Авердец

«Повторяйте за мной:
— (шёпотом) Шестьдесят шесть.
— Шестьдесят шесть!
— (шёпотом) Чашка чая.
— Чашка чая!»
— Ну что я могу сказать, — произнёс врач, не отрываясь от экрана смартфона, — Слышите вы отлично, внутреннее ухо в норме. Барокамеру, опять же, неплохо перенесли. Шансы попасть в первую десятку вполне реальны.
Испытуемый, в одних трусах и майке, сидел перед ним на табурете, держа ладони на худых коленях.
«Это называется неплохо перенёс? — пересиливая шум в голове подумал он. — Что же тогда плохо?»
— Прочитайте рекомендации и распишитесь, — доктор кивнул на лист бумаги, лежащий на столе. Его, вместо пресс-папье, прижимал прозрачный сосуд.
Решив что вставать незачем, испытуемый взялся за сиденье и начал подпрыгивать к столу. Ножки, цепляясь за паркет, издавали неприятный скрип. На пятом рывке он заметил удивлённый взгляд доктора, сконфуженно поднялся и пересел по-человечески. Убрав с листа мерный цилиндр прочитал заголовок:
«Дыхательная гимнастика и самопрограммирование по системе Гофмана»
Объём текста заставил поморщиться, а оставшееся на бумаге мокрое кольцо напомнило о жажде, мучившей его последние минут двадцать.
Пробежав глазами по тексту, он оглядел стол в поисках ручки. Нашлась только разобранная. Кое-как скрутив её, будущий колонизатор, тщательно вывел внизу листа: «Совомясов», добавив две подчёркивающие завитушки.
Простые росписи ему никогда не нравились. И даже там, где можно было обойтись закорючкой, он бережно выводил свою фамилию, придавая процессу некую торжественность. Но сейчас жажда вытесняла всё. Горло будто склеилось:
— Ите... ожно... ички...
— Что-что?
— Извините, можно водички?
— Наберите в кране. — равнодушно произнёс врач, окончательно погрузившись в телефон.
Подойдя к раковине, Совомясов взял чашку и наполнил её. Поднеся ко рту, на секунду принюхался — и начал пить жадными глотками. Вода подействовала как надо.
Испытуемый закрыл глаза и томно выдохнул: «А-ах...».
«Как после знатной хапки», — мелькнуло у него в голове. «Блин! Надеюсь, я это не вслух сказал. Наверняка им обо мне всё известно…. Но, лучше не заострять внимание на хулиганском прошлом».
Допивая второй стакан, он исподтишка рассматривал значки, прицепленные к халату доктора. Такие украшали мундиры военных. Один, чуть криво висевший, был больше похож на сувенирный, с кораблём на волнах и цифрами 2012.
«Вот так — с морей да в космические войска. Хотя, какая разница. Врач — есть врач. Что на флоте, что в пехоте».
Снаружи раздался настойчивый стук в дверь. Не дожидаясь приглашения, в комнату уверенно зашёл коренастый мужчина в деловом костюме, судя по выправке и короткой стрижке из военных. Лицо его было располагающим, несмотря на квадратную челюсть и низкий лоб.
— Всем здравия желаю, — бодро произнёс он.
Доктор, показывая свою неприязнь к незваному гостю, лишь хмыкнул.
Военный, как ни в чём не бывало, обратился к испытуемому:
— Вы Николай Совомясов?
— Я, товарищ... Майор?
— Ну, во-первых полковник, а во-вторых, можно просто — Александр Степанович. Мне поручено лично провести инструктаж и донести до вас важную информацию.
Военный покосился на доктора, взял собеседника под локоть и потянул к выходу.
«До свидания!» — на ходу сказал Николай, но ответа так и не получил.

Оказавшись в коридоре, Полковник усадил испытуемого на кушетку и склонился над ним для доверительного разговора.
