Сумерки

Сумерки постепенно наполняют комнату, просачиваясь сквозь замерзшие стекла, слегка приподнимают узорчатую занавеску, мохнатым котенком спрыгивают на пол и прячутся по углам. В комнате становится тепло от недавно затопленной печки. И я, отложив старые, пахнущие пылью, журналы, грею замерзшие пальцы возле печной дверцы. На полу пляшут причудливые тени, словно какой-то непонятный народец, поклоняясь своему божеству огню, исполняет ритуальный танец. Сумрачные тени, согревшись, выползли из углов и заполнили комнату, стены утонули в темноте. С трудом можно различить развешанные на гвоздиках мешочки с цветами и корешками, старые и новые рыболовные сети, стоящие на полке разной величины коробки с сушеными травами, запах которых живет в комнате.
Из-за стены, сквозь треск поленьев иногда доносится присвистывающий шепот ветра, и поскрипывание снега. И можно сидеть возле теплой печки, и думать, что там, в темноте, ходят какие-то сказочные снежные создания, и разрисовывают стекла привычными и в то же время таинственными узорами.
А можно совсем ни о чем не думать. Радоваться теплу, струящемуся от печки, прыгающим на полу человечкам, и лениво шевелящимся мохнатым теням. И я радуюсь. Радуюсь тому, что все это есть: эти тени, это тепло, эта комната, и я в ней. И многодневная усталость уползает куда-то, наверное, испугавшись шума огня и скрипа шагов за стеной. Сидеть бы так долго-долго и не думать ни о прошлом, ни о будущем. Время словно замирает, зачарованное сказкой этого вечера.
В моей душе, как отражение пламени, вспыхивает маленький огонечек счастья...