, давай попробуем с начала.
-Тогда слушай меня внимательно и смотри на экран.
 Первый раз меня отправили, как бы попроще выразится, в командировку на Землю примерно пятьсот лет назад. Я обратила внимание на одну семью, проживающую на южном побережье Испании в городке Сан-Хавьер, ожидающую ребёнка. Христианство утверждает, что душа проникает в тело младенца в момент зачатия, Ислам истолковывает это немного по – другому, а именно: на четвёртый месяц беременности. Буддисты тоже соглашаются с тем, что душа находится в теле младенца, когда сам он еще находится в утробе матери.  Но это не столь важно. Пускай утверждают, как им удобно. Важно то, что я выбрала тебя. Через девять месяцев после зачатия 30 сентября 1512 года родился голосистый мальчуган, которого родители назвали Мануэль.
-А как звали моих родителей?
-Маму звали Мария Тереза, а отца – Хосе Антонио.
-А чем они занимались?
Твоя мама была домохозяйкой. А, вот отец был мореплавателем и всю свою сознательную жизнь посвятил океану. Он входил в команду Альвареса де Пинеда, который с 1519 года исследовал берега Мексиканского залива. За свою жизнь твой отец совершил десять походов к берегам Северной Америки и прошёл славный путь от матроса до капитана. Во время десятого похода произошло столкновение с индейцами. Твой отец получил смертельное ранение и умер.
На экране тем временем мелькали картины, очень похожие на кадры приключенческого фильма. Сквозь огромные волны через бушующий океан пробирался корабль. Мачты трещали, паруса рвались в клочья, но корабль упорно шел вперёд. Наконец буря стихла и показался такой желанный берег. Команда спустила на воду шлюпки и стала разгружать трюм.
Вася смотрел на экран и слушал Люсю затаив дыхание. А она тем временем продолжала:
-Ты рос спокойным мальчиком и выучился грамоте в школе при храме святой Терезы. Настоятель этого храма, отец Бенедикт всегда отмечал в тебе аккуратность, послушание, тягу к знаниям и любознательность. Ты очень часто прибегал на берег океана, садился на песок и подолгу смотрел на море. «Наверно будет мореходом» - часто повторял Бенедикт. Как в воду смотрел старик.
На экране тем временем картинка сменилась. Небольшие волны накатывали на берег и облизывали прибрежные камни. В небе парили белокрылые птицы. Маленький мальчик бегал по песку и бросал в море камушки.
-Это кто? – спросил Вася и вдруг весь подался вперёд. Он уже знал ответ.
-Да, Вася, всё верно, это ты. Точнее это маленький Мануэль. А Люся тем временем продолжала:
-Во время одного своего похода, когда тебе исполнилось уже четырнадцать лет, отец взял тебя с собой. И с этого самого дня ты, так же, как и твой отец полюбил море и не изменял ему до самой своей жизни. По сути ты повторил судьбу своего отца.
-А когда я умер и от чего – грустно спросил Василий, оторвавшись от экрана.
-Это произошло, когда тебе уже было сорок шесть лет. К этому времени ты, как и твой отец тоже уже был капитаном. В одном из походов ты заразился тропической лихорадкой. Тебя привезли домой тяжело больного и через месяц, в окружении своей семьи ты тихо скончался в своей кровати.
-Печально, печально – произнёс Вася. А, что за семья меня окружала?
-Старуха мать, твоя жена и двое твоих детей. Мальчик и девочка.
-Да ты, что! – удивился Воробьёв. Значит у меня пятьсот лет назад были дети?
-Да были дети и ты их очень любил. А ещё я хочу тебе сказать по – секрету, что и по ту сторону океана у тебя была любимая. Это была женщина одного индейского племени.
-Не может быть!!! -засмеялся Вася – Мануэль.
-Ещё как может. Почти у каждого мореплавателя было по две семьи. Такое уж было время.
-Что, и дети были?