— Николай, вы, как лидер группы, должны в полной мере осознавать ответственность возложенную на вас.
— Лидер группы? Я?!
Военный хлопнул себя по лбу — Точно, вы же не в курсе, но именно вас назначили главным.
— Я же никогда, никем не руководил.
— Это не важно. Отталкиваясь от специфики миссии, учёные определили, что необходима сильная и независимая личность. Как вы.
Николай приосанился.
— Всем очевидно, что зубрилы и спортики, насилующие перекладины, малоэффективны для наших задач.
— Нет, ну я в школе подтягивался раз десять.
Военный недоверчиво посмотрел на тощую руку Совомясова. Его это задело, ведь в старших классах у него действительно была лёгкая атлетика, футбол и даже полгода бокса. Молодой организм позволял совмещать всё это с сигаретами и алкоголем. Правда, потом пришлось выбирать — и оказалось, что сидеть за компьютером и вдыхать жижу намного веселее, чем дрочить гантели.
Слушая в полуха инструктаж, испытуемый озирался по сторонам. Коридор, со множеством одинаковых дверей, казался бесконечным. То что они находились в самом начале, говорило наличие полок с уличной обувью, которую заставляли снимать при входе в это крыло. Среди них он узнал свои ботинки и почувствовал себя глупо, вспомнив, как совсем недавно переживал, что их могут украсть. На фоне масштабов происходящего это выглядело нелепо.
Ещё его внимание привлекла женщина в возрасте, стоявшая чуть поодаль. Ей явно нужна была обувь, но она не решалась подойти, догадываясь о важности разговора. Свежий розовый шрам пересекал её щеку, а усталое лицо давало понять, что ей хочется поскорее уйти.
«Интересно, где она так поранилась. И почему на меня смотрит как на обречённого… Ах да, инструктаж»
— …Ну а этот подвиг обязательно войдёт в историю!
«Подвиг-то войдёт», — усмехнулся про себя Николай. «А я так и останусь безликим героем».
Возможность помочь человечеству вдохновляла. И он ощущал внутри огромный резервуар с эндорфином, но шлюз был еле открыт. В механизме что-то застряло, простая мысль: «Никто, обо мне, не узнает». Полковник тут-же проникновенно произнёс:
— Понимаю что вас беспокоит, — загадочная улыбка появилась на его лице, — Мы решили не скрывать вашу личность! Фамилия Совомясов, уже, гремит во всех мировых СМИ. На сегодняшней встрече с журналистами вы должны показать всю свою решимость.
Дверцу шлюза сорвало с петель. От переизбытка чувств новоиспечённый лидер встал с кушетки, показывая сиюминутную готовность к любым испытаниям. Военный, подстроившись под ситуацию, подхватил его под руку и увлёк дальше по коридору.
— Нам нужно поторапливаться. У вас ещё «стрессовая гидрокамера».
Впереди показался проём с небольшим ресепшеном. За стойкой оказался не миловидный администратор, а помятого вида гражданин с трёхдневной щетиной, одетый в футболку — явно не первой свежести.
«До омерзения знакомое лицо. Где я мог его видеть?» — пронеслось в голове у Николая.
Полковник в свою очередь побагровел:
— Это что за внешний вид дневальный? Как понимать, твою мать?! Да я тебя... — И, схватив за шиворот подтянул бедолагу к себе.
Тот особо не сопротивляясь, начал оправдываться:
— Товарищ командир, ЧП у нас.
И покосившись на Николая зашептал уже на ухо. Были слышны только обрывки фраз: «...не должен был... подменяю... убежал... а я... а он...» Полковник внимательно слушал и иногда хмурился.
— Ладно, после разберёмся. Для Совомясова всё готово?
— Что готово? — благодушно спросил дневальный.
Лицо командира опять стало каменным, и он процедил сквозь зубы:
— ИУП, с пожеланиями.
