Советское чудо-оружие 1941-го года

  (Рис.: советская танкетка Т-27, 1930-е)

  Вроде, понятно, насколько мастер "боевых искусств" (конфу, ка-
рате, айкидо и т. п.) превосходит в боевых возможностях человека,
который всего лишь читал об этих искусствах, немножко тренировал-
ся, немножко дрался и имеет задиристый характер. Кино, разумеет-
ся, несколько преувеличивает на этот счёт, но значительное разли-
чие всё равно есть.
  Так вот, с какого рожна не допускать, что такое же различие в
эффективности (ладно, несколько меньшее) имеется между мастером
армейской боевой специальности и военнослужащим, который всего
лишь прошёл некоторую подготовку по этой специальности (возможно,
даже ускоренную -- по условиям военного времени)?
  Разумеется, тесная аналогия тут не уместна: военнослужащий, да-
же особо качественный, как правило, не очень самостоятелен в сво-
их действиях: он подчиняется своему командиру, реализующему неко-
торый план, а если будет допускать вольности, то может сорвать
выполнение этого плана.
  К чему я клоню: наверное, есть целый ряд ОБЫЧНЫХ видов вооруже-
ния, которые можно было бы поднять до уровня реального "чудо-ору-
жия", существенно -- или даже определяюще -- сказывающегося на
ходе боевых действий, если бы люди, приставленные к этом оружию,
владели им на уровне мастеров боевых искусств.
  Ясное дело, что лишь бы кого дотянуть до уровня мастера не по-
лучится: требуются физическая годность и психическая предраспо-
ложенность. И может быть экономически выгоднее подготовить и ис-
пользовать десять так себе специалистов, чем одного мастера (по-
пробуй ещё подсчитать это).
  Далее, можно довести некоторые виды вооружения до уровня чудо-
оружия не только особо качественной подготовкой военнослужащих,
которые его используют, но также ещё двумя важными вещами. Они
таковы:
  1. Особо тщательное проектирование и изготовление этого воору-
     жения.
  2. Особо качественное тыловое и боевое обеспечение подразделе-
     ний, использующих это вооружение.