-Был мальчик, который в последствии стал вождём племени.
-Василий привстал со стула, как ему показалось, расправил плечи и с гордостью в голосе спросил:
-Как звали мою скво?
-Её звали Тихая Заводь и она была дочерью вождя племени Ольмеков, настоящих хозяев земель, окружающих Мексиканский залив.
-Ух, ни хрена себе, куда меня занесло. Вот это родственнички! Так это, что ж получается? Они и их дети, и дети их детей являются моими дальними родственниками?
-А ты, что не знал, что все люди – родственники, Вася - Мануэль?
-Догадывался – ответил Вася и многозначительно улыбнулся.
-А что же было дальше?
-Тебя похоронили на местном городском кладбище в 1558 году.
-А с тобой, что?
-А я полетела в «Сестринскую», чтобы немного отдохнуть.
-Так ты, находясь в теле Мануэля устала?
-Не могу сказать, что устала. Ты на протяжении всей своей жизни вёл себя вполне прилично. Не убивал, не воровал, лишнего не пил. На женщин своих никогда руки не поднимал, старался никого не обманывать.
-А как же семья? – ухмыльнувшись спросил Воробьёв.
-Повторяю, время было такое. Да и многие жёны моряков знали о существовании вторых и даже третьих семей у их мужей. Никто тогда за это не осуждал.
-Даааа! - протянул Василий – значит я поплавал по морям. Слушай, а вот скажи – ка мне, дорогая где ты была до того, как вселилась в младенца Мануэля? Ведь вы же бессмертны. С кем проводила время, отвечай быстро и не лги мне, верная моя!
Васе очень понравилась эта шутка и ему даже показалось, что Люся улыбнулась.
-А ты Воробьёв, думаешь, что во Вселенной только планета Земля обитаема?
-Да нет, я так не думаю – замялся Василий. Наверное, где – то ещё есть обитаемые миры.
-Их миллиарды и на многих живут разумные существа. А что такое разумное существо, вспоминай, Вася, правильно – это Тело плюс Душа. Вот там я и была.
-Расскажешь? – спросил Вася и заговорщицки заглянул Люсе прямо в душу.
-Не думаю, что тебе это будет интересно и так уж необходимо. Достаточно рассказа о твоих девяти жизнях.
-Согласен, не обижайся на меня – дурака. Просто я ошалел от всего этого и чувствую, что нахожусь не в своей тарелке. Кстати, откуда пошло это выражение: находиться не в своей тарелке». Как будто ты перепутал на космодроме летающие тарелки и улетел совсем не туда, куда надо.
-Наверное – засмеялась Люся. Ну, а пока я думаю на сегодня хватит. Пора возвращаться на Землю. Скоро наступит новый день и тебе надо будет переварить полученную информацию. Помнишь, я тебя предупреждала? Ты будешь помнить только краткое изложение узнанного сегодня. Кем ты был, где жил и чем занимался, но без подробностей.
-Да, конечно помню.
-Тогда собирайся, полетели домой.
Обратный путь, как часто замечал Воробьёв, всегда был короче и происходил быстрее, чем путь Туда. Они покинули туннель и стали спускаться на Землю. Через десять минут спуска показался Ленинград, а ещё через минуту и городок Сосново. Ночь подходила к концу и улицы еще были укрыты сумраком. Тихонько влетев в открытую форточку Вася присел на свою кровать. Едва заметная Люся стояла у окна и смотрела на небо. Проснувшаяся собака Люська подошла к ней, и стала принюхиваться. Затем вывалила язык, улыбнулась во всю собачью пасть и задрав голову вверх, завиляла хвостиком.
-Люська, тихо, тихо – зашипел Вася, маму разбудишь.
Она тихонько фыркнула и растянулась на своей подстилке.
