У школы

Посвящается моей наставнице, учительнице географии Лицея №2 г. Тулы Лилии Ивановне Кадрилеевой
и учительнице географии лицея №23 г. Мытищи, имя которой я так и не узнала

Я давно заметила, что часто угадываю на улице учителей. Как будто у них на лбу стоит большая печать с надписью «УЧИТЕЛЬ» на разных языках. Как-то я отдыхала на берегу озера. Загорающих было не слишком много в будний день и я  оказалась невольным слушателем разговора двух женщин преклонного возраста.  Я не помню, о чём они говорили, но точно о чём-то обыденном и обыкновенном. И вдруг у меня мелькнула мысль, что это учителя. Они не обсуждали образование, детей и их родителей, администрацию школы, но уверенность моя с каждой минутой возрастала. В конце концов я не выдержала и решила завести с ними разговор. Это оказалось несложно. Мои соседки забыли крем от загара. Я предложила свой и  спросила, не имеют ли они отношения к преподаванию. Они опешили. Обе оказались учителями.  Одна уже была на пенсии, а вторая до сих пор преподавала в школе. Я не знаю, что  выдаёт учителей. Может быть, стиль одежды (хотя эти две женщины в купальниках же загорали) или стиль речи, может, манера поведения. Наверное, всё сразу.
         
Речь наша пойдёт как раз про одну молодую учительницу, которая прекрасным сентябрьским днём сидела на скамейке детской площадки возле ворот школы.  Полное её имя было Ольга Алексеевна. Когда-то, когда она первый год работала в школе, дети между собой звали ее просто  Олечка. И, действительно, это имя больше подходило ей. Шатенка среднего роста с ладненькой фигуркой и  зелёными глазами. Одета она была как принято у учителей. Под в меру модным клетчатым пиджаком виднелась блуза молочного цвета, какую можно встретить и у девятиклассницы, синяя кожаная юбка-карандаш до колена, на ногах туфли на каблуке такой высоты, чтобы не оказаться ниже детей, но и чтобы к концу дня ноги не захотелось отстегнуть. С детства маленькая Оля мечтала стать учителем — она рассаживала кукол и мягкие игрушки на диване, открывала букварь и терпеливо объясняла им, как пишутся буквы и цифры. Потом настоящая школа с золотой медалью, педагогический университет с красным дипломом и вот, десять лет школьного стажа.  Да, она была замужем и растила самую прекрасную дочку, какую только может подарить Бог. Ольга любила детей. Она никогда не кричала на своих учеников. Она готовилась к урокам, искала, как можно объяснить материал попонятней, вычитывала интересные факты. И ученики ценили это. И вроде всё было хорошо. Только, к началу очередного учебного года Ольга стала вдруг замечать раздражение. Профессиональное выгорание? Может быть.
       
Но вернёмся на детскую площадку, где, сидя на скамейке, Ольга  ожидала,   когда закончится её "окно". Настроение у нее было нерадостное. Она даже готова была расплакаться, но её удерживало нежелание быть увиденной в слезах школьниками. До конца урока было ещё около получаса. И девушка стала наблюдать, как колышутся на лёгком ветерке пожелтевшие кленовые листья. Тёплые солнечные лучики скользили между ними и иногда попадали ей в глаза. Она слегка прищурилась.

- Милая, позвольте я присяду рядом? - Ольга, погружённая в свои думы, только сейчас заметила пожилую даму, подошедшую к скамейке, и поспешно перенесла свою сумочку на колени.
- Конечно, садитесь. — пробормотала она.
- Машенька, возьми совочек. - женщина протянула синий совочек девочке лет четырёх, вгрызшейся обеими ладошками в песок рядом с лавкой.
         
Что-то приятное и родное было в её голосе.  Ольга взглянула на свою соседку. Женщине было лет семьдесят, не меньше, однако старушкой её назвать язык бы не повернулся. Седые, чуть  волнистые  волосы обрамляли открытое лицо незнакомки. Одежда её была проста: ветровка, накинутая на плечи, из-под которой видна была незатейливая блузка,  повседневные брюки, на ногах неприметные туфли. Вот и весь наряд.  Однако ясный взгляд голубых глаз, какой нечасто можно встретить у пожилых людей, сразу привлёк внимание девушки. Такой взгляд чаще всего говорит о том, что человек всю жизнь занимался интеллектуальным трудом.

