ИИ. Паланик -2

Паланик -2

(Цифра - это номер темы, поэтому при желании можно прочесть и исполнение  одним автором   различных тем, и исполнение одной темы различными авторами)

Мой текстик:

«Как, этот поворот в маршруте не обозначен, не предусмотрен?! Нет, всё, поворачиваем назад, а то я буду нервничать. Уже себя призраком чувствую, моя жизнь в этих темных и скользких местах не стоит ни копейки - возьмут меня за компанию или нет, укокошат за компанию или разберутся, что я тут не при чем, заедем мы в тьмутаракань или же на пьяную свадьбу, где трое танцуют с ножами - гадать не хочу. Непродуманно с дураками связался! Смеетесь, будто до старости доживете…»

------



Пародии ИИ в стиле Паланика

1

Они смеются. Звук похож на лязг пустых баллончиков из-под краски в багажнике. Один из них поворачивается. Его зрачки — не круглые, а вертикальные, как у животного, которое видит в темноте больше, чем нужно.

Дурак с вертикальными зрачками нажимает на газ там, где дорога обрывается в кашу из глины и теней. Другой дурак на заднем сидении считает сигареты. Их восемь. Ровно на двоих. Тебя в расчёте нет.

Ты уже призрак. Твоё тело — это белый шум, статистическая погрешность на радаре того, что они называют «путешествием». Они везут тебя не в тьмутаракань. Они везут тебя в точку, где из тебя выжмут всё, что можно обменять на литр бензина или дозу дешёвого эйфории. Твои кроссовки. Твои почки.

Старость — это роскошь. Старость — это когда у тебя есть шкаф, полный одинаковых белых рубашек, и ты каждый день выбираешь одну

Ты станешь прозрачным. Сквозь тебя будут проходить их разговоры о деньгах и женщинах. Сквозь тебя будет светить фара встречной фуры. И в какой-то момент между необозначенным поворотом и следующим таким же поворотом, ты просто испаришься. Останется только пятно пота на сиденье. Или нет.


2

Вы видите, как трое танцуют с ножами, и эти ножи — это просто продолжение их рук, блестящие суставы, а танец — это просто предсмертный тик их маленьких жизней.

Ваши нервы — это не нервы, это система проводков, которая передаёт один единственный сигнал: сигнал ошибки. Как синий экран смерти.

Они разберутся.
Разберут, как болтики.
Разберут на части, которые можно сосчитать: двести шесть костей, шестьдесят три сухожилия, один язык, который сказал «да», когда нужно было молчать. Они разложат эти части на капоте машины, как инструкцию IKEA к твоей собственной сборке. И они не найдут той детали, которая отвечала за продуманность. Её не было в комплекте.

Старость — это миф, который нам продали, чтобы мы не паниковали в темных и скользких местах.

Смех — это просто спазм диафрагмы, конвульсия перед тем, как она перестанет работать.


3

Вы съезжаете с шоссе, потому что я говорю вам съезжать. Поворот не обозначен. Асфальт становится гравием, гравий — грязью. Вы говорите, что будете нервничать. Ваши нервы — это мой второй любимый звук после шипения открываемой банки с газировкой.

«Укокошат за компанию», — говорите вы. Слово «укокошат» хлюпает во рту, как мокрый картофель. Вы думаете о ножах на свадьбе. Я думаю о клубнях. О том, как они лежат в земле, белые и слепые. Мы — клубни. Кто-то сверху решает, когда нас выкопать и пустить на пюре.

Вы говорите, связались с дураками. Самый главный дурак — это тот, кто верит, что у маршрута есть смысл. Что пункт Б лучше пункта А.

Я открываю дверь. Запах влажной земли и чего-то сладковатого, как испорченные яблоки.

Вы спрашиваете, куда мы приехали.
Мы приехали к тому месту, где  из трещин в земле прорастают не цветы, а гвозди. Ржавые и кривые.

