По эссе Благодарность. автор Катя

Бренность настоящего мира, где воздух густеет от невысказанных слов, а сердца, закованные в броню повседневности, отвыкают биться в такт простым и вечным истинам, имеет в себе нечто, что кажется почти забытым артефактом, реликвией из эпохи, когда душа еще помнила свой изначальный язык. Это слово – «благодарность». Оно лежит на самой поверхности жизни, стертое до дыр бесчисленными, но пустыми повторениями, и мы проходим мимо, не замечая его глубины, подобной колодцу, уходящему в самые темные и самые светлые пласты человеческого бытия.

Александр Иванович Алтунин в своей работе не просто возвращает нам это слово – он совершает тихую, но дерзкую операцию по воскрешению чувства – чувства, которое мы сами же сделали обыденным и незначимым, повторяя его вновь и вновь без весомой на то причины, однако автор в своей работе не реставрирует музейный экспонат, а вскрывает живую, хотя и онемевшую, ткань души, показывая, как в ее капиллярах застоялась горечь неблагодарности, отравляющая все наше существо, и что на самом деле вмещает в себя одно привычное всем слово.

С первых же строк автор обнажает тревожный парадокс нашего времени: «Слово настолько знакомое и привычное, что о нем вроде бы и не стоит говорить отдельно и основательно. Но это только на первый взгляд». Эта фраза – словно ключ, поворачивающийся в замке заблуждения. Мы живем в иллюзии знания, думая, что раз произносим «спасибо», то понимаем суть явления, ведь слышим это от каждого, и говорим сами, не понимая всей глубины и смысла.

Алтунин безжалостно развеивает эту иллюзию, указывая на духовный вакуум, в котором растут целые поколения: «никто и нигде не учит нас даже самым элементарным азам психологии и нравственности с истинных духовных позиций». Его голос звучит не как укор, а как диагноз, поставленный с грустью врача, который видит, как болезнь, считавшаяся легкой, поразила уже все органы общественного тела.

Он рисует картину нравственной деградации, где отступление от принципов происходит «постепенно (а поэтому и незаметно)», и вот уже «на адекватную чисто человеческую благодарность у нас не остается уже ни времени, ни сил, ни желания», что и является тем зловещим фактором, что постепенно превращает столь значимое слово и ощущение благодарности – в повседневную пыль, которой мы так легко разбрасываемся.

Это описание не социального кризиса, а экзистенциальной катастрофы, когда душа, не находя в себе опоры для светлого чувства, «переключает свое внимание уже на что-то другое… не имеющих ничего общего с духовным и нравственным».

Но Алтунин – не пророк, предрекающий гибель. Он – картограф, скрупулезно составляющий карту спасения. И центральная точка на этой карте – откровение, переворачивающее обывательское представление с ног на голову: благодарность нужна в первую очередь не тому, кого благодарят, а тому, кто благодарит. «Чем чаще и сильнее человек проявляет чувство благодарности… тем больше у него возникает оснований для душевного комфорта и равновесия».

Здесь его мысль обретает силу духовного закона, который вполне может сопоставиться с законом физическим. Здесь и таится само открытие, которое преподносит автор: благодарность – она не для них, она – для нас. Благодарность – не социальный ритуал, а внутренняя гигиена души, «психогигиена и психопрофилактика душевного здоровья». Он описывает ее как позитивный заряд, который «укрепляет нервную систему… снимает некоторые стрессы, облегчает восприятие неприятностей».

Это уже не абстрактная мораль, а практическое руководство к выживанию в мире, раздираемом стрессом. Непроявленная благодарность действует на нас отравляюще, тогда как выраженная «каким-то удивительным образом действует на нашу личность гармонизирующе. Мы становимся лучше и чище, правильнее и совершеннее». Несомненно, каждый замечал, как спокойно становится душе, когда благодарность высказана искренне.

С беспощадной точностью психолога автор препарирует наши ложные установки. Мы скупимся на благодарность младшим – и тем самым «развращаем других людей, заставляем их думать, что порядочность и благородство – это лишь излишние сентиментальности». Мы сухо благодарим ровесников, высокомерно – старших, а «любители рационализма и эгоисты» делают это с таким видом, «что вроде как это они осчастливили благодетеля».

Алтунин заставляет нас увидеть себя со стороны в этих мелких, ежедневных предательствах против собственной же человечности. Он обращает внимание на детали, которые мы считаем незначительными: интонацию, взгляд, своевременность. «Если в нашем голосе звучала доброжелательность и уважительность… то это одна оценка. А если мы высокомерно-снисходительно или небрежно-иронично произнесли слова… то это уже другой поворот».

Эти наблюдения болезненно точны, ибо каждый узнает в них свои собственные промахи, свою душевную лень. Разве можно делить людей на низших, высших, только опираясь на их возраст и статус?

Особую мощь и почти мистическую глубину эссе обретает, когда автор выводит тему благодарности за рамки человеческих отношений – в сферу отношений с Высшими Силами. Здесь его голос становится тверже, а интонация – безапелляционной. «Кроме благодарности к конкретным людям должна быть еще более сильная и постоянная благодарность к Высшим Силам».

Он выстраивает неразрывную логическую цепь: люди-благодетели – лишь посланники Высшей Воли, и, благодаря их, мы благодарим Того, Кто их послал. Отрицать эту связь – значит проявлять не просто невежество, а нравственную слепоту. Самый жестокий и самый возвышенный вызов автор бросает читателю, говоря о необходимости благодарить «за все проблемы и неприятности, неудачи и поражения, горести и болезни».

Это уже не психология, это – аскетика, духовная практика, требующая перерождения всего естества. Видеть в исполнителе своей неприятности лишь инструмент высшего замысла – значит подняться на такую ступень понимания, откуда исчезают обида и злопамятность, а остается лишь тихое, доверчивое принятие. Не каждый из нас готов мириться с тем фактом, что все неудачи и горести в жизни – совсем не горести, а закономерные учителя жизни.

В финале размышления Алтунина достигают лирической пронзительности, когда он делится личным опытом. «Отдельные слова благодарности за некоторые мои поступки… еще долго потом грели мне душу в наиболее трудные и неприятные моменты моей жизни». В этих простых словах – ключ ко всему тексту.

Благодарность – это не долг, а драгоценный дар, который, отдавая, мы втайне оставляем себе. Она – «критерий степени нравственного здоровья человека», ее отсутствие – диагноз «полнейшего упадка духовной жизни». Автор не предлагает легких рецептов. Он говорит о «сознательном и целенаправленном многолетнем усилии», о шлифовке души, подобной ежедневным упражнениям музыканта.

Когда закрываем работу, в тишине собственного сердца возникает не просто мысль, а почти что настоящее, физическое ощущение. Словно в застоявшемся воздухе комнаты распахнули окно, и ворвался свежий, холодный поток, несущий запах далеких, чистых гор. В нас появляется надежда, заставляющая оглянуться ото всех ежедневных забот и понять, что без них – мы были бы не мы.

Алтунин не утешает и не упрощает. Он берет самое простое чувство и показывает его вселенскую сложность, его животворящую и спасительную силу. Он заставляет понять, что каждый миг, когда мы скупо бормочем «спасибо» или, хуже того, забываем это сделать, – мы не просто нарушаем этикет. Мы совершаем маленькое самоубийство, отказываясь от того, что делает нас людьми: от способности изливать свет наружу и тем самым наполнять им себя.

Автор дает напоминание: благодарность есть акт творения собственной души. И в мире, где так много шума и так мало смысла, это, возможно, самое тихое и самое важное творение, на которое мы еще способны.