Литературные факты. Польская литература

ВДОХНОВЕНИЕ И РЕГУЛЯРНОСТЬ (вдохновение)

Ещё гимназистом Леопольд Стафф задал себе урок: каждый день с 18 до 19 часов писать стихи

ЗАМЫСЕЛ (замысел)

"Вчера я закончил 'Тадеуша' -- огромные двенадцать песен; много пустого, но много и хорошего... Пера я, кажется, никогда уже не обращу на пустяки, может быть, я и 'Тадеуша' бросил бы, но он был близок к концу. Кончил я с трудом, потому что дух порывал меня в другую сторону, к дальнейшим 'Дзядам', из которых я намерен сделать единственное произведение мое, достойное чтения" (Мицкевич)

ИЗВЕСТНЫЙ И НАЧИНАЮЩИЙ ПИСАТЕЛЬ (известный)

Все корифеи критики и литературы почувствовали себя глубоко оскорбленными дерзостью молодого Мицкевича после выхода в свет его первого сборника и не замедлили дать ему почувствовать это. Несмотря на довольно быструю распродажу издания, в печати не появилось о нем ни одного отзыва, - частные же отзывы классиков о Мицкевиче были преисполнены негодования

ИЗДАТЕЛЬ, ЧИТАТЕЛЬ, ПИСАТЕЛЬ (издатель)

"Дзяды" и "Гражина" составили содержание второго томика стихотворений, изданного в Вильне весною 1823 года. Расходы на издание доставила подписка, а хлопоты по нему принял на себя, как и при издании первого томика, живший в Вильне Чечот

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ ПИСАТЕЛЯ (личная_жизнь)

"Я научился от него хладнокровнее и беспристрастнее понимать дела этого света, избавился от многих предубеждений, предрассудков и ложных представлений. Это человек, стоящий совершенно на уровне европейской цивилизации, умеющий удивительно согласовать сухой реализм жизни с самыми возвышенными мыслями поэзии и идеальной философии, человек чистейших намерений и желаний, обладающий вместе с тем обширным умом, обнимающим все науки и искусства" (Красиньский о Мицкевиче)

На личной жизни Мицкевича увлечение его Товянизмом отозвалось самым печальным образом: ему не только пришлось выносить нападение со стороны католического духовенства за свои еретические идеи, но последние произвели разрыв даже между ним и ближайшими его друзьями

В июле 1841 года Товяньский явился к Мицкевичу и, как бы впервые узнав здесь от него о болезни его жены, сообщил ему какое-то средство для ее излечения. Когда средство это подействовало и Мицкевич привел выздоровевшую жену домой, Товянский объявил ему о своей миссии и при этом, в доказательство истинности своих слов, сообщил ему некоторые факты из его же собственной жизни, остававшиеся тайной самого поэта и его ближайших друзей. Факты эти могли быть ему известны от Одынца, но Мицкевич, конечно, этого не подозревал и уверовал в подлинность явившегося перед ним пророка. Эта вера не была, однако, результатом мгновенного аффекта. Поэт был прав до некоторой степени, когда впоследствии утверждал, что он предвидел и предчувствовал появление Товянского. Ум его и воображение доведены были до болезненного расстройства всеми несчастиями, личными и общественными, в таком изобилии падавшими на него; тоска по родине с течением времени принимала все более страстный характер, а чтение мистических сочинений придавало этим чувствам определенное направление, указывая для них выход в ожидании религиозно-нравственного переворота, который должен быть произведен в мире высшею силой

Каспрович своими руками в Закопанье построил себе дом

Словацкий с детства был смертельно болен

КАРЬЕРА. ПУТЬ ПИСАТЕЛЬСКИЙ (путь писательский)

Мицкевич

После 1840 г литература и её представители совсем отступили в лекциях Мицкевича [по славянским литературам] на задний план, а первое место заняли нападения на материалистическое направление века, на несовершенства общественного строя и указание начал, долженствующих устранить их своим проникновением в жизнь

ЛЮБИТЕЛЬСТВО И ПРОФЕССИОНАЛИЗМ. СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС ПИСАТЕЛЯ (любител)

Весною 1823 года его посетил в Ковно один из младших товарищей по университету, в это время уже начинающий романтический поэт, Одынец. Мицкевич стал было читать ему свой перевод прощания Чайльд-Гарольда, но, дойдя до слов: "Теперь, слоняясь по широкому свету, я веду скитальческую жизнь: зачем же мне плакать, по ком и о ком, когда никто не плачет обо мне", -- внезапно побледнел и упал в обморок

