Матерщинник

Мужичек в деревне жил. Пристрастие имел матерными словами ругаться.
К каждому слову мат прикрепляет.
И матерной речью он всех осыпает.
Деревенские не рады. Не рада жена.
Его понимает одна сатана.
Если и дальше так дело пойдет,
Сатана его точно к себе приберет.
  Серьезность положения он осознает,
Но мат его речь в обороты берет.
И вертит и крутит он его речь.
Хочет из уст язык предков извлечь.
И вместо него, сатанинский  вложить.
  С собаками дружит он вместо людей.
 Повадки собак он принимает.
Как они лают – повторяет.
Лает на кошек и нам собак.
Лает в прохожих, таких же людей.
В деревне не стало ему верных друзей.
  Прознала об этом пресса. 
Развернули аппаратуру.  Микрофон к груди приставили, кинокамеру.
  Журналист разговор с ним заводит.
 Он уж их чешет, матом всех шлет.
Никто его речь в интервью не поймет.
Во все стороны лай матерщинника доносится.
«Собачья морда» из монитора в ошейник просится.
  Ему телевизионщики говорят:
- «Так жить дальше нельзя. Тебе необходимо лечиться. В человека вновь переродиться. Язык предков забывать нельзя. С ним история  развития человеческого сознания совмещена.
 - «Есть у нас клиника. Вроде центра по пересадке мозгов. «Литрес» называется. Там от матерщины лечат. В человеческую, вашу речь превращают».
А он все отнекивается:
«Какой же я матерщинник, - говорит, - если  моя дворняжка – Лайка, меня понимает».
До того дошло, что речь его в иностранную, перешла – матерную.
  Деваться некуда. Надо лечиться.
В дорогу его собрали. Матерщинно-русский словарь с вещами положили.
  Приехал он в столицу. Первым делом  к телевизионщикам поехал. Прознать, где Центр по пересадке мозгов находится.
  Как увидели его охранники, так сразу перед носом турникет закрыли.
- «Для матерщинников кирпич висит». - Говорят.
 Пошел обратно. Достал свой матерно-русский словарь и стал к прохожим приставать
  Только одно слово переведет, полчаса пройдет. От прохожего и след простыл.
  Зашел во двор дома. Присел на скамейку. Совсем приуныл.
  Вдруг слышит родную речь. То дворник с прохожим матюгается. Подбежал к нему.
На родном языке изъясняться  стали.
Даже словарь не понадобился.
 Он у него адрес клиники спрашивает.
Матом чешет. Дворник ему матом и отвечает.
С полуслова поняли друг друга.
Разъяснил, где улица находится. Где дом стоит. Как на метро доехать.
  Спешит мужичек на станцию в метро.
  А там, те же телевизионщики. Сюжет снимают.
 Увидели его, и в крик:
«Ой! Матерщинник идет! Ловите его!»
Подбегает оператор. И бац, на его голову треногу ставит. А мужичек кричит по матерному.
С перевода на русский язык так это будет:
« Отпустите меня! Я что вам, уголовник!»
Они не понимают его.
 «Сейчас мы из тебя нечистую силу изводить будем». – Говорят.
И начинают хоровод вести, да приплясывать, под ритмы шаманского бубна. Шаманскую песню поют. Это к ним шаман, Чоло Дятала присоединился. Как раз про него сюжет снимали. У него в глазах троиться  начало, от треноги.  Думал, душа в девственницу превращается.
Но увернулся от них, убежал.
 Сел в метро. Нашел ту улицу и номер дома.
   Но больно уж вывеска мудрена написана. – «LITREC».
 Спрашивает прохожего – алкаша.
 Тот на матерном языке отвечает: « Ты шо не видишь, это не «наливайка», а «исправляйка». Помещение для трезвых. Вроде кузницы по пересадке мозгов».
  Как раз то, что ему нужно, думает мужик. Заходит в клинику.
Навстречу миловидная девушка подходит.
 Спрашивает:
- «Мы рады приветствовать  Вас в офисе  «LITREC». Что вас привело сюда?».
- «Да вот - говорит мужичек, - пришел лечиться. Совсем русский язык забыл.  Все матерные слова из уст вылетают. Даже с Вами изъясняюсь с помощью матерщинно-русского словаря».
Поняла его секретарша. В положение вошла.
 Назначили месячные курсы лечения.
  Поместили его в «топик».
Это больничная палата у них так называется.   
  Каждый день интенсивную терапию с ним проводят. Две недели уколами лечили.
Азбуку изучал, буквы вспоминал. Слова по слогам произносить учился. Сейчас вот на пилюли перевели. Членораздельно говорить начал