Атомное послесловие

Атомное послесловие

Недавно российская госкорпорация «Росатом» опубликовала новую порцию рассекреченных документов, связанных с началом развития ядерной индустрии СССР. Госкорпорация показала анкеты немецких специалистов, которые сначала занимались разработкой атомного оружия при Адольфе Гитлере, а затем помогали создать атомную бомбу советским ученым.

К середине 1945 года  всех представителей элиты германской научно-инженерной мысли репортировали в СССР. Всего из Германии было вывезено несколько тысяч специалистов различных важнейших областей германской промышленности. То есть репартирована была вся уцелевшая в войне элита самой на то время передовой мировой германской изследовательско-инженерной деятельной сферы. Было демонтировано и вывезено в СССР оборудование предприятий соответствующих ведущих отраслей германской промышленности. Все эти немецкие специалисты были привлечены к работе в атомном проекте, ракетостроении, авиаконструкторской сфере, судостроении, химической отрасли и т. д. и т. п., где сыграли ведущую роль в их модернизации и достигнутых успехах.

А 20 августа 1945 года в Советском Союзе для работы над атомным проектом был создан Специальный комитет по использованию атомной энергии. Его куратором стал Лаврентий Павлович Берия. Научным руководителем  комитета стал Фон Арденне, а руководителем советской стороны проекта был назначен Курчатов.

В атомном проекте СССР было задействовано 324 немецких специалиста, вся уцелевшая в войне элита самой передовой на то время в мире германской изследовательско-инженерной деятельной сферы государства. Из общего количества немецких специалистов около 50 человек были профессорами и докторами наук. А шесть из этих изследователей были лауреатами Нобелевской премии: - Густав Герц, Николаус Риль, Манфред фон Арденне, Питер Тиссен, Хайнц Позе, Георг Роберт Дёпель.

К концу 1946 года на базе Специального комитета по использованию атомной энергии был создан единый ядерный производственный центр «Арзамас-16». В 1947-м  году на базе демонтированного германского атомного реактора промышленной лаборатории Фон Арденне в «Арзамасе – 16» был создан свой промышленный аналог подобного реактора.

В ходе создания атомной бомбы на «Арзамасе – 16» планы ее производства к середине 1948 года были сорваны более чем на год. Для выправления ситуации Сталин вызвал в Кремль Берию с К.И. Щелкиным непосредственно руководившим производством бомбы. По результатам этой встречи Берия наделил Щелкина правом принимать любые решения по созданию бомбы единолично.  До этого фактическому руководителю производства бомбы все свои решения приходилось согласовывать с главаой «Арзамас – 16» Зерновым и главный конструктор Кб 11 Харитоном, которые были отстранены от согласования технических вопросов создания бомбы. Это в итоге и дало возможность производственной базе «Арзамас – 16» во главе со Щелкиным в короткие сроки, к 1949 году, создать атомную бомбу РДС-1 и провести ее испытания. Кирилл Иванович не только завершил создание бомбы, но он же и руководил ее испытательным взрывом. Он и далее продуктивно работал в атомной области и до середины 50-х годов, как и являлся неизменным руководителем всех  атомных и термоядерных испытаний.

После очередного успешного завершения испытаний, согласовывая список награждения его участников званиями Героев Социалистического Труда, Щелкин вычеркнул из него фамилию министра Средмаша Славского. Тот не имел никакого прямого отношения к данной разработке и Кирилл Иванович включил в этот список фамилию одного из ее основных разработчиков. Этим Кирилл Иванович одномоментно нажил себе могущественного врага. И вскоре с помощью Хрущева Щелкина отправили на пенсию «по болезни» в 60 лет. Об этом он узнал вернувшись из своего очередного отпуска.

Имя Кирилла Ивановича Щелкина, трехкратного Героя Соцтруда, по сей день предано забвению в публикациях по атомному проекту либеральной шайки «академиков». Зато фото на фоне РДС – 1 бюрократа Харитона провалившего свое участие в проекте фигурирует, как ее создателя. А в своих баснописательских публикациях наследники тех «академиков» прославляют себя любимых, хищнически, паразитически губивших и продолжающих губить любую созидательную деятельность, к коей они не могут паразитически «прислонится», затоптав ее создателей. 

Интересна судьба одного из репатриантов, нобелевского лауреата Николауса Риль. Риль был евреем по матери (по иным данным по бабушке), что совершенно не отразилось на его жизни и научной карьере. Поголовное преследование и изтребление евреев по «национальному признаку» миф антифы. В Рейхе преследовалось мафиозное еврейство антигосударственной, и дегенеративно-антикультурной литературной и публицистической  направленности,  как и мафиозной торгово-спекулятивной деятельности. Конечно же перегибов в этом антиеврейском процессе Германии хватало с избытком. Такие евреи, по определению национал-социалистов, как Риль, Тимофеев-Рестовский, Ремарк, Мильх, и прочие здесь не упомянутые, не преследовались никак. 

Результаты атомных изследований лаборатории Фон Арденне в марте 1939 года были опубликованы в германских научных журналах. Они наглядно  показали возможность создания атомной бомбы. Ученые евреи, с доступными им результатами германских атомных изследований, моментально мигрировали в США. Гитлер только что в начале 1939 года признанный мировыми СМИ лучшим политиком Европы, был моментально ошельмован ими же. В США в августе 1939 года стартовал спешно созданный  атомный проект Лос-Аламоса. А уже в сентябре 1939 года началась Вторая Мировая Война.