— А-а, да, конечно, — дневальный придвинул белую коробочку с парой кнопок и мигающими индикаторами, — Закачка второстепенных данных в процессе, где-то минут пятнадцать ещё.
Полковник забарабанил пальцами по стойке.
— В XXI веке... До сих пор закачиваем всё по гигабайту в час... Отставить! Итак выбиваемся из графика.
Выдернув провода из прибора, передал его Николаю и продолжил инструктаж:
— Это ИУП-7. Индивидуальное устройство памяти. У него много разных функций, в том числе хранение информации. Считайте его вторым паспортом. А ещё, мы доверили Искусственному Интеллекту отобрать и записать на него сообщения, адресованные лично вам. Для поднятия мотивации. Не представляете сколько людей отовсюду хотят поговорить с вами.
Совомясов повертел причудливую коробочку в руках, не понимая до конца как она работает.
— Дальше вам туда! — Полковник указал на кабинет неподалёку, — А я тут пока с нашим цирком разберусь. — И повернувшись к дневальному одарил его таким взглядом, что-тот тяжело сглотнул от напряжения.
 «Стрессовая гидрокамера» — прочитал Николай на табличке, подойдя к нужной двери.

За ней оказалось просторное помещение с высокими потолками. Стены и пол, облицованные голубым кафелем, напоминали о советских временах. А вот оборудование, расставленное в общем пространстве, выглядело более современным и даже немного футуристичным.
Пожелтевший динамик под потолком произнёс только одно слово:
— Вы?
— Я, — ответил Николай.
— Проходите к ёмкости номер один, — пригласил голос.
У противоположной стены, в ряд, стояло несколько ванн с цифрами на бортах. Он подошёл к первой и сел на стоявший рядом табурет, положив устройство для памяти на колени. Его внимание привлекла огромная капсула, наподобие знакомой ему барокамеры. Только иллюминатор в ней был не маленький, а огромный, где-то метр в диаметре. Возле него стояли люди в белых халатах и что-то отбивали пальцами на планшетах, периодически заглядывая за стекло. Из-за резонирующего гула было не разобрать, о чём они говорят.
За толстым стеклом, в неком подобии невесомости, летали подопытные в разноцветных костюмах. Они сталкивались между собой, кувыркались и подавали разные знаки наблюдавшим. На их лицах проскакивали улыбки, отчего всё это больше походило на аттракцион, чем на испытания.
«Тоже мне, нашли время для веселья. Когда вся планета в опасности...» Николай наморщил лоб, пытаясь вспомнить, в какой конкретно она опасности. Очевидно, грядёт нечто невообразимое, способное погубить всё человечество... Но что именно?
К нему подошли двое, одетые в жёлтые, прорезиненные комбинезоны, буквально зарывающие всё тело вместе с головой. Глаза прятались за тёмно-синими стеклами. Чёрные перчатки, как и ботинки на ногах, блестели мокрым глянцем. Один нёс в руках ведро, а второй деревянное весло.
Николай мысленно окрестил их «миньончиками».
Подойдя к ванне, один начал выливать желеобразное содержимое внутрь, а второй активно размешивал. Сцена напомнила колдовской ритуал.
Наконец один из «миньончиков» шлёпнул веслом по воде. Динамик тут же произнёс:
— Раздевайтесь и ложитесь в резервуар.
Николай заглянул внутрь. Содержимое было ядовито-зелёного цвета.
«Надеюсь, это не проверка устойчивости моего тела к кислоте».
 Поставив ИУП-7 на уголок, он разделся и залез в воду, стыдливо прикрывая пах руками.
— Сеанс составляет двадцать минут. — донеслось сверху.
«Самое время послушать пожелания — решил Совомясов, — надеюсь они на русском.»
Если не считать всяких «ес» и «окей», он знал всего три иностранных слова — от армян со стройки. Это были: «чагуч» — молоток; «ура» (ударение на «у»), означающее «где» и «авердец» — что-то типа «всё закончилось», например раствор, или трава, которая объединяла их слаженный, рабочий коллектив.