  Вооружение, как правило, проектируется простенько -- с целью
его удешевления в производстве. Особенно в военное время. Мини-
мальная функциональная достаточность обеспечена -- и ладно. Всё
равно его скоро раздербанят, а плохо подготовленных и плохо
управляемых солдат при нём (ну, или в нём) убьют.
  Такой подход наверняка культивировался советской партийной
верхушкой и генералитетом. Прямо в этом, конечно же, никто не
признавался, но если судить по действиям, то выходит, что именно
так эти люди и рассуждали.
  С особо удачливыми снайперами, лётчиками-истребителями, танкис-
тами в РККА, конечно, носились, но скорее ради воодушевления дру-
гих и в надежде, что кто-нибудь ещё "подтянется" сам собой, а не
с целью "подтянуть" всех. "Распространение опыта" в виде элемен-
тарных рекомендаций наверняка шло плохо, потому что тонкости иг-
норировались, а вдобавок имелись трудно преодолимые препятствия.
  Пытались выставить чудо-оружием "гвардейские реактивные миномё-
ты", но скорее в пропагандистских целях (функциональные возмож-
ности у этого оружия были ограниченными в принципе: "перепахивать"
гектары оно могло вполне, но ведь требовалось, чтобы на этих гек-
тарах присутствовали немецкие войска, которые отнюдь не рвались
кучковаться). У немцев имелись свои "реактивные миномёты" --
Nebelwerfer -- которые, похоже, были точнее и соответственно эф-
фективнее "катюш", тем более в основательных немецких руках.
  Чудо-оружие надо было начинать "ковать" ещё до войны, в относи-
тельно спокойных условиях: доводить до "чудесного" уровня некото-
рые системы оружия, их "инфраструктуру" и их пользователей. Среди
прочего, можно было довести до уровня "чудо-оружия" те же танкет-
ки.  Чудо-оружейный потенциал у танкеток, похоже, был значительно
выше, чем у "реактивных миномётов": мобильные пулемёты всегда бо-
лее-менее к месту на любом участке фронта (только надо хорошо
маскировать их), а если где-то оказываются всё же не к месту, то
могут быстро сменить позицию.
  Танкетчиков следовало подбирать и готовить как разведчиков-
диверсантов, а в бою давать им некоторую самостоятельность, как
снайперам. Танкетка -- боевая машина диверсантов (БМД). У неё
даже есть мощный глушитель на выхлопной трубе. Потеряла танкетка
ход -- танкетчики перешли на пеший диверсантский режим боевых
действий. Взрывать нефункционирующую танкетку не НАДО: всё равно
немцы не успеют ею воспользоваться, потому что через несколько
недель наших правильных боевых действий враг будет наголову раз-
бит, окружён и взят в плен, а танкетка нашим войскам ещё приго-
дится.
  Почему я думаю, что такое довольно простенькое чудо-оружие, как
танкетки, могло сработать ещё летом 1941 года, а в 1942 году сра-
ботало бы наверняка? Да я смотрю на российские расстояния. Когда
я еду на поезде из Минска в Москву, а за окном всё мелькают и
мелькают леса, поля и даже небольшие горы (ну, сразу за Смоленс-
ком) я всякий раз вспоминаю о том, что немецкая пехота прошла
этот путь в 1941 году в основном пешочком, да ещё и с боями ["бо-
гатыри, не мы"]. Нашим-то хоть почти каждый родной куст помогал
[и "кринки несли нам усталые женщины"]. В России Германия воевала
на пределе своих логистических и управленческих возможностей: ещё
немного, ещё чуть-чуть -- и немцы не выдержали бы тягот и слож-
ностей и остановились бы, едва дойдя до [Майкопа] того же Смо-
ленска, а потом и назад покатились бы, не откладывая этого дела в
долгий ящик.
  (Кстати, попробуйте представить себе, что было бы, если бы вся
эта неимоверная немецкая интеллектуальная и физическая силища,
потраченная на войну, была обращена на обустройство Германии? Да
народы, наверное, стояли бы потом нетерпеливо в очереди на приня-
тие их под крыло Третьего Рейха, пусть и на положении неграждан.
Просили бы, чтобы им по крайней мере одолжили губернатора-нациста
за хорошие деньги. Но реальным нацистским свихнутикам хотелось
господства, агрессии, расправ.)
  По правде говоря, у танкеток как чудо-оружия есть в сравнении
танками такой, среди прочего, принципиальный недостаток: из-за
того, что у них нет хорошо бронированной башни (и даже хоть ка-
кой-нибудь), их нельзя зарывать в землю, делать из них "долго-
временные огневые точки". Против готовой к бою полноценной пе-
хоты, имеющей на вооружении что-то крупнокалиберное (противо-
танковые ружья хотя бы), танкетки могут использоваться только
двояко: 1) пострелять несколько минут с замаскированной позиции,
пока противник прочухивается, и потом скорее сбегать на макси-
мальной скорости, 2) выскочить из-за препятствия на несколько
минут, чуть-чуть стрельнуть, а далее улепётывать. Если каждый
такой выход танкетки будет означать для противника несколько
убитых, это уже неплохо (хотя и не сочетается с "ни шагу назад").
За несколько дней войны в таком осторожном режиме в лесистой
местности одна танкетка в состоянии понемногу выкосить роту
пехотинцев.
  Танкетками хорошо громить тылы и делать налёты на марширующие
колонны. Да и с каким-нибудь мотоциклетным дозором танкетка мог-
ла справляться на раз-два. Но только в лесистой местности (снова
и снова я убеждаюсь, что ради вящей обороноспособности надо было
побольше высаживать на Украине всякие лесочки и кустики).
  В степной зоне конечно, хватает всяких балок, плавней, лесопо-
лос. Вдобавок танкетка из-за своего низкого силуэта способна
укрываться даже на кукурузном поле. Но с лесочками всё же надёж-
нее. Куда-то выдвинуться и там замаскироваться в засаде танкетка
может и ночью, но есть ещё проблема выхода из боя. У танкетки
достаточная скорость, чтобы оторваться от наземного противника,
но у него ведь вдобавок имеется авиация.
  Ещё танкетки замечательны в мобильной войне в степях против
конницы, но только при условии слабости авиации у противника. А
ситуация ведь в 1941-1942 гг. была противоположной: конницы у
немцев было всего ничего, а штурмовой авиации, наоборот, хвата-
ло.