Неопасный обморок

     Сколько я себя помню, наиболее частым моим заболеванием была ангина. Когда я в 1967 году опять заболел, врач районной поликлиники сказала, что так часто болеть ангиной грозит мне разными заболеваниями или осложнениями и надо своевременно избавиться от гланд. Кроме того, она сказала, что её подруга очень квалифицированно удаляет гланды. Иными словами, она мне предложила удалить гланды, и я согласился. Я сдал все необходимые анализы и в назначенный день пришёл в больницу. Палата была рассчитана на три человека и двое мужчин уже были в палате. Один из них был примерно моего возраста, только очень худой и немножко ниже меня ростом, а вот второй был молодой парень огромного роста, широкий в плечах и красавец. Парнишка, как оказалось, был моряком и проходил в настоящее время срочную службу на корабле. Очевидно, мы все боялись операции, но у каждого из нас этот страх перед ней выражался по-разному. Я и мой ровесник предпочитали молча его переживать, а морячок, так мы его называли, очевидно, хотел спрятать свой страх излишней словесной активностью: он весь день был весел, разговорчив и вперемешку с разными смешными историями своей службы на корабле всё время убеждал нас, что это ерундовская операция и что мы сразу после неё сможем даже пойти домой. Мы долго терпели его разглагольствования, но в конце концов попросили его помолчать.
     Рано утром в палату пришла медсестра и пригласила меня первым на операцию (я про себя подумал, наверное, по блату). Операционная представляла собой довольно светлую комнату. Врач уже была готова к операции: в перчатках и в маске. Она пригласила меня сесть и ещё раз осмотрела мои гланды. Затем она мне сказала, что сейчас сделает анестезию, что больно не будет, всё пройдёт благополучно. И добавила: «Не нужно нервничать и бояться. Может быть, после операции будет немножко больно в течение дня, а потом всё быстро заживёт». Я не помню сколько времени сидел с открытым ртом и действительно я не чувствовал никакой боли. Наконец, неразговорчивая врач сказала: «Операция закончена. Всё прошло благополучно. Идите в соседнюю комнату и приведите себя в порядок. До свидания». Медицинская сестра взяла меня под ручку и отвела в соседнюю комнату, в которой было зеркало в полстены и несколько раковин для умывания. Я посмотрел на себя в зеркало и увидел следующую картину: мокрые волосы были клочками в разные стороны (а тогда у меня ещё были волосы), лоб, щёки и всё вокруг рта было в крови. Медсестра сказала: «Не пугайтесь! Это Ваша кровь оказалась на лбу и щеках, потому что врач придерживала Вашу голову руками во время операции. Умывайтесь, иначе Вы перепугаете Ваших товарищей». Я в сопровождении медсестры вернулся в палату, а там меня уже ожидала жена и вопросительные взгляды моих коллег по несчастью. Я кивком поздоровался с женой и показал своим коллегам большой палец, дескать всё прошло хорошо, а говорить я пока не могу. А жена принесла мне, вы не поверите, половину небольшой кастрюльки мороженого. Такого большого количества мороженого я в жизни никогда не ел. Оказывается, это была рекомендация оперировавшего врача.
     Следующим на операцию пригласили моего ровесника. Он был в операционной примерно полтора часа и вернулся такой же растерянный, как и я. Его тоже ожидала жена и большая порция мороженого.
     Настала очередь молодого морячка. Медицинская сестра пригласила его на операцию, и он бодро с какими-то шутками храбро пошёл в операционную. А часа через два в нашу палату вошли врач, медсестра с большой коробкой и два санитара, которые привезли на коляске нашего храброго морячка. На наши испуганные вопросительные взгляды врач улыбнулась и сказала: «Не волнуйтесь, операция у моряка прошла хорошо. Но когда он после операции увидел себя в зеркале, то с ним произошёл неопасный обморок. С некоторыми молодыми людьми при виде крови случаются такие обмороки. Чаще всего это бывает в анатомичках с первокурсниками медицинских институтов и училищ. Такие обмороки не опасны для здоровья. Они являются результатом резкого повышения артериального давления от испуга и проходят через час-полтора. Вот и у нашего молодого человека произошёл такой неопасный обморок. Скоро он встанет и забудет о нём. А медсестра принесла вам подарок от командира корабля нашего молодого моряка - это коробка с мороженым. Сегодня вам всем можно есть мороженое, даже если вы уже успели им полакомиться». Врач улыбнулась и попрощалась до завтра. А наш морячок все оставшиеся дни, которые мы были вместе в больнице, молчал и ни в какие разговоры не вступал.
     Вопреки предсказаниям врача у меня горло болело не день и не два, а практически целый месяц. Лидия Дмитриевна, уважаемый мной отоларинголог в нашей институтской поликлинике, посмотрела моё горло после операции и сказала, что врач выполнила свою работу замечательно. Однако, я сам не считаю эту операцию успешной потому, что мой организм не сумел перестроиться и все последующие годы я не мог пить холодную воду или разговаривать на улице, если был даже небольшой прохладный ветер. У меня сразу воспалялось что-то в горле, и я вынужден был лечиться народными или медицинскими препаратами. Саму операцию я забыл, а вот храброго и весёлого морячка я почему-то хорошо помню.
     У этой истории очень необычное завершение. Прошло несколько лет после удаления гланд, когда я зашёл в гости к своей однокласснице Тоне, с которой мы учились с 5 по 10 классы и которая была нашим предводителем и пользовалась заслуженным уважением всего класса. Муж Тони был художником. И вдруг в углу их квартиры я увидел его картину, на ней масляными красками был написан садик больницы, в котором мы гуляли после удаления гланд, одноэтажный маленький красный домик за деревьями и силуэты домов на заднем плане. Я спросил, как называется эта картина, и мне сказали: «Вид на завод “Красная Бавария”». Я не понял, где там художник увидел «Красную Баварию». Тем не менее я упросил его подарить эту картину мне.
     В настоящее время я думаю, что вероятно, эти силуэты домов на заднем плане картины и были корпусами завода «Красная Бавария». Когда я гулял в садике больницы, я не обращал внимания на стоящие вдалеке дома, а художник их увидел. Сейчас картина висит у меня дома на стене, и когда я на неё смотрю, то вспоминаю не только удаление гланд и своих соседей по палате, но и свою школу, наш дружный класс, нашего школьного вожака Тоню, родной город детства и наш величественный и любимый город Ленинград.