Николай протянул мокрую руку к устройству и наугад нажал пару кнопок. Раздался мелодичный звуковой сигнал, и роботизированый голос произнёс:
— Шафл моод. Сообщение номер 832.
Мужчина и женщина заговорили на перебой:
— Записывает? Привет из Хабаровска! На связи Виноградовы. Анапа 2012, помните? Соседи по домикам. Мы как узнали, что выбрали вас, очень удивились и решили обязательно дозвониться. Хотим от всей души пожелать вам здоровья и успехов. Наши дети очень хотят вас увидеть и ждут в гости. Приезжайте!
Короткий звуковой сигнал сообщил об окончании записи.
«Приезжайте... Куда? На деревню к дедушке?» — съязвил про себя Николай, но почувствовал приятную теплоту.
— Сообщение номер 119.
Мужской голос с американским акцентом продолжил:
— Мы от лица НАСА хотим поздравлять и пожелать удачи в этой непростой миссия. Все в Америка надеются на вас и ждут скорого возвращения»
Прозвучал сигнал об окончании.
«Вот папуас, шпарит как по нашему. Это в кино вы всех спасаете, а как до дела доходит...»
— Сообщение номер 123.
Взволнованный, но радостный мужской голос затараторил:
— Пишет? Ага, значит, здравствуйте! Хочу передать огромный привет от всех жителей нашего города. Пожелать вам... Что? Я не сказал? Ага, значит, привет от всех жителей солнечного Армавира. Да что уж там — всей Кубани! В вашу честь мы организовали концерт казачьего хора и... Закругляться? Ага, значит, безмерная поддержка от всей администрации... и жителей. Верим в вас!
«Чарочка моя, серебряная...» — послышалось из прибора. Качество звука было таким чётким, будто песня транслировалась прямо в мозг.
Зелёная вода давала о себе знать. Николай начал чувствовать себя губкой, чьи поры заполняла эта субстанция.
— Сообщение номер 117.
— Привет братик. На правах старшей сестры, хочу сказать пару напутственных слов. Будь, пожалуйста, собранным и внимательным. Выполняй всё что говорят. Жизнь у тебя складывалась по-разному и вероятно — это твой последний шанс. Не забывай про нашу редкую фамилию. Мама и папа будут гордиться тобой.
Сообщение навеяло тоску и напомнило о непростых отношениях с сестрой. Быть может, на них повлияли украденные золотые серёжки, а может, образ жизни, который он вёл последнее время.
— Сообщение номер 228.
— Ну Здравствуй Пальма. Это Гоча, — голос звучал издевательски вежливо. — Ты когда мне десять штук принесёшь, сучок? Я за тобой бегать должен? Или ты решил, что спрятался от меня там? Сколько раз я тебя раскумаривал в долг, когда ты на отходах, как змей, в ногах ползал? Кинуть решил? Не принесёшь до отлёта — пойду по родственникам, сука.
Николая парализовало. «Блин, Гоча, забыл совсем. Надо было ему долг вернуть. А то в следующий раз… Так, минуту. Какой следующий раз? Если надо — мне чемоданами будут приносить. Почему он вообще такие сообщения отправляет и не боится? Барыга вонючий.
Спокойно! Александр Степанович говорил, что сообщения ИИ отбирал». Сомнения зелёными щупальцами сдавили сердце.
— Сообщение номер 13.
— Добрейший вечерочек. Это дед Олюня из 36 дома. Думаешь я не в курсе за велосипед. Это ты его из подъезда стянул. Верни по хорошему.
«Дед Олюня? Его же схоронили года два назад».
Голос постепенно переходил в дикий вопль:
— Верни велосипед гадёныш. Верни велосипед!
