Дед Мороз

Карачун, Трескун, Зимник древний в мифах жил,
Не праздником, а ужасом народ страшил.
Мороз не фон, а кара беспощадная,
Деревни, скот губил он хладнокровно, жадно.
Не ждали зиму, страх в сердцах тая,
С ней договаривались, жертвы принося.
Обряды мрачные — надежды слабый луч,
Чтоб злобный дух задобрить, беды пережить.

В глухой ночи, под пологом зимы,
Где стынут реки в ледяные тиски,
Зимнику в дар — кровавый след оставим,
Чтоб злобу отвести, беду отставить.
На снег багряный, жертва упадёт,
И ветер скорбный песню заведёт.
О Карачун, властитель тьмы и стужи,
Ты гнев свой лютый обуздай, усмири и удержи.
Пусть кровь остынет, замерзая в лёд,
А с нею вместе всякий злой исход.
Да будет дом наш обойдён тоскою,
И жизнь струится светлою рекою.

По окнам ночью он бродил, звал по именам,
Кто отзовётся, тот сразу проиграл.
Одежды красные — не радость. Кровь и боль!
А посох ледяной — власти злая роль.
Не волшебство творил, а умерщвлял народ,
Лишь ужас, смерть и лютый зимний год.
Так жили предки, страх в душе храня,
Карачуна, Зимника, в ужасе о милости моля.

В глухой ночи, под пологом зимы,
Где стынут реки в ледяные тиски,
Зимнику в дар — кровавый след оставим,
Чтоб злобу отвести, беду отставить.
На снег багряный, жертва упадёт,
И ветер скорбный песню заведёт.
О Карачун, властитель тьмы и стужи,
Ты гнев свой лютый обуздай, усмири и удержи.
Пусть кровь остынет, замерзая в лёд,
А с нею вместе всякий злой исход.
Да будет дом наш обойдён тоскою,
И жизнь струится светлою рекою.