Предавалась ведь день греху

Предавалась ведь день греху.

Человек я или нет? Право имею?

Правильно. К тому же уныние очень притягательный грех. Притянет к нему и фиг потом отцепишь.

Вот, значит, сижу я. На улице холодина, уныло. Дома котел сломался, холодина. Выходной. Безмолвие. Даже телефон молчит. Никому не нужна потому что. Обстановочка так и располагает к грехопадению.

Настоящее замерло, будто и не было его никогда вовсе. Из углов, из теней потянулось прошлое. В прошлом у каждого повод для уныния найдется. Вот одно воспоминание мягко мохнатой лапой касается головы, вот другое обвивает лианою сердце. Смотрю, там еще новые тянутся. Ну, думаю, что ж мы будем просто так сидеть. Надо хоть чаем угостить.

Вскипятила, а чай остался только с персиковыми лепестками. Запахло сладенько. Достала розеточки, в одну конфетки, в другую варенье яблочное.

Сидим, пьем чай, я, уныние и воспоминания. Молчим. Из-под подоконника высунулся паук Яшка, глянул на нас, стушевался, мигом назад засобирался. Яшку немного жалко, я его паутину с лета не трогала, хоть одного комара поймал бы, не, не умеет, бесполезная животинка.

Ну, думаю, надо же гостям культурную программу организовать. Потыкала в кнопочки на ноутбуке, запустила кино. Там гангстеры вовсю стреляют, глазами вращают. Смотрю, уныние ржет тихонечко. Потом голову поднимает:

- Плед принеси, холодно у тебя, и себе возьми.

В комнате ловлю свое отражение взглядом. Батюшки, это что на голове, этак еще самокритика в гости явится. Воспоминания подходят, по голове гладят:

- Помнишь, как хорошо чуть покороче было, может так же надо, запишись.

Укутываю уныние в плед, звоню в салон. Чудно, мой мастер как раз из Москвы на неделю приезжает. Забиваю местечко в сложной системе списков. Предвкушаю.

Яшка с любопытством зыркает из-под подоконника, симпатичные гангстеры жизнерадостно зыркают с экрана, уныние из-под пледа подмигивает воспоминаниям, от кружки чая поднимается пар, настоящее выходит из себя, день замирает, все замирает, будто перед прыжком. Завтра зима.

Светлана Соколова