Паника накрыла Совомясова. Он начал судорожно вылазить из ванны. Динамик под потолком сухо произнёс:
— До завершения сеанса 5 минут 43 секунда. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.
— Да пошёл ты! — процедил Николай, перекидывая ногу через бортик.
Тут уже вмешались «миньончики». Один взял его за лодыжки, свёл вместе и погрузил обратно в воду. Второй, схватил за запястья и начал давить сверху, периодически притапливая Лидера Колонистов. Опрокинутый ИУП-7 валялся на полу. Из него доносились истошные крики:
— Верни велосипед гавно! Верни велосипед!
Сквозь суматоху отчётливо слышался голос из динамика:
— Вам надо успокоиться. Примите свою судьбу... Надо просто смириться... И принять... Полностью...
«Миньончики» не давали ни единого шанса выбраться и наконец испытуемый решил сдаться. Он полностью расслабился, голова скрылась под водой, а глаза безразлично смотрели на своих мучителей.
«Миньончики», убедившись, что побег предотвращён, отпустили его, но оставались на чеку.
— Время истекло.
Снизу ванны щёлкнуло, слив открылся и зелёная вода начала уходить. Вместе с ней отпускал и страх. Осталась только покорность. Не голосу из динамика, не «миньончикам», и уж тем более не всей этой конторе. А покорность судьбе! Не жалкая, рабская. А одухотворённая, с верой в справедливость и заслуженную награду. Николай лежал с лёгкой улыбкой, без стеснения раскинув руки. «Синдром самозванца — это не моя история. А прошлое... Да и чёрт бы с ним. Кто из нас на палубе большой не блевал и не ссал за мачтой...»
Мелодичный звуковой сигнал вернул Николая в реальность. Выбравшись из из ванной и обтёршись полотенцем он натянул трусы и поднял с пола устройство памяти. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату торжественно вошёл Полковник. Лицо его сияло.
— Я знал, что вы с лёгкостью пройдёте и это испытание! Только уверенность делает первых первыми. Ну же герой, идёмте скорее. Нас ждут.
Совомясов с гордо поднятой головой, последовал к выходу. Одной рукой он махал присутствующим, а второй прижимал свой ИУП к груди, словно священную книгу.
Люди за стеклом иллюминатора махали в ответ. Один из учёных показал большой палец, а другой, высунув язык, изобразил непонятный жест, будто взбалтывает бутылку водки. Даже «миньончики» стояли у стены с торжественным видом.

В коридоре их ждал необычный агрегат — четырёхколёсный «Сигвей».
— Наша разработка, — Полковник гордо окинул взглядом свой транспорт — Двухместный. Ни у одной страны такого нет.
Встав на площадку и взявшись за ручки он скомандовал:
— Становитесь сзади и держитесь.
Николай послушно стал позади, взяв впередистоящего за талию.
— Учтите: нам нужно синхронно наклоняться. Готовы? Давайте!
Они вместе нагнулись вперёд. Сигвей дёрнулся, откинув Николая в противоположную сторону. Тот инстинктивно схватился за рулевого, потянув за собой. Техника поехала назад. Полковник напрягся и потянул опять вперёд. Сигвей дёрнулся ещё раз. От чего Совомясов, врезавшись в крепкую спину, снова завалился в обратную сторону.
Минут пять они боролись с управлением, прежде чем поехали куда надо. Подкатив к двери, которая была похожа на парадный вход, они спешились. Владелец чуда агрегата, довольный произведённым от поездки эффектом, толкнул створку и пропустил Николая внутрь. Затем зашёл сам. Потом на миг высунул голову, подозрительно посмотрел по сторонам и снова исчез.
Помещение оказалось ещё просторнее предыдущего. Панорамное окно-купе открывало вид на чистое голубое небо. Лицо Совомясова обдало свежим воздухом и он заметил, что одна створка была сдвинута. За ней был выход на открытую бетонную площадку.