- Двадцать три года я проработала учителем географии в этой школе, - заметив интерес Ольги, с гордостью сказала женщина. -И, знаете, ни разу за все двадцать три года я не повысила голос на детей.

Пожилая учительница откинулась на спинку скамейки и посмотрела на Ольгу. Лицо её было добродушным.

-  Я тоже здесь работаю. Учителем истории. -  поддержала беседу девушка. В её голове мелькнула мысль, что встреча эта неслучайна.

- Замечательная у нас с вами профессия, - заметила женщина и, помедлив, продолжила. -  Учитель может быть не готов к уроку.  - ласковый  взгляд окинул девушку, - Можно пролистать тему на перемене, ничего страшного. Но! Учитель обязательно должен любить детей!

Ольга представила, как она идёт в кабинет администрации и с такой же завидной твёрдостью в голосе заявляет директору о том, что учитель может быть не готов к уроку. «Интересно, меня  уволят сразу или дадут доработать до конца дня,» - с улыбкой подумала она.
       
-  Знаете, был у меня один случай, - продолжала свою речь пожилая учительница, убедившись, что ее собеседнице интересно. - Я тогда была классным руководителем шестого класса. И вот в том классе мальчишка учился. Мелкий, а злющий, - лицо женщины смешно сморщилось. Ольга подумала о том, что, наверное, в каждом классе есть такой мальчишка- колючка.

- Ну так вот, прицепился этот мальчишка к своему однокласснику. Как мимо проходит, так обязательно подзатыльник даёт или толкает. Ну, думаю, ладно, посмотрим, -  женщина, усмехаясь, потёрла руки - Иду однажды по коридору, вижу,  опять задирает его. Я их обоих в кабинет. Завела, дверь закрыла, оборачиваюсь и говорю парню, что покрупнее: «Ты, ты такой большой! Ты почему позволяешь с собой так обращаться? Ну-ка, врежь ему как следует!» - учительница сделала строгое лицо, её рука непроизвольно сжалась в кулак, которым она потрясла в воздухе, -  Смотрю, оторопели оба, - хитрая усмешка мелькнула во взгляде голубых глаз, - А потом добряк говорит хулигану: «Смотри, а то ведь и правда врежу». Прозвенел звонок, урок начался, как раз у них.  Я запустила класс. А мальчишка, задира тот, за первой партой сидит насупленный, злой. Я объясняю, объясняю материал, а сама подошла к нему и глажу его по голове. Так и повелось, как у них урок, так я его по голове глажу. И стала я замечать, как кто-то конфеты на стол учительский подсовывает. До самого их выпускного в десятом классе кормил меня конфетами. А на выпускном пригласил танцевать и говорит: «Лилия Ивановна, а ведь это я вам конфеты на стол клал». А я ему говорю: «А я всегда знала, что это ты, Володя.»

Учительница засмеялась. Ольга подумала, какое интересное имя, неучительское, у её собеседницы. Лилия Ивановна. Такое слегка легкомысленно-романтическое имя в сочетании с простым  отчеством. Даже сложно представить, как может выглядеть человек, которого так зовут. А тут вот он, этот человек, сидит рядом с ней и, не переставая по-доброму усмехаться, смотрит на неё.

- Вы очень гордитесь своим учеником. - заметила Ольга.
 
Подул ветерок. Девушка, поёрзав, запахнула пиджак. Лилия Ивановна достала носовой платок и приложила его к носу. Затем она убрала платок в сумочку, посмотрела на внучку, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Девочка самозабвенно копалась рядом.