-До свидания, Вася – Мануэль, отдыхай, мне пора возвращаться в твоё тело. В память о нашей встрече возьми вот этот небольшой сувенир. Она протянула ему цепочку с небольшим камушком в виде подвески. Цепочка была обычная, серебренная, а вот камень светился, каким – то волшебным космическим светом и переливался всеми цветами радуги. Такое впечатление, что камень был живой.
-Спасибо, положи на стол. Я утром посмотрю. До встречи!
-До встречи, Вася. Наше путешествие не окончено. Но ты не торопись принимать оранжевую пилюлю. Путешествия сквозь пространство и время не допускают торопливости, и требуют серьёзного осмысления. Встретимся примерно через месяц.
 Сказав это, она беззвучно исчезла, а Вася лег на кровать и попытался принять позу лежащего на ней тела. В момент её исчезновения, он вздрогнул, как иногда вздрагивают во сне. В его голове ещё витали обрывки невероятной истории мореплавателя капитана Мануэля. Но через несколько минут он зашевелился на кровати, повернулся на другой бок и вдруг проснулся. Люська открыла глаза вместе с ним и завиляла задницей.
-Привет, привет, моя хорошая! Вася протянул к собаке руку и потрепал её по холке. Ты не представляешь, какой интересный сон мне приснился. И тут его словно током ударило. В утренних сумерках он увидел на своём столе цепочку с живым камнем и сразу вспомнил своё ночное путешествие.
-Ёлки – моталки! А ведь это был не сон. Он вскочил с кровати и в одних трусах подскочил к столу.
-Значит это всё – правда? Я встречался со своей Душой и куда – то с ней летал. Потом мы бродили с ней по бесконечному коридору в поисках какой – то комнаты. Стоп! Стоп! Вспомнил! Я был моряком и это было почти пятьсот лет назад. Вася обхватил руками голову, напряг извилины своего мозга, чтобы вспомнить подробности, но, к сожалению, ничего больше не вспомнил.
-Так, Вася, - сказал он сам себе - теперь главное -  не наделать глупостей. Естественно никому об этом не говорить ни слова, ни намёка. Иначе сочтут сумасшедшим и быстренько определят в один известный домик на Пряжке. Мне это совсем не нужно. Я ещё не во всём разобрался. Хорошо, что сегодня суббота. Постараюсь отвлечься и займусь своими обычными делами: схожу в баню, в магазин, помогу маме по дому, погуляю с Люськой.
Вася посмотрел на часы. Стрелки показывали шесть тридцать утра. Сон, как рукой сняло, и Вася понял, что уже более не заснёт. Мама тоже уже проснулась и что –то делала на кухне. Люська, почувствовав вкусные запахи, открыла дверь Васиной комнаты и выбежала на кухню.
-Мам, доброе утро!
-Доброе, доброе, что же ты не спишь, ведь сегодня суббота?
-Да не спится чего –то. Похоже – выспался.
-Ну поваляйся ещё немного. Завтрак, пока не готов.
-Какое утро замечательное! Пойду погуляю с Люськой.
-Поди, сынок, погуляй.
Вася встал с кровати, натянул на себя футболку и джинсы м вместе с собакой вышел из подъезда. Солнечное утро уже во всю вступило в свои права. На небе было не облачка. Дул лёгкий ветерок, шевеля Васину шевелюру. Вокруг заливались птицы. По железной дороге, которая проходила недалеко от Васиного дома, прошел грузовой состав, гремя всеми своими многочисленными колёсами. Жизнь вокруг кипела. Вася шел по дорожке, вдоль которой росли разнообразные цветы ромашки, колокольчики.  Люська, не пропуская ни один цветок, обнюхивала их, фыркала и изредка рядом приседала. Вокруг разноцветных бутонов кружились бабочки и всякая мошкара.
«А ведь там, куда я летал сегодня ночью с Люсей, с другой Люсей, не с этой, ничего подобного нет и в помине – подумал он. Один чёрный бесконечный космос.
- Как же здесь на Земле всё – таки красиво! - сказал он вслух и повернул к дому.