В проёме суетился суховатый мужичок в парашютном костюме. Его голову защищал винтажный мотоциклетный шлем красного цвета. А на спине, шрифтом от советского трафарета, было написано: «Инструктор». Он поправлял разные верёвки, которые свисали с потолка и крепились через карабины к кольцам, торчащим из площадки.
В помещении отсутствовала любая мебель и глазу не за что было зацепиться. Лишь вдоль стены, на крючках, висело несколько классических костюмов.
— А где все? — спросил Николай, до конца не понимая, кого имеет ввиду.
— Внизу, — ответил Полковник, — ждут Вас. По правилам, до полёта не допускаются лица, без, хотя бы одного парашютного прыжка. Вы же никогда не прыгали? — с любопытством спросил он.
Николай отрицательно помотал головой.
— Ну значит совместим нужное с полезным: наденете парашют и десантируйтесь с этой площадки прямо к прессе. Идея наших пиарщиков! Не боитесь?
— Нет, Александр Степанович... не боюсь, — спокойно ответил Николай. — Просто переживаю, чтобы потом краснеть не пришлось. А то унесёт куда-нибудь...
— Не унесёт! Вот этот — он хлопнул инструктора по плечу — Настоящий профессионал.
— Мы на Марсе луноходы в метровый кратер приземляли! — заверил усач. — Смотрите сюда: я к вам пристегну два троса, один, значит, вытянет парашют, вам даже за кольцо не придётся дёргать, а второй проведёт как на поводке до нужного места. Опуститесь пушинкой под оркестр.
Полковник взяв Николая за руку, подвёл к висевшим костюмам. Схватив первый попавшийся — светло-серый с металлическим отливом протянул со словами:
— Одевайтесь! Только в темпе. Времени у вас совсем не осталось.
Николай суетливо натянул штаны и пиджак.
«На мой выпускной похож», — подумал он и секунду помедлив, положил устройство для памяти в карман.
— Теперь подвесную систему... И на площадку. В темпе, в темпе. Михалыч, наживляй!
Инструктор сделал позади Николая нехитрые манипуляции, потом произнёс:
— Готов! — ещё зачем-то добавил: — Храни тебя Бог — и шлёпнул по спине.
У Полковника в руках появилась рация:
— Земля, Земля — Это Ацтек. Объект готов!
В ответ донеслось трескучее:
— Запускайте Александр Степанович!
Николай подошёл к краю и, немного поколебавшись, посмотрел вниз. Там толпилось много людей. Заметив фигуру наверху они оживились, начали махать руками, что-то кричать, а некоторые вынули телефоны, чтобы заснять этот торжественный момент.
Он никогда не видел столько радости и любви, обращённой в его сторону.
— Пора, — послышалось за спиной.
Совомясов хотел сказать что-то оригинальное, но от волнения растерялся, крикнул заезженное: «Поехали!» — и сделал шаг вперёд. В этот момент сзади раздался возглас инструктора:
— Погоди, карабин забыл!
Николай попытался удержать равновесие, но тело уже перевешивало и он камнем полетел вниз.
«Авердец...», — пронеслось в его голове.
Улыбки на лицах людей сменились ужасом. Асфальт оказался совсем близко. Весь мир залило ярким светом, будто взорвалось солнце. Мысли, чувства, воспоминания, которые составляли цельную личность, разбрызгало в пространстве. Тёмные пятна, проступившие сразу после вспышки, стремительно пожирали весь свет, пока не остался один маленький огонёк в самом центре. Но и он начал медленно исчезать под затихающий рингтон из фильма «Бумер». Наконец осталась только пустота.

***

— Татьяна Сергеевна! Опять нефть ищете?!
Женщина, активно размахивавшая сапкой на клумбе возле подъезда, разогнулась и, закрываясь рукой от солнца, приветливо произнесла:
— А-а, Александр Степанович. Давно вас не было видно. Уезжали куда?
