Не прощеное прощение

   Жара стояла невыносимая.
   На небе ни облачка.
   Солнце яркими лучами пронизывало Землю.
   Чувствовалось, что оно вобрало в себя все пороки человеческие и сжигает их в ритуальном огне небесного Правосудия.
 Птицы попрятались в кустах, и казалось, они тоже прилетели сюда, чтобы почтить своим вниманием усопших, похороненных на этом кладбище.               
   Березы стояли степенно, не шелохнувшись.  Они оберегали покой мертвых и с укоризной смотрели на праздно шатающихся, подвыпивших людей.
   Везде, на столах, стояли бутылки со спиртными напитками и угощением.
  Как будто, пришли сюда повеселиться, а не воздать дань уважения усопшим.
   Здесь, на этом кладбище похоронена моя жена.
   Как подобает черемису-язычнику, я взял свечи, каравай, мед, квас, яички, помидоры, огурцы.
 И фотографию жены.
  Пришел на Ильин День, по христианскому календарю.
   Долго я сидел в одиночестве. Вспоминал вместе прожитые годы. Как мы вместе растили детей. Хотели, чтобы выросли они достойными нас. Чтобы уважали друг друга. Всплакнул.
  О ней остались только хорошие воспоминания.
   Недалеко от могилы моей бывшей супруги виднелась могила, обрамленная гранитными бордюрами. Посредине – россыпь разноцветных камушек.  Возвышался памятник, из гранита. Живые цветы и венки, оставленные родными и близкими, окружали памятник.
  Вокруг все прибрано.
На памятнике прикреплена фотография красивой молодой девушки.  Видать, знатного рода была усопшая. У столика сидела женщина. Лет пятидесяти или более.
  На лице, оттенки угасающей молодости, выдаваемой морщинами.
  На ней был черный платок, платье пурпурного цвета с темными узорами. 
  Прядь седых волос выступала из-под платка.
   Она плакала, то и дело, вынимая из сумочки носовой платок.
  Плачь, переходил на рыдание. Затихал и вновь повторялся. 
  Чувствовалось, женщина о чем-то сильно переживает.
  Она то и дело обмачивала платок водой из пластмассовой бутыли и протирала лицо платком.   
  Суровое, некогда красивое лицо, подточенное, по-видимому, условиями работы, выдавали в ней умную женщину.
  Смачивая водой, платок она то и дело проливала воду мимо. Вероятно, слишком глубокое горе постигло ее, и мысли полностью были поглощены этим горем.
«Ее судьба, то воля рока.
Страшней не видеть бы порока.
Написана рукой вандала.
О сколько грешников познало
Судьбой вонзенное в них жало»,
© Юрий Благо.

  Воспоминания о прошлом отвлекли ее внимание.
Она выронила бутыль, и вода пролилась на могилу молодой девушки.
   Я встал, взял бутыль с водой со своего стола, и направился к ней.
   Подойдя ближе, я стал внимательно присматриваться. Мне показалось, лицо ее знакомо. Но где я ее встречал, не мог припомнить.
- « Вот вода, возьмите ее, пожалуйста».
Я передал бутыль женщине.
 - «Спасибо. Присаживайтесь, Юрий».
Я сел рядом с ней:
- «Откуда Вы меня знаете?
- «Вы, Юрий Благодаров (Юрий Благо).
Поэт, писатель, национал-патриот.
Я, судья. Судила Вас.
   Вы всегда приходили в судебный зал заседаний в теркоупше – головном уборе Карта, Жреца.
И поэтому я запомнила Вас.
   Я также стал припоминать ее.
   Было это года три назад.
  Под вымышленным предлогом меня судили за слова, которые я выложил в социальной сети, выступая за мир, против войны.
  Против притеснения христианского духовенства нашей, языческой, веры.
 - «Здесь похоронена моя дочь. – Продолжила она.- Недавно похоронила ее. Она попала в автокатастрофу. Врачи пытались спасти ее жизнь, но ничего не могли сделать. Много внутренних жизненно важных органов покалечено».
-«Мы часто гуляли с ней вдоль реки.
Кормили диких уток. Радовались жизни и мечтали о будущем.