Николаус Риль не мог быть в рядах тех ученых мигрантов по политическим мотивам вывезших в США результаты атомных изследований. Риль был ученым практиком и политикой не интересовался. Пути Николауса Риль судьбоносно пересеклись с жизненными путями барона Манфреда фон Арденне. В рейхе Арденне носил звание профессора и являлся руководителем германского «Уранового проекта», как и  ключевой фигурой его реализации. В промышленной производственной лаборатории Манфреда фон Арденне Николаус Риль начал работать с 1933 года.

Начиная с 1937 года цели финансирования германской науки резко изменились. Они были переориентированы на программы, связанные с повышением боеспособности немецкой армии и созданием новых типов вооружений. В оружейной области декларировалась защита германских интересов и предположить, что разработки оружия примут тот тотально милитаристский характер, никто из германских ученых и инженеров тогда не мог. Но последовала затем война. И она была проиграна Германией.

Риль вспоминал, однажды в 1945 году к нему явились два человека в форме полковников НКВД. Они пригласили Николаса Риль зайти для разговора на десять минут в штаб советских оккупационных войск. «10 минут превратились в 10 лет», — запишет позже Николаус Риль.

Николаус Риль и его сотрудники были доставлены сначала в штаб-квартиру НКВД на Берлин-Фридрихсхаген, а затем, в начале июня 1945 года, вместе с оборудованием завода по переработке урана все они были перевезены в СССР. Генерал-лейтенант Завенягин, курировавший работу Риль, в своих мемуарах «Страницы жизни» пишет: -

«Спецкомитет при СНК СССР 8 сентября 1945 года утвердил задания технического совета специальным лабораториям: для группы работников, возглавляемых профессором Риль, главной задачей… считать разработку методов получения чистых урановых продуктов и металлического урана, а также научно-техническую помощь в организации их промышленного производства».

Уже 10 апреля 1946 года, тот же Завенягин, информировал Берию: -

«Группа доктора Риль… закончила разработку технологического процесса получения чистого металлического урана на базе опыта германской промышленности». В городе Электросталь был построен завод № 12, дававший 20 тонн металлического урана в год»

Риль свидетельствует в своих воспоминаниях: - «В 1950 году наша работа в Электростали была завершена. Производство урановых тепловыделяющих элементов шло гладко, и участия нас, немцев, больше не требовалось. <…> Встал вопрос о дальнейшем использовании немецкой группы. Министр по атомной энергетике Завенягин предложил мне взять на себя научное руководство в крупном новом институте в Сунгуле на Урале, это было связано с обработкой, влиянием и использованием получаемых в реакторах радиоактивных изотопов. Так как я был более или менее связан со всеми этими областями еще во время работы в Auer-Gesellschaft, то предложение Завенягина показалось мне достаточно обоснованным и заманчивым», речь шла о следующем шаге термоядерной бомбе. Николаус Риль со всеми сотрудниками и своей семьей переехал в Сунгул в сентябре 1950 года. В апреле 1955 года советские власти позволили Риль и еще 18 сотрудникам его группы вернуться в Германию.

Неприязнь Лаврентия Берия и Иосифа Сталина к Петру Капице, Николаус Риль объяснял нежеланием ученого принимать участие в столь опасном для людей атомном проекте. Риль судит о Капице кавендишского периода и отзывах его «академических» подельников.Он не к курсе, что Капица дискредитировал себя внедрением технологии получения жидкого кислорода столь необходимого в 1941 году оборонной промышленности для производства вооружения. Руские инженеры протестовали против этого вредительства, практические более простые, надежные и менее затратные способы получения жидкого кислорода были известны. Но тогда времени у власти разбираться с этой проблемой не было. Капица за эту технологию  получил во время войны две сталинские премии. Но в 1946 году эту тему подняли вновь и невежество Капицы увидели явно. Он был лишен всех регалий и полетел со всех занимаемых постов. Так что ни о каком участии Капицы в атомном проекте не могло быть и речи. Этот либеральный подонок вынырнул вновь на научном горизонте конца 50-х годов и отметился мерзкой рекомендацией Хрущеву безотчетного, потребного по запросу «чистой науки», ее безпредельного финансирования.

Подводя итоги надо показать заведомую ущербность изследовательского дара и таланта многих «академиков», обслуги идеологии глобального «марксизма-ленинизма» . Все они по натуре и своей природе были в науке безпредельными тщеславными стяжателями. Стяжание и тщеславие неразделимы. Пушкин пророчески отразил это в трагедии «Моцарт и Сальери».

Для созидательного характера творчества, в том числе научного, требуется природный дар ассоциативного аналитического мышления, конечно, не только он. Но без этого дара полноценное созидательное творчество просто невозможно. Во всей этой академической среде «ссср» были и не только откровенные паразиты, но и люди с какими то изследовательскими дарами. Но «коммерческо-успешный» стимул этих начинаний там был обязателен и приводил их начинания во всю ту же паразитическую сферу.

Вот Олег Лаврентьев, «руский Ломоносов», по меткому определению Берия. Он обосновал создание атомной бомбы с применением трития и не только. Олег Лосев создал первый в мире приемник звуковой связи и открыл явление люминесценсии и т. д., дал столбовое направление будущей «цифровизации» мира. Глушков теоретически обосновал все пути компьютеризации. Он же дал идею электронных безналичных расчетов, кредитные карточки, коими пользуется весь мир.

Все титулы академиков стяжателей были получены в результате «руководства школами и отраслевыми направлениями», где они записывали себя скопом в руководство, либо соавторов разработок.