— Да вот, в командировку отлучался, — произнёс прохожий.
Перед ним на поводке семенил чёрный пекинес.
— Вы же на пенсии. Сами хвастали, что теперь только отдых, дача и собака.
— Ну, вы же знаете, у нас бывших не бывает. Дёргают иногда.
Он заметил, что его соседку распирает от желания поделиться новостями, поэтому решил помочь:
— Было что интересное в моё отсутствие?
— Ой, было — взволнованно произнесла она и сделала пару шагов по клумбе в сторону собеседника. — Тут такое произошло...
Мужчина потянул поводок и тоже сделал шаг навстречу.
— Рассказывайте, не томите.
— Парень с 32 дома разбился.
— Вдребезги?
— Да ну вас! Из окна выпал, точнее выпрыгнул.
— Сам?
— Ну а как ещё?
— Может толкнул кто?
— Нет. Сам. Крикнул: «Поехали», и прыгнул. Я лично видела, — округлив глаза, сказала женщина.
— Видели? Прям как прыгал? — недоверчиво произнёс мужчина.
— Ну, не совсем... Когда скорая приехала с милицией.
— Из наших, местных? Как фамилия?
— Фамилия... Не помню. Но парень наш, со двора. Его с детства все Пальмой звали. По деревьям любил лазить.
— Вспомнил! Пальма, точно. Наркоман местный. Постоянно у нас во дворе словно привидение лазил, с зенками своими рыбьими. Высматривал, что у кого стащить. Дружков своих водил…
— Так это он последние пару лет такой. До этого нормальный был, — сочувственным тоном произнесла женщина. Но тут же, чтобы не сбивать накал драмы, добавила полушёпотом: — Как-то на мать с ножом кинулся и лицо порезал. То ли деньги нужны были, то ли под этим делом. Встретила её потом на рынке, ходит, со шрамом на всю щёку.
— Ничего себе, — удивился мужчина
Женщина внезапно нахмурилась и произнесла с задумчивым видом:
— Мне даже кажется что я вас с ней видела во дворе...
— Вряд ли. Шрам бы я точно запомнил.
— Да? Ну может перепутала
— Это всё печально, но, с другой стороны, одним придурком на районе меньше. — аккуратно произнёс мужчина и испытующе посмотрел на собеседницу. — Они же, скоты, не только себе жизнь портят, но и окружающим.
Соседка была явно не согласна с подобной оценкой. Тогда тот ловко перевёл тему:
— Смотрю, вы этот куст третий год выхаживаете, — указал он пальцем на чахлое растение. — А на нём уже, вон, пятна появились, точно зараза какая-то. Того и гляди, перекинется на другие цветочки?
— Вижу, но, может оклемается ещё.
— А я бы выкорчевал к чертям собачьим и всё, — произнёс мужчина.
— Поэтому у вас под окном три пенька да сорняки, — добродушно ответила соседка.
— А может у меня была клумба, — процедил сквозь зубы мужчина, — да кто-то взял и заразу на неё занёс? — Лицо его окаменело, словно она задела его за живое.
— Вот приду ночью и выдерну, если самим жалко. А может вместе? — Он посмотрел на неё холодными глазами. — Корешки пообрубаем, дёрнем и на мусорку?
Женщина смутилась от неожиданной смены тона.
— Да шучу я, шучу, — благодушное выражение вернулось на лицо мужчины. — Вам виднее. Вы же тут садовод со стажем. Хотя, встречал я дам порешительнее, — с иронией произнёс он.
— Умеете вы, Александр Степанович, жути нагнать, — Татьяна облегчённо вздохнула. — Ничего, раствором обработаю, на зиму целлофаном замотаю... Будем надеяться, что  выживет.
Пекинес, уставший стоять на одном месте, в очередной раз потянул поводок. Хозяин поддался импульсу, махнул на прощанье рукой:
— Будем надеяться… — и пошёл проч.