Верочка

 Марина Белавина – Николашвили (литературная студия Чонгарский бульвар)
                Верочка

   Верочка ехала в Москву, в самый лучший город нашей самой лучшей Родины. Для неё это был город, где живут её родители, вот к ним она и ехала с бабушкой. Поезд спешил к Москве, проводницы уже собрали стаканы со столиков, они перестали бренчать, освободив место для маленьких локоточков.
   
    Облокотившись  и уткнувшись носом в грязное (с обратной стороны) стекло окна, она следила за тем,  как быстро поезд проезжает подмосковные полустанки.
      
   Какие забавные названия: Клязьма, Хотьково, Мытищи,  мелькали с такой скоростью, что ученица начальной школы скорее узнавала буквы, но  не могла правильно прочитать слова. Полустанки сменялись лесами. Были они совсем другими, какими-то нелесными, чем те, где она жила всю жизнь.

  Люди, стоявшие на станциях, прыгали в поезда, где были необычные сидения, и тоже ехали к Москве. Пассажиры поезда стремились в каком-то приподнятом настроении к выходу. Проходы были заставлены вещами, образовав очередь, лишь бабушка и внучка никуда не торопились. Поезд прибывал к открытию метро, их должны были встретить, но чуть позже, ведь метро открывается в одно время и на вокзале, и где-то на окраине Москвы.

   Москва пахла по-особенному. Ранее утро, летнее раннее утро, пассажиры, тележки с вещами, таксисты, предлагающие довести до дверей дома. А дома в Москве большие, похожие друг на друга, как москвичи не путаются? Вот там, где живёт Верочка, дома деревянные и все покрашены в разные цвета.

     Их дом покрашен палевой краской. Почему такое странное название. Ей кажется, что их дом коричневый, но бабушка старается назвать все правильно: пыльная роза, слоновая кость, кофейный. Допустим, как выглядит кофе, Верочка знает, но вот как выглядит роза в пыли, нет.

   Перед поездкой в Москву Верочка учила адрес, где живут её родители. И знала его наизусть, поэтому, когда сели в такси, и мама сказала название улицы и номер дома, Верочка добавила и номер квартиры, чтобы уж точно дядя таксист привёз куда надо.
   Утренняя Москва красивая, она пахнет чистотой, а солнышко так светит, как на реке, где Верочка проводит всё лето. Она приходит на реку первой, потому что живёт ближе к реке, чем её подружки. Утром на реке никого нет. Песок ещё холодный, но чистый. И вода такая прозрачная! Женщины идут к реке с коромыслами, бабушка идет с ведром, вначале споласкивает ведро, а потом заходит дальше и зачерпывает воду. Эта вода идёт на чай, да и так её можно пить. Она стоит на кухне в этом же ведре, а по её поверхности плавает ковш.

   Ехать до Вешняковской улицы долго, уже не терпится быстрее доехать до этой загадочной улицы. Наверное, там много вишен! Вишни в их городе не растут. Растёт смородина, крыжовник, малина. Вишни Верочка любит, их продают в трёхлитровых банках, а когда бывает праздник, их раскладывают по красивым мискам и ставят на стол.

    В их семье очень любят праздники. Все праздники отмечают своей компанией, родственников и знакомых. Очерёдность существует. Дни рождения, как и полагается, а это выходит каждый месяц, потому что компания большая. Но есть и Первое мая, и Восьмое марта, и Седьмое ноября.

      В марте обычно на улице совсем невесело: холодно, а по снегу текут ручейки. В конце марта уже совсем другие ручейки. Но март – ведь весна, поэтому светит солнышко. Все отмечают праздник, а Верочке хочется на улицу. Никак взрослые не могут понять, что вкусная еда, совсем не повод сидеть дома.

   Первого мая солнце светит ярче, снега нет, а кругом зелёная трава. Цветов пока нет, но есть Демонстрация! Так и говорят: пошли на демонстрацию! На ветки, с еще маленькими листочками, чёрными нитками привязывают цветы, которые делают из гофрированной бумаги. И эти ветки расцветают. В этот день много флагов и флажков. От школ, предприятий к Памятнику Ленина тянутся колонны трудящихся. С семьями, детьми, в красивых праздничных одеждах. Красочная разноцветная колонна!

   А вот в ноябре бывает Ноябрьская демонстрация, но на улице холодно, и колонна не такая яркая. Трудящиеся уже в осенних пальто и меховых шапках. Самые шумные колонны школьников. Они собираются классами. Впереди идут старшеклассники администрация школы, замыкают строй мелкие. Они совсем не понимают, что это серьезное мероприятие, поэтому балуются. Учителя сопровождают учеников, время от времени шикают на них, но негромко.