- Детей надо любить. Есть такие, знаете, кричат до хрипоты, -  голос её зазвучал возмущённо. -  Так нельзя. Злость, она ведь только злость и притягивает. А добро притягивает добро…

А вот ещё один случай, - Ольга приготовилась слушать, - Тоже в классе, где я была классным руководителем, но уже в другом, седьмом. Мальчишка один начал девчонкам юбки задирать. Стали звонить мне родители девочек, жаловаться. А я всё думаю, как же поговорить с ним. Подзываю его однажды и говорю: «Ну скажи мне, ну что ты там хочешь увидеть! У всех там одно -  трусики!  - Оля засмеялась, а учительница продолжила, -  и у тебя трусики. И у меня трусики. И у мамы твоей трусики. И у папы. Бывают трусики в цветочек, бывают в горошек, бывают в квадратики. У меня вот просто беленькие. Хочешь, я тебе целую стопку принесу показать». - Ольга приложила руку ко лбу, тело её слегка сотрясалось от смеха, - Смотрю, - продолжала учительница, - Покраснел он, глаза опустил. С тех пор притих. А недавно иду я из магазина через двор. Навстречу мне мужик идёт. Здоровый такой. Поравнялись мы с ним. Я в одну сторону, и он туда же. Я в другую — и он за мной. Думаю, что такое! Подняла глаза, а он улыбается во всё лицо. «Ааа, - говорю, - трусики...» Моряком стал. Чудный парень!

- Здорово вы придумали! У меня так, наверное, не получилось бы. - промолвила девушка.

Пожилая учительница улыбалась, смотря вдаль и  вспоминая своего ученика.

- Да, хорошие выросли ребята… Но, но, время к обеду, дорогая, и нам пора домой. Что ж, до свидания и всего вам доброго. — учительница неспешно поднялась.
- Спасибо Вам, Лилия Ивановна! До свидания. — попрощалась девушка.
Вместе с внучкой женщина собрала игрушки, и, переговариваясь, они направились к подъезду.

Ольга осталась одна сидеть на скамейке. Проводив взглядом учительницу, она задумалась. Девушка вспомнила сложные ситуации в своей практике. Особенно много их было в последний год. То ли дети менялись, то ли она. И каждый раз реакция на сложности стала одинаковой — раздражение и желание, чтобы ей дали спокойно работать, чтобы всё было гладко. Где, где та любовь к детям, которая  в ней была. Где азарт, интерес общения. Когда при тебе пятиклассник, очень умный, но очень сложный мальчик, с полным осознанием того, что он делает, посылает пожилую учительницу матом, опускаются руки. Опускаются руки, когда родители учат своих малышей здороваться только со сверстниками, а  взрослые вроде как ни при чём, дети их даже не замечают. А потом подрастая, эти малыши не здороваются с соседями по подъезду при встрече или ждут, когда взрослый человек поздоровается первым. Опускаются руки, когда взрослые позволяют детям знакомых обращаться к себе по имени и на «ты». Как стёрты сейчас границы между взрослыми и детьми. А стёртые границы, увы, не формируют уважения к статусу «взрослый», к статусу «учитель»… Опускаются руки, когда в коридоре ты становишься случайным свидетелем спора учителя с родителем, и родитель, абсолютно уверенный в своей правоте, пламенно рассказывает, что учителя должны плясать и развлекать учеников. Да, да, конечно, артистизм — это прекрасно. Но. Где та грань между интересным уроком и развлечением. Не слишком ли мы заигрались, развлекая своих детей. Когда мальчику лет семи родители устраивают день рождения в кафе и аниматор сменяет аниматора, один прекраснее другого, а ребёнок сидит со скучающим видом. Дети просто перестали верить в чудо. Они настолько пресытились развлечениями, что им просто скучно. Вы скажете, не все такие. Не все, но тенденция, как чётко я вижу эту тенденцию, особенно в столичном регионе.

Да, всё это, конечно, не облегчает работу учителя, наоборот, очень, очень сильно усложняет. Ведь многие ученики, приходя в школу, садятся за парту и искренне ждут, когда начнётся развлечение. Такие дети не готовы учиться, они не готовы к труду… Какое изначальное сопротивление современному учителю приходится преодолевать, прежде чем у ребёнка всё встанет на свои места… Но всё же… Нельзя разрешать себе хандрить, нельзя сдаваться, нельзя разрешать себе формальность. Это дорога в никуда.

Встреча с пожилой учительницей надолго запомнилась девушке. Слова её стали ориентиром, а возникающее раздражение  - лакмусовой бумажкой, маячком, по которому она понимала, что сходит с нужной тропинки.

