Сила искусства

Жизнь многообразна и порой подкидывает нам забавные истории.
Как-то в начале 2000 годов во второй половине августа поехали с дочерью в Москву на эстрадный концерт любимого исполнителя. Перед обедом поезд, замедляя ход, прибыл на столичный перрон. Накануне ночью прошёл мелкий, словно сквозь сито сеянный, дождь, а днём разъяснилось и установилась прекрасная погода. Ласковое солнышко поднимало и без того хорошее настроение. Располагая свободным временем, мы взяли билеты в Оружейную палату и на экскурсию по территории Кремля. Очень хотелось вживую посмотреть на исторические соборы, Царь-пушку и Царь-колокол. Попасть в Кремль можно было через ворота, где выставлена застава. Проходя досмотр последними, мы немного отстали от группы, подхватились и побежали вдогонку. Через небольшие лужи на асфальте перепрыгивали, как по команде, одновременно. Со стороны это выглядело словно на балетной сцене Большого театра. Выполняя очередной совместный прыжок, боковым зрением заметил, как турист из Китая поднял большой палец вверх. Да что там один человек, вся их группа была поглощена таким неожиданным уличным представлением.
С удовольствием посмотрели на достопримечательности Кремля, прикоснулись к многовековой истории. Было интересно и познавательно. Зарядились позитивом, сделали фотографии на память. После окончания этой экскурсии подошли к Оружейной палате. Там у входа висит строгая надпись: «Фотографировать запрещено». Тем не менее, посетители выставки нет-нет да и фоткали украдкой экспонаты. Какое-то время и мы испытывали терпение смотрителей зала, затем одна из них приблизилась и сделала нам замечание. «Всё-всё-всё», - стопудово заверил я её. На этом наши шалости не закончились. Наконец та же самая сотрудница музея подошла, скорее, даже подбежала к нам ещё раз. Её гневный взгляд описать невозможно - вершина сценического искусства. Это было уже последнее китайское предупреждение! Разумеется, пришлось подчиниться. Хотя запрета на фотосъёмку в музеях в законодательстве нет. Однако каждый культурный центр вправе устанавливать свои правила посещения. Попутно я вспомнил, что работники The National Gallery в Лондоне в 1995 году провели эксперимент, в результате которого установили: действие света от вспышки на картины имеет такую же степень опасности, как и обычное освещение в выставочных залах.
Переместились на другой этаж и продолжили обход Оружейной палаты. Остановились возле шапки Мономаха. В такой близости увидеть настоящую реликвию! Понимаю, что фотографировать нельзя, но соблазн велик - экземпляр-то подлинный! Потянулся за фотоаппаратом. Поднимаю голову. Ну, надо же! У этой шапки стоит та самая смотрительница с чудо взглядом. Видимо, они сопровождают группы. Подмигиваю дочери. Спросить, где здесь библиотека - не получится, а вот поинтересоваться туалетом - вполне подойдёт. Пока наша знакомая, отойдя в сторону, объясняла маршрут движения, а дочь упорно делала вид, что не понимает, где правая сторона, а где левая, мне удалось сделать несколько снимков. Всё бы неплохо, но это «безобразие» заметила другая смотрительница зала и подняла лай, запустив цепную реакцию. Похоже, наша знакомая поняла, что её обманули и, конечно, узнала прежних нарушителей. В один прыжок она опять оказалась возле шапки Мономаха, куда уже со всех ног, почуяв добычу, мчались её коллеги по цеху. Я понял, что пощады на этот раз не будет. Фотоаппарат засунул подальше в штаны. Нападение не замедлило случиться. На нас набросилась вся стая блюстителей музейного порядка. Обложили со всех сторон, как волков на охоте. Для полноты картины только красных флажков не хватало. Мелькнула шальная мысль: спрятаться в карете Екатерины Великой или, во всяком случае, сымитировать такую попытку. Даже представить не могу, какой бы там поднялся переполох. Хотя и без того, шумное зрелище удавалось на славу, где работники культуры всё никак не могли успокоиться. Благо, экскурсия подходила к концу. Выход был близко, но до него предстояло ещё добраться. Уходили, как О. Бендер и Киса Воробьянинов после неудачного аукциона под свист и улюлюканье возмущённого зала. В нашем случае злобного шипения и гневных взглядов смотрительниц музея. Впрочем, происходящее нас не особенно расстроило.
До концерта время сокращалось, а тяга к искусству только возрастала. Решили посетить ещё один музей. Добрались быстро, но вот незадача: вижу, как группа медленно, но верно удаляется на экскурсию, а мы остаемся за бортом. К сожалению, касса уже закрыта. Правда, кассир ещё не успела далеко отойти. Нам предложили часик погулять. Конечно, такой вариант нас не устроил. Достаю деньги, готов отдать их прямо в руки, но на это не соглашаются. Мгновенно включаю фантазию о том, что мы с Камчатки и столько времени ждать не можем – опоздаем на самолёт. Байка возымела действие: за дверь нас не выставили, больше того, поверили на слово по Станиславскому. Кассу открыли снова. По билетам впустили в музей, догнать уходящую группу не составило труда. После этой экскурсии свободного времени у нас уже точно не оставалось. Нигде более не задерживаясь, прямиком поехали в мюзик-холл. По дороге купили букет цветов и в самый раз успели на концерт. От душевных песен и живого звука дополнительно получили массу положительных эмоций.
Силу искусства никто не отменял!