  Девятого мая горожане собираются рядом со школой. Рядом военкомат, где есть Вечный огонь. Он не горит вечно, но когда празднуют День Победы, он похож на цветок из пламени. Собирается много ветеранов, их видно сразу: на пиджаке прикреплены медали. Ветеран идёт, а медаль переливается золотом.

  Вешняковская улица оказалась широкой асфальтированной, а дом - длинным, многоподъездным и высоким. Дом, в котором девять этажей. Есть и лифт. Нажимаешь кнопку и едешь вверх или вниз. Кабинка лифта небольшая, как большая коробка не из картона, а из дерева. Наверное, ящик для пианино больше лифта.

   Комната, где живут родители небольшая, окнами выходит на улицу. На улице уже по-другому. Сверху хорошо видно, как ездят троллейбусы, грузовики и легковушки. Люди кажутся игрушечными, потому что мои родители живут на седьмом этаже. В этой квартире ещё две семьи, но наша комната самая лучшая. Я бесцеремонно проверяю, иду в самую дальнюю.

   Комнатка очень странной формы, и в там мало места. В средней комнате есть балкон, но мне туда нельзя. В средней комнате две узкие кровати по сторонам и небольшой шкаф. Там живёт молодая семья. У мужа такая смешная фамилия Вологодский. Я думала, что вологодским может быть масло, вокзал или аэропорт, но он в Вологде никогда не был. Он так и сказал: «Привет! Я Володя Вологодский, но в Вологде я никогда не был!»

   В квартире есть кухня, но она очень маленькая. Там три стола, но мои родители едят в комнате, там в углу стоит стол. Вообще в комнате большая кровать, есть и детская кровать, но совсем маленькая, есть стол, на котором стоят цветы и лежат книги и бумаги. В углу тумбочка, на которой радиола. В тумбочке лежат пластинки. Мне включают пластинку, и я слушаю сказку «Бременские музыканты».

   Пластинки я слушаю и сама умею их заводить. Правда, радиола у моих бабушки и дедушки другая, она больше по размеру, стоит в кабинете. Так называют проходную комнату, где стоит два больших шифоньера, комод,  на котором трельяж, а над ним портрет деда. Его написал художник, настоящий. Он рисует совсем простые картинки из жизни городка и его жителей. Портрет деда в рамке и под стеклом. Бабушка очень любит наводить порядок, а так проще стирать пыль. В кабинете стоит швейная ножная машинка. Бабушка без выкройки,  «на глаз», шьёт. Наверное, ей это нравится. Меня учить шить она не хочет, говорит, что когда я вырасту, в магазинах всё это будет. Для неё ничего не стоит сшить мне наряд на Новый год.

   Моя мама шить не умеет. Ей бабушка привозит импортные платья. Кримпленовые и трикотиновые. Они сейчас в моде. Это импорт. Хотя кримплен и трикотин продается в магазине. Из него можно сшить в  швейной мастерской. Хотя сейчас её называют по-новому: КБО. Комбинат бытового обслуживания. Там шьют и вяжут, ремонтируют часы и обувь.

  Моя мама красивая. Она носит такие красивые импортные платья, импортные туфли. В Москве всё это продаётся, да и бабушка ей покупает. Я смотрю на неё и думаю, что когда вырасту, куплю такую же красоту.

  У моей мамы очень красивые ноги и руки. Так говорит моя бабушка, а ещё приговаривает, что это у неё от её мамы, от другой моей бабушки. А мне нравятся мамины руки. Мы с ней ходили в парикмахерскую, там сидит тётенька, которая делает красивые ногти. Вначале колдует над ними, а потом красит , предварительно спросив: «Вам эмалью или лаком покрыть?».

   Мы с подружкой тоже умеем делать лак. Старшая сестра отдает остатки во флакончике бесценного лака, в него мы добавляем красную пасту. Мы уже ученицы, у нас есть ручки: с синей, красной, чёрной и зелёной пастой. 

     Мы вообще любим рассматривать косметику, когда её сестры нет дома. Брасматик с тушью, тушь-плевалка со щёточкой, помада с разным оттенками  и запахом. Ещё тени. Для век, зелёные и синие. Этой красоты много. Вырасту, тоже куплю и поставлю на зеркало. У меня будет огромное зеркало. У нас дома много зеркал, а у мамы их мало. Только на столе стоит зеркало.

   В Москве много зелени и это удивительно. Говорили, что в Москве один асфальт, но мои родители живут рядом с огромным парком. До революции там жили цари, мы идём в этот парк яблоневыми садами. Раньше здесь была деревня, но скоро здесь построят дома, жителей уже переселили, а деревья остались. Скоро на этом месте будут дома, потому что Москва безразмерная, все в неё стремятся, а людям надо где-то жить. Пока живут в одной квартире три семьи, а скоро у каждой семьи будет своя квартира.