Словацкий жил за границей и писал не публикуясь. За все платила мама

МЕЦЕНАТ. ВЛАСТЬ И ПИСАТЕЛЬ (меценат)

При Бонапарте Малом Мицкевичу дали место библиотекаря в арсенале с жалованьем в 2000 франков и квартирой

НАУКА, ФИЛОСОФИЯ, ИСКУССТВА И ПИСАТЕЛЬ (наука_дрисква)

Словацкий создал собственную философскую систему

НАЧАЛО ПИСАНИЯ (начало_писания)

Словацкий с детства познакомился с польской артистической элитой, ибо его мама содержала модный салон в Варшаве

Стафф приобрел громкую славу между 20 и 30 годами, оставаясь скромным и нетребовательным
НАХОЖДЕНИЕ ПИСАТЕЛЬСКОЙ СТЕЗИ (нахождение_стези)

Каспрович любил пополнять запас своих знаний самообразованием. По молодости он входил в разные кружки, этим занимались. По очереди прошел социалистов, декадентов, религиозников-католиков

ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ И ПИСАТЕЛЬ. PUBLIC IMAGE (общественная)

"Наши, -- писал Мицкевич, -- ходят на мой курс [по славянским литературам], но для того, чтобы узнать, какой я партии: аристократ или демократ? И сердятся, что я не говорю им о политике"

ОРГАНИЗАЦИЯ ПИСАТЕЛЬСКОГО ПРОЦЕССА (организация)

Фредро начал работать над "Дамскими свадьбами" в 1826 году, затем отложил пьесу, и вернулся к ней только в 1833 году
ОСОБЕННОСТИ ПИСАТЕЛЬСКОЙ ПРОФЕССИИ (особенности)

"Мицкевич несколько раз выступал с импровизациями здесь в Москве; хотя были они в прозе, и то на французском языке, но возбудили удивление и восторг слушателей. Ах, ты помнишь его импровизации в Вильне! Помнишь то подлинное преображение лица; тот блеск глаз, тот проникающий голос, от которого тебя даже страх охватывает -- как будто через него говорит дух. Стих, рифма, форма -- ничего тут не имеет значения. Говорящим под наитием духа дан был дар всех языков или, лучше сказать, -- тот таинственный язык, который понятен всякому. На одной из таких импровизаций в Москве Пушкин, в честь которого давался тот вечер, сорвался с места и, ероша волосы, почти бегая по зале, воскликнул: "Quel genie! Quel feu sacre! Que suis je aupres lui?" [Какой гений! Какое священное пламя! Что я подле него? (фр ). -- Прим. ред.] -- и, бросившись на шею Адама, сжал его и стал целовать, как брата. Я знаю это от очевидца. Тот вечер был началом взаимной дружбы между ними. Уже много позже, когда друзья Пушкина упрекали его в равнодушии и недостатке любознательности за то, что он не хочет проехаться по заграничным странам, Пушкин ответил: "Красоты природы я в состоянии вообразить себе даже еще прекраснее, чем они в действительности; поехал бы я разве для того, чтобы познакомиться с великими людьми: но я знаю Мицкевича, и знаю, что более великого теперь не найду". Слова эти мне передал человек, слышавший их из уст самого Пушкина" (из воспоминаний друга Мицкевича)

ПИСАТЕЛЬСКИЕ ПРОФЕССИИ (пис_профессии)

Всю зрелую жизнь Каспрович преподавал филологию во Львовском университете, а с1909 был даже его ректором

Известный польский поэт нач. XVI в Анджей Кшицкий был гнезненским архиепископом

Каспрович состоял профессором литературы Львовского университета, потом там же ректором

По природе своей Мицкевич не только не был педагогом, но учительские занятия даже в юности были ему тягостны. Еще менее был он ученым, хотя и обладал довольно обширными знаниями в области литературы. Но, взявшись за педагогический труд, он хотел уже отнестись к нему добросовестно и почти все свое свободное время употреблял на чтение древних авторов и различных пособий

ПРИРОДНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПИСАТЕЛЬСКОГО ДАРОВАНИЯ. ПСИХОТИПЫ ПИСАТЕЛЬСКИЕ. ОСОБЕННОСТИ ПИСАТЕЛЬСКОГО ДАРОВАНИЯ (психотипы)

