Как мы с женушкой в баньке парились

Давно это было.
Мы деревенские любим в бане париться.
Наберем веничков, не один, а несколько.
Лавочки пихтовым маслом намажем, чтобы запах "эротический" был.
И поддаем. Поддаем до тех пор, пока из сил не выбьемся.
Эх, благодать. Не понять городским.
Натопили мы печь. Воды натаскали.
В предвкушении поcлебанного блаженства медовухи приготовили.
И пошли париться. Заходим в предбанник.
Ба! Свет включился.
Я женушку спрашиваю:
- "Ты вроде бы за мной стояла. Чтo  же с выключателем случилося?
Никак чудодейственный дар у тебя зародился?"
- “Что ты шутишь надо мною, сам включил, а на меня бузою”.
- “Нет, не притрагивался я к «электропойлу” - говорю я.
Посмотрели мы искоса друг на друга и начали раздеваться.
Разделись, заходим в баню.
 Та же история, черт побери. Только жена шла спереди, а я - позади.
Посмотрели мы искоса друг на друга,
словно у нее есть "друг", а у меня "подруга".
Начали париться.
Паримся, паримся. Блаженство, благодать.
Женушка говорит:
 - "Давай расслабимся".
Разлеглись мы на лавочках.
"Эротические" пары вкушаем".
Вдруг, ни с этого, ни с того, свет отключился, вроде того.
Женка кричит мне:
- “Эй ты олух, свет зачем выключил?
 - “Сам он потух! Ты моя "бабка" на меня не кричи.
 Лучше мозгишки чуть, чуть подлечи”.
Тут уж поехало. Тут уж пошло.
С "бабкой" бросаем словесный "букет" в тазик с водою.
Она мне два слова, а я уже - шесть.
Тут уж не выдержали нервишки мои.
Руку поднял я: - "А ну не кричи! Вот сейчас вдарю  веником в "зад". Будешь ты помнить меня”...
Только я слово это сказал, свет, словно факел, опять заморгал.
"Бабка кричит мне:
- “Ты веником "жми"! Зад мне не жалко, лишь свет не гаси”!
Тут уж поехало, тут уж пошло.
Я веником "бабке" по заднице "жму".
А сам на “моргало” с пол-оборота гляжу.
Лишь бы не гас он, лишь не потух.
Мне женушку жалко. - Я что ли "пятух"?
Скорчились оба, оба лежим.
На дверь, что в предбанник, по-пластунски "бежим".
Взят он рубеж наш. Мы тихо "УРА"!
Двери кричим: - "Отворяй ворота!"
В предбанник вбежали. А там, что за черт.
Откуда-то голос плясать нас зовет.
"Барыня, барыня. Сударыня барыня".
Женка мне воет:
 - “Ну что ты стоишь! Раз уж он просит, ты попляши! А я по - спартански, одежду свою на тело надену, потом помогу!"
Я и пошел в круговую плясать.
Лишь бы не гас он, лишь не потух.
Я уж вприсядку давно перешел.
- «Ты женка быстрее . А-то я умру.
От лампочки этой похоронку приму».
Меня подменила женка моя. А я, в тот же час, оделся, обулся. И мы вместе с ней.... Из баньки домой  в перепрыжку  бежим.
 На лампочку эту давно не глядим.

Потом, вся семья и родственники над этой историей надсмехались.
Но все-таки, я узнал, кто это сделал.
То Васька, сосед мой, "электронщик", засунул в электрическую цепь " сторожа электронного". Как двинешься - кричит (включается). Как встанет - молчит (выключается). У него мозги иногда вперед прогресса бегут.
Наказал, говорит, меня за то, что к козлам приставил - козлом обозвал перед любовницей. Обидчивый, видите ли.
Но потом мы опять помирились.
Теперь, когда разговариваю с ним, пять ми-ми-минут обдумываю.
Васька иногда спрашивает: "Ты что?  Заикой стал?"