   Этот парк называется Кусково. Там пруды. Сейчас июнь и народ только загорает. Отваживаются плавать только очень смелые. Скоро дети будут плавать в «лягушатнике», а взрослые в более глубоком пруду. Я вспоминаю реку. Как там сейчас? Песок уже тёплый, да и вода у берега уже нехолодная.

   Я в восторге от большого магазина. Он такой необычный. Он стоит на горке, к нему много ступенек, вывеска гласит: «Универсам». Мне очень нравится внутри. Там стоят металлические тележки,  в которые покупатели набирают товар. Варёная колбаса привлекает запахом, торты «Сказка» и «Ночка» ласкают взгляд, а хлебные палочки рядом с кассой так сами и просятся, чтобы их купили. Ещё необычным кажется напиток «Байкал». Он в небольших стеклянных бутылках, по цвету тёмный, а по вкусу напоминает что-то лесное. Это необычный лимонад, это лесной лимонад! Взрослым нравится другое, а мне это. Совсем неполезное, но вкусное. Мы покупаем всю эту красоту, потому что я гостья, я же не ем это каждый день.

  В Москву ездят гости столицы. Эти гости внешне очень разные. У нас на Севере все похожи друг на друга. Здесь народ совсем другой: живут представители  разных республик. И не принято на них пялиться! Гости с удовольствием идут в центр, на Красную площадь, а также гуляют по  Калининскому  проспекту.

    По этому проспекту гуляют очень красивые люди, в красивых одеждах, приезжих сразу видно, они чувствуют себя неловко. А еще на Калининском много всего красивого: «Чародейка», в которой женщин делают красавицами-очаровашками, «Гастроном», в котором услужливо режут Докторскую колбасу. Когда мы садимся на скамейку и едим эту колбасу, запах вкусноты  распространяется далеко, и мало кто не спросит: «Где вы взяли «Докторскую»?

   А ещё в том магазине очень вкусное шоколадное масло. В прилавке выложены огромные глыбы масла. Простое масло меня совсем не привлекает, потому что на моей родине и производят то самое вологодское масло, а вот шоколадного масла у нас нет. А это масло гораздо вкуснее варенья, конфет или мёда.

   На Калининском проспекте, но с другой его стороны есть ещё две достопримечательности. Это кинотеатр, где показывают стереофильм «Таинственный монах». Фильм надо смотреть в очках, ты становишься свидетелем, будто всё происходит где-то рядом.

    Ещё одна достопримечательность – ювелирный магазин «Малахитовая шкатулка». Это магазин, где на первом этаже продают красоту, а на втором – богатство. На втором этаже покупателей нет, но я туда проскочила, с замиранием сердца смотрела  на всю эту   светящуюся красоту.

    Мне тоже купили в киоске «Союзпечать» медальон на цепочке. Он по цвету как золото, я иду и горжусь, что у меня на груди такая красота. Если он не попадёт в воду, то никто и не узнает, что это не золото. А когда на него попадают лучи солнца, он сверкает, как камушки на втором этаже магазина.

   Есть на севере Москвы достопримечательность, о которой знают все. ВДНХ. Выставка достижений народного хозяйства. Туда ездят на целый день. Берут с собой еду и наслаждаются красотой. Там есть и рестораны, но там дорого. Есть и уличные точки общепита, но там жарят шашлык, а потом его продают. У шашлыка есть особенности: он горячий, на металлических палочках и жилистый. Голодный человек неприхотлив.

   Мне нравится на ВДНХ фонтан: вода образует узор, шум воды успокаивает и шепчет: « Июнь, лето, пора на реку». Я задираю голову на необычные здания, их называют павильоны. Павильоны имеют названия, а чтобы пройти во внутрь, надо купить билет. Приезжие выстраиваются в длинную очередь, а я нет. Я же москвичка! Хотя и живу не в Москве.

   Наш отдых в Москве подходит к концу. Бабушка уже устала и хочет домой. Хотя она тоже москвичка, но это по паспорту. Во время войны она приехала из Мурманской области на родину своего мужа, да там и осталась. Ей нравится все: и погода, и люди, и город. От Москвы можно устать!

    Мы собираемся в обратный путь на самолёте. Самолётом можно добраться за один день, с пересадкой в Вологде. Мы уезжаем и на тебе -  пошёл дождь. Так много воды, что мы с трудом заходим на Ждановскую. Можно зайти в метро, а можно пройти на электричку. Так можно доехать до аэропорта Быково. А там уже самолёт нас ждёт. Я очень хочу домой. Там мой дед. Он уже соскучился.

   И вот мы дома.  Город нас встречает снегом. Такое случается редко. Я шлёпаю по снегу в туфлях, на мне бабушкина тёплая кофта.  Я совсем не замечаю, что мы на севере, а чувствую, что я вернулась домой.

22 января 2026
РS: Сегодня 40 дней как покинула этот мир моя мама. Она уже не узнавала меня, да и никого, но говорила, что у неё есть дочка Мариночка.