"Мицкевич несколько раз выступал с импровизациями здесь в Москве; хотя были они в прозе, и то на французском языке, но возбудили удивление и восторг слушателей. Ах, ты помнишь его импровизации в Вильне! Помнишь то подлинное преображение лица; тот блеск глаз, тот проникающий голос, от которого тебя даже страх охватывает -- как будто через него говорит дух. Стих, рифма, форма -- ничего тут не имеет значения. Говорящим под наитием духа дан был дар всех языков или, лучше сказать, -- тот таинственный язык, который понятен всякому. На одной из таких импровизаций в Москве Пушкин, в честь которого давался тот вечер, сорвался с места и, ероша волосы, почти бегая по зале, воскликнул: "Quel genie! Quel feu sacre! Que suis je aupres lui?" [Какой гений! Какое священное пламя! Что я подле него? (фр ). -- Прим. ред.] -- и, бросившись на шею Адама, сжал его и стал целовать, как брата. Я знаю это от очевидца. Тот вечер был началом взаимной дружбы между ними. Уже много позже, когда друзья Пушкина упрекали его в равнодушии и недостатке любознательности за то, что он не хочет проехаться по заграничным странам, Пушкин ответил: "Красоты природы я в состоянии вообразить себе даже еще прекраснее, чем они в действительности; поехал бы я разве для того, чтобы познакомиться с великими людьми: но я знаю Мицкевича, и знаю, что более великого теперь не найду". Слова эти мне передал человек, слышавший их из уст самого Пушкина" (из воспоминаний друга Мицкевича)

"Мицкевич импровизировал на французской прозе и поразил нас, разумеется, не складом фраз своих, но силою, богатством и поэзией своих мыслей. Между прочим, он сравнивал мысли и чувства свои, которые нужно выражать ему на чужом языке, с младенцем, умершим во чреве матери, с пылающей лавой, кипящей под землей, не имея вулкана для своего извержения. Удивительное действие производит эта импровизация. Сам он был весь растревожен, и все мы слушали с трепетом и слезами". (Вяземский)

"Мицкевич импровизировал на французской прозе и поразил нас, разумеется, не складом фраз своих, но силою, богатством и поэзией своих мыслей. Между прочим, он сравнивал мысли и чувства свои, которые нужно выражать ему на чужом языке, с младенцем, умершим во чреве матери, с пылающей лавой, кипящей под землей, не имея вулкана для своего извержения. Удивительное действие производит эта импровизация. Сам он был весь растревожен, и все мы слушали с трепетом и слезами". (Вяземский)
ПУТЬ ПИСАТЕЛЬСКИЙ (путь)

"Мицкевич несколько раз выступал с импровизациями здесь в Москве; хотя были они в прозе, и то на французском языке, но возбудили удивление и восторг слушателей. Ах, ты помнишь его импровизации в Вильне! Помнишь то подлинное преображение лица; тот блеск глаз, тот проникающий голос, от которого тебя даже страх охватывает -- как будто через него говорит дух. Стих, рифма, форма -- ничего тут не имеет значения. Говорящим под наитием духа дан был дар всех языков или, лучше сказать, -- тот таинственный язык, который понятен всякому. На одной из таких импровизаций в Москве Пушкин, в честь которого давался тот вечер, сорвался с места и, ероша волосы, почти бегая по зале, воскликнул: "Quel genie! Quel feu sacre! Que suis je aupres lui?" [Какой гений! Какое священное пламя! Что я подле него? (фр ). -- Прим. ред.] -- и, бросившись на шею Адама, сжал его и стал целовать, как брата. Я знаю это от очевидца. Тот вечер был началом взаимной дружбы между ними. Уже много позже, когда друзья Пушкина упрекали его в равнодушии и недостатке любознательности за то, что он не хочет проехаться по заграничным странам, Пушкин ответил: "Красоты природы я в состоянии вообразить себе даже еще прекраснее, чем они в действительности; поехал бы я разве для того, чтобы познакомиться с великими людьми: но я знаю Мицкевича, и знаю, что более великого теперь не найду". Слова эти мне передал человек, слышавший их из уст самого Пушкина" (из воспоминаний друга Мицкевича)

