Параллемир. Глава 4

    Рано утром Алексей сквозь сон услышал приглушённые голоса на лестничной площадке. Он открыл дверь и увидел Бориса и Сашку Матюхина. Сашка стоял в промокшей майке и широких синих семейных трусах. Борис, держа его за локоть, что-то настойчиво и тихо объяснял, жестикулируя свободной рукой. Матюхин же смотрел в пустоту выпученными глазами и, всхлипывая, бубнил одну и ту же фразу: «Я не пил…» Его почти безумный взгляд зацепился за Алексея, и он, дёрнув зажатой в кулаке рукой, начал медленно оседать на пол.
Алексей быстро подскочил, подхватил соседа под мокрые мышки и не дал ему рухнуть.
— Я не пил. Не пил ни сегодня, ни вчера… Мне нельзя… Сердце… — заскулил Матюхин, и из его глаз хлынули слёзы.
— Ну вот, по-моему, он приходит в себя, — обрадовался Борис и, подхватив Сашку с другой стороны, кивнул Алексею в сторону открытой двери квартиры Матюхиных.
Они ввели несчастного горемыку в квартиру и усадили в широкое потёртое кресло. Сами устроились напротив на диван и в течение часа растолковывали ему, где он находится и что ему теперь делать. Выяснилось, что Матюхин «завязал» почти неделю назад. После последнего загула у него случился сердечный приступ, и его едва откачали в больнице. Он уже начал приходить в себя, сердце утихомирилось, и даже промелькнула мысль — не выпить ли на радостях? Но страх смерти оказался сильнее. Что произошло в последние сутки, он не помнил. То ли не выдержал и принял свою последнюю в «нулевом» мире рюмку, то ли сердце не перенесло второго приступа.
Алексея же больше всего интересовали обстоятельства собственной смерти. Матюхин как сосед наверняка должен был знать, что случилось. Когда Сашка более-менее пришёл в себя, Алексей задал главный вопрос, мучивший его вот уже почти два месяца:
— Слушай, Александр, ты наверняка в курсе, как я умер. И на поминках, наверное, был?
Матюхин почему-то снова захныкал — видимо, до него начало что-то доходить. Безумно вращая глазами, он быстро и невнятно забормотал:
— Не знаю… Тебя в подъезде… В нашем, внизу… Ты лежал… Кровь была… Я ничего не знаю… Дайте воды.
— Может, врача ему вызвать? — предложил Борис, наливая в стакан воду из-под крана. — Или Николаю Семёнычу позвонить?
— Позвони Николаю Семёнычу, это его клиент, — рассеянно бросил Алексей, явно озабоченный теперь другим. — Я пойду. С ним сейчас бесполезно говорить.
Он вышел из квартиры Матюхиных и стал спускаться по лестнице к выходу из подъезда. Остановился у дверей и осмотрелся. «Значит, где-то здесь я лежал мёртвый в луже крови. Что могло случиться? Меня убили, или это был несчастный случай? Если убили, значит, убийца ждал меня здесь. Кому я перешёл дорогу? И как — зарезали, застрелили, избили?»
Алексей вышел на улицу и направился в ближайшее отделение полиции. Оно было в полукилометре, и за время пути он так и не мог успокоиться от услышанного двадцать минут назад. За всё время жизни здесь ему ещё не доводилось вплотную сталкиваться с работниками правопорядка. Районное отделение находилось на старом месте, и внутри всё было так же, как в «нулевом», только персонал — другой, да настенных плакатов побольше.
— Я по поводу моего убийства, — обратился он к дежурному лейтенанту.
Тот открыл толстый журнал, равнодушно внёс данные Алексея и привычно ровным голосом произнёс:
— Вам в ОСП, в двадцать первый кабинет, на второй этаж.
— А что такое ОСП? — поинтересовался Алексей.
— Отдел специфических преступлений, — без изменения интонации пояснил дежурный.
Алексей поднялся на второй этаж, нашёл нужный кабинет и, прежде чем войти, прочитал на табличке: «Начальник ОСП майор Гребенчук Александр Павлович».
— Разрешите войти, Александр Павлович? — приоткрыв дверь, почти по-военному спросил Алексей.
— Входите, Алексей Николаевич, — так же чётко ответил майор и, предложив сесть, продолжил: — Мне дежурный минуту назад доложил: вас убили, как я понимаю, в «нулевом» мире, и вы только что об этом узнали.
— Да, вы совершенно правы, — Алексею стала нравиться эта деловитая чёткость.
— Что ж, расскажите поподробнее. Я слушаю.
— В общем, два месяца назад я очутился здесь, в «первом» мире. Что случилось со мной там, я не знал. Думал и на инфаркт, и на несчастный случай… Но сегодня выяснилось, что меня убили в собственном подъезде. Кто, за что и как — понятия не имею. Понимаю, что сейчас, спустя два месяца, когда нет возможности заглянуть туда и поработать по горячим следам, трудно что-то выяснить. Но раз было убийство — я обязан был сообщить.
— И правильно сделали, Алексей Николаевич. А кто вам об этом сказал? — Майор взял ручку и пододвинул к себе чистый лист.
— Мой сосед по площадке, Матюхин Александр. Он прибыл сюда сегодня утром. — Алексей подробно рассказал о произошедшем, не забыв упомянуть, как напуган и растерян Матюхин сейчас.
— Ну, это естественно, — заметил майор. — Мы все через это прошли.
— Согласен… А что делать теперь мне? — Алексей уже успокоился и спросил это почти автоматически.
— Ничего. Занимайтесь своими делами. Когда нужно будет — я с вами свяжусь.