У Ольги тоже было в тот год классное руководство. Дети были разные, родители тоже. Были и сложные разговоры  и жуткая усталость после них. Было и хулиганство и пакостничество. Но молодая учительница старалась держать в голове образ Лилии Ивановны. "Нужно стараться реагировать без раздражения, видеть в каждом ученике человеческую душу, боясь её ранить, прикасаться к ней, как пёрышком к щеке - твердила она себе. - Это не конвейер с роботами, это дети, на которых может повлиять любое слово, интонация, и только от меня зависит, как повлияет".

Однажды, некоторое время спустя после встречи с пожилой учительницей, девушка заметила на перемене на подоконнике в углу класса смятый одноразовый стаканчик. Она его выбросила. После следующего урока с этими же детьми на подоконник подбросили уже обёртку от конфеты. Учительница решила проследить, кто хулиганит, но каждый раз проделка оказывалась незаметной для неё. Недели через две ей всё же удалось вычислить, кто из ребят пакостничает.  После урока она обнаружила скомканный лист бумаги в цветочном горшке. Девушка развернула комок. Он оказался неуспешно выполненной контрольной работой по алгебре.  Ольга узнала почерк Саши, крупного парня, сидящего как раз за последней партой. Его школьным успехам действительно никто не позавидует, средний бал 2,5. Ольга вспомнила Лилию Ивановну и подумала, как бы поступила мудрая учительница. Она улыбнулась своим мыслям.

На следующий день Ольга попросила парня задержаться после уроков. Саша сел в недоумении за парту. После того, как дверь за последним уходящим учеником закрылась, она села рядом с ним, посмотрела ему в глаза и сказала:

- Вот ты понимаешь, Саша, вы у меня такой хороший класс, просто отличные ребята, помогаете всегда, когда попросишь, предлагаете свои идеи.  И кабинет у нас новый, с прекрасным ремонтом.  Но вот, представляешь, пакостник у нас завёлся: то стаканчик бросит на подоконник, то фантики, то воду прольёт и не вытрет. Не знаешь, кто это может быть?
- А что сразу я?! Это не я! - сразу в защиту встал парень.
- Конечно, не ты! А знаешь, я тут нашла скомканный листок контрольный работы. Поможешь мне разобраться, чей здесь почерк? - Ольга хитро улыбнулась. «Лилия Ивановна гордилась бы сейчас мной»,  - подумала она.
- Мой, - опустив глаза тихо признался парнишка. Он ждал, что его сейчас начнут ругать.
- А хочешь, я расскажу тебе, зачем ты пакостничал? - уж чего-чего, а что ему будут рассказывать причины его поведения, Саша не ожидал. Ведь он сам не задумывался об этом.
- Хочу, - с интересом ответил он, впервые за разговор взглянув учительнице в глаза.
- Ты лидер по своей натуре и хочешь, чтобы тебя слушали, за тобой шли, чтобы ставили тебя в пример. Только вот по учёбе чувствуешь себя неуспешным. Тебе кажется, что если ты плохо учишься, значит, плохой и ни для кого не можешь быть примером. Вот ты и злишься и пакостничаешь из-за того, что с учёбой не складывается. Учиться важно, бесспорно. Надо стараться в меру своих сил. Но ведь учёба — это не вся жизнь. Подумай, что хорошего ты можешь сделать? И больше не хулиганить, договорились? 
- Хорошо, Ольга Алексеевна, - вконец растерялся Саша.
- Ну, иди домой, - Ольга встала, намекая, что разговор окончен.
- До свидания! - попрощался парень, выходя из кабинета.
«Вот так, вот так правильно», - девушка расслабленно растянулась в учительском кресле. Вроде бы пустяковая ситуация, а как по-разному можно отреагировать. И какой разный может быть при этом результат.

Действительно, с тех пор ни бумажек, ни фантиков, ни чего бы то ни было ещё Ольга не обнаруживала больше после уроков на подоконнике. А однажды она вышла в коридор после урока. На скамейке сидела её дочка Анечка. Её занятия закончились раньше, и она ждала маму. Ольга взглядом отыскала дочку. Возле девочки стоял Саша и что-то ей говорил. Потом учительница спросила у дочери:
- Аня, что тебе Саша говорил?
-Он спросил меня, не обижает ли меня кто-нибудь.  И сказал, что если кто обидит, чтобы я ему говорила, - девочка потянулась ручками к маме, чмокнула её в щёку, и,  сунув ей  рюкзак,  счастливая побежала  в раздевалку.
 

07.03.2022