"Мицкевич импровизировал на французской прозе и поразил нас, разумеется, не складом фраз своих, но силою, богатством и поэзией своих мыслей. Между прочим, он сравнивал мысли и чувства свои, которые нужно выражать ему на чужом языке, с младенцем, умершим во чреве матери, с пылающей лавой, кипящей под землей, не имея вулкана для своего извержения. Удивительное действие производит эта импровизация. Сам он был весь растревожен, и все мы слушали с трепетом и слезами". (Вяземский)

"Мицкевич импровизировал на французской прозе и поразил нас, разумеется, не складом фраз своих, но силою, богатством и поэзией своих мыслей. Между прочим, он сравнивал мысли и чувства свои, которые нужно выражать ему на чужом языке, с младенцем, умершим во чреве матери, с пылающей лавой, кипящей под землей, не имея вулкана для своего извержения. Удивительное действие производит эта импровизация. Сам он был весь растревожен, и все мы слушали с трепетом и слезами". (Вяземский)

[начало писания] Словацкий с детства познакомился с польской артистической элитой, ибо его мама содержала модный салон в Варшаве

[перелом] После 1840 г литература и ее представители совсем отступили в лекциях Мицкевича [по славянским литературам] на задний план, а первое место заняли нападения на материалистическое направление века, на несовершенства общественного строя и указание начал, долженствующих устранить их своим проникновением в жизнь

РЕФЛЕКСИЯ ПИСАТЕЛЯ О СВОЕМ ТВОРЧЕСТВЕ (рефлексия)

Мицкевич

"Истинная поэзия нашего времени, -- писал Мицкевич в 1835 году одному из приятелей, -- может быть, еще не родилась; видны только симптомы ее появления... Мне кажется, что вернутся такие времена, когда нужно будет быть святым, чтобы быть поэтом, что нужны будут вдохновение и сведения свыше о вещах, которых разум не может сообщить, чтобы пробудить в людях уважение к искусству, слишком долго бывшему актрисой, распутницей или политической газетой"

СООБЩЕСТВА ЛИТЕРАТУРНЫЕ (сообщества)

Каспрович участвовал в немецких кружках самообразования

СОЦИАЛЬНЫЙ ЗАКАЗ. ЛИТЕРАТУРА КАК ОБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ (соцзаказ)

Во время I мировой войны в Харькове Леопольд Стафф стал читать лекции по польской литературе. Эти лекции стали центром духовной жизни живших там поляков

ТАЛАНТ (талант)

"Мицкевич несколько раз выступал с импровизациями здесь в Москве; хотя были они в прозе, и то на французском языке, но возбудили удивление и восторг слушателей. Ах, ты помнишь его импровизации в Вильне! Помнишь то подлинное преображение лица; тот блеск глаз, тот проникающий голос, от которого тебя даже страх охватывает -- как будто через него говорит дух. Стих, рифма, форма -- ничего тут не имеет значения. Говорящим под наитием духа дан был дар всех языков или, лучше сказать, -- тот таинственный язык, который понятен всякому. На одной из таких импровизаций в Москве Пушкин, в честь которого давался тот вечер, сорвался с места и, ероша волосы, почти бегая по зале, воскликнул: "Quel genie! Quel feu sacre! Que suis je aupres lui?" [Какой гений! Какое священное пламя! Что я подле него? (фр ). -- Прим. ред.] -- и, бросившись на шею Адама, сжал его и стал целовать, как брата. Я знаю это от очевидца. Тот вечер был началом взаимной дружбы между ними. Уже много позже, когда друзья Пушкина упрекали его в равнодушии и недостатке любознательности за то, что он не хочет проехаться по заграничным странам, Пушкин ответил: "Красоты природы я в состоянии вообразить себе даже еще прекраснее, чем они в действительности; поехал бы я разве для того, чтобы познакомиться с великими людьми: но я знаю Мицкевича, и знаю, что более великого теперь не найду". Слова эти мне передал человек, слышавший их из уст самого Пушкина" (из воспоминаний друга Мицкевича)

"Мицкевич импровизировал на французской прозе и поразил нас, разумеется, не складом фраз своих, но силою, богатством и поэзией своих мыслей. Между прочим, он сравнивал мысли и чувства свои, которые нужно выражать ему на чужом языке, с младенцем, умершим во чреве матери, с пылающей лавой, кипящей под землей, не имея вулкана для своего извержения. Удивительное действие производит эта импровизация. Сам он был весь растревожен, и все мы слушали с трепетом и слезами". (Вяземский)