-«Часто вспоминаю Ваши слова, произнесенные в суде:«…Закон, что дышло. Куда повернул, туда и вышло... Судите по Совести, по КОНУ»
- «Тогда эти слова казались мне, ничего не значимся.- Продолжила она.-Так, пара слов, которых мне приходилось слышать от обвиняемых.  Я судила, придерживаясь Закона и той тенденции, которая существовала на тот период.
- «Я все помню. - Ответил я.- И сказанные мною слова помню.Много горя пережил я в связи с не справедливым решением суда.  Не только этого. Были и другие. И везде меня хотели прогнуть.
 Но, безрезультатно.Не прошедшим через этот ад, не понять. Но я ведь черемис-язычник.
Все выдержу.
- «Я не выходил из поликлиник и из допросов, которые проводили следователи. Даже стоя в очереди на приём к врачу, меня забирали из поликлиники и увозили на допрос.
  Меня лечили. То и дело вызывали скорую, ложили на стационар. Пытались признать психически больным. Не получилось.
  В наследие от тех событий я получил артроз пальцев рук, аритмию, постоянную боль в голове.
  Я тогда часто молился и призывал наших языческих богов заступиться за честь и достоинство черемиса-язычника. Я стал более зрелым и сам начал писать заявления» «О судебном подлоге со стороны судебных экспертов»; «О краже ноутбука; «Встречное исковое заявление о противоправных действиях попов, проводящих крестные ходы по марийским деревням и без разрешения силовых структур на проведение митингов». 
  Это подействовало. Постепенно стали отставать от меня силовые структуры.
  Но Вы не учли того момента, что судите посланника языческих богов. Жреца- воина ШэМерь. Нельзя судить ни жрецов, ни их защитников. Это большой грех - кугу Сулык.
  Нужно судить ПО КОНУ, по римскому праву.
  Я, как и Жрецы, такой же судья, как Вы.
  Я сужу и покараю тех, кто покусится на Жрецов, Картов
  Наши языческие боги не прощают никому этот грех».
  Она тихо слушала меня, то и дело, перебирая в руках платок. Слова мои доходили до ее сознания.
  В этот момент она казалась прилежной школьницей, внимательно слушающей наставления учителя.
-«Все образуется. Жизнь продолжается.
 - Главное вы поняли свою ошибку, признали ее и будете в дальнейшем работать, заряжаясь положительной энергией от нас, черемис-язычников. Энергией добра и милосердия.
 - Алал Лийже».
После этих слов я отошел.
  Черемисы, есть сильные духом люди.
Но не каждый может стать черемисом.
Цените и никому не давайте в обиду своего друга, подругу.
 Сильных не любят. Они неудобны.
 Ими нельзя управлять.
 Они слышат себя, знают, чего достойны и не готовы от этого отказываться.
  Внутри у них ЯКОРЯ, которыми они прочно держатся за желание жить. Жить без грязи и быть счастливыми вопреки всему.
  Внутри у них крепкие корни, которые нельзя вырвать или разрушить.
  Как нельзя разрушить и их железные принципы, чувство собственного достоинства, мораль и веру в самих себя.
  Сильные способны выдержать любую правду, удары Судьбы, пытку предательством и шторма из собственных эмоций в одиночку.
  Они не боятся боли, ибо пережив войну в собственном сердце и пройдя через личный ад, научились превращать раны в мудрость и наслаждаться жизнью, сохранив в сердце красоту и нежность.
  Сильные не маячат на чужих дорогах, не торгуют счастьем, не вымаливают любовь.
  Но если Бог пошлет им это чувство, примут его как великий дар и никогда не предадут того, кого любят.
  Живут честно, поступают по совести, не бравируют своей историей, не учат других жить, а предпочитают углублять и развивать себя.
  Несут свой крест, не перекладывая его на чужие плечи. Отвечают за сказанное и сделанное ими.
  А в падениях винят только себя, извлекая из ошибок уроки.
  Сильным свойственно делать правильные выводы вместо пустых сожалений.
Разборчивы во всем.
  Их нельзя прогнуть, навязать чужеродное против их желания и воли. Никогда и ни при каких условиях.
  А еще они умеют уходить.
  Сильные умеют уходить однажды и навсегда.
  Не испытывайте их чувства, характер и терпение на прочность — сломаетесь»
Лия Русс.