Вы не хотите выходить. Вы цепляетесь за ручку двери, как за пуповину.
Я не заставляю вас. Я просто начинаю копать. Небольшую ямку. Рядом с колесом.
— Что ты делаешь? — спрашиваете вы, и ваш голос звучит тонко, как лезвие бритвы.
— Копаю, — говорю я. — Мы всё равно уже здесь. Можно прижиться. Стать частью ландшафта. Через год из тебя может вырасти что-нибудь полезное. Крапива. Лопух.


4.

Сплошная линия разметки обрывается, как твоя биография в резюме после слов «имел неосторожность согласиться». Карта не обновлялась с тех пор, как кто-то в этих местах ещё верил в Бога. Ты говоришь: «Поворачиваем назад». Голос звучит, как скрип стираемых данных.

нервы — это орган. Такой же, как печень или селезёнка. Их можно вынуть, взвесить на ладони и оценить в копейках. Твои сейчас стоят ровно столько, сколько монет в щели между сиденьями. Меньше.

Компании. У тебя их было три: школьные друзья, коллеги по офису, эти двое на передних сиденьях. Алгоритм один: берут за компанию. Берут в поездку. Берут на слабо. Берут органы. Берут под стражу.

Призрак — это не тот, кто мёртв. Призрак — это тот, чья жизнь не стоит копейки, но он всё ещё вынужден за неё платить. Арендной платой за тело.

Поздравляю. Ты стал энергоэффективным. Тебя теперь сложнее разглядеть в темноте этих скользких мест. Скользких не от дождя. От жира. От пота. От страха, который выделяют твои спутники через поры кожи. Ты дышишь их летучими фосфидами глупости.

Свадьба. Танцы с ножами.  Один режет торт. Другой — воздух. Третий — связи. Ты будешь четвёртым. Твоя роль — быть салфеткой.

Старость — это миф, который продают тем, кто доживает до утра. Шансы дожить до утра прямо сейчас равны шансам, что этот поворот ведёт к базе IKEA с бесплатным кофе и фрикадельками. Посчитай процент. Округли до нуля.

Дураки — это не диагноз. Это экосистема. Ты в неё вступил. Ты подписал невидимый контракт пунктирной линией своего маршрута.

Ты уже читаешь инструкцию к призрачному существованию. Поздравляю с переходом на новый уровень непродуманности.

Цитата для запоминания: «Вы никогда не умрёте в машине с полным баком. Вы умрёте с полным мочевым пузырём, на полпути к месту, которого нет, с людьми, чьи лица уже стёрлись из памяти следователя».


5


Стоимость человеческого тела, разобранного на органы, составляет примерно 45 миллионов долларов.

Мы — ходячие отрицательные активы.

Темное и скользкое — это наше стандартное состояние.

Мы — мешки с органами, ждущие вскрытия. Разница лишь в том, делают ли это профессиональные патологоанатомы или трое с ножами на пьяной свадьбе. Статистически, второе — интереснее.

Накопи десять печатей за десять неудачных поездок — получи одиннадцатую бесплатно.

Ты говоришь: «Непродуманно с дураками связался!»
Ты — не исключение. Ты — дурак, с которым связался другой дурак. Симбиоз идиотии. Мы — клуб. У нас даже есть членские билеты...

Купон на кремацию, между прочим, дает скидку 15%. Если предъявить тело в течение часа после смерти. Без существенных повреждений от посторонних предметов. Вроде ножей.


6.

Твоя жизнь сейчас стоит меньше, чем сэндвич с индейкой, который забыли в бардачке.

Ты начинаешь считать. Четыре пассажира. Ты – пятый. Все вы – случайный набор органов в случайной машине, движущейся в случайную точку на карте, которую стёрли бензином. Один парень жуёт семечки.

Твои нервы – не нервы. Это оголённые провода под напряжением, замотанные в жир и коллаген. Каждый поворот не туда – это искра. Скоро будет пожар.

Свадьба. Свадьба – это просто предлог для легализации насилия.

Клуб анонимных дураков на колёсах. Встреча на высшем уровне по принятию неверных решений.

Никто не доживает до старости. Мы доживаем до момента, когда наш биологический материал становится неудобен системе.

Темнота за окном – это не отсутствие света. Это вещество. Чёрная, скользкая плесень, которая прорастает в лёгкие и заставляет говорить согласными.