Адская лаврушка из Иокогамы и зло Лох-Несса

Содзи Симада, «Дерево-людоед с тёмного холма», 2021

«Смотри, Исиока-кун, это нечто большее. Если забыть о морали, то это - великое искусство! Искусство смерти.»

Японские детективы - конечно, категория весьма особенная. И дело тут, мне кажется, как в особенностях менталитета, отражающихся в литературе (вспомнилась в этой связи «Женщина в песках»), так и в том, что при этом авторы вроде бы пытаются подражать классическим образцам жанра.

Роман Симады - тому яркое подтверждение. Четвертая книга из серии «Киёси Митараи»  вмещает и мистику, и сугубо японские традиции и обычаи, и детективную фабулу.

Сначала, как и принято во многих детективах (особенно, кстати, в скандинавских) - флэшбек в Шотландию сороковых годов, где загадочно гибнет девочка по имени Клара. Казалось бы, при чем здесь Шотландия?

Как и в других книгах серии, главные действующие лица - частный сыщик Киёси Митараи и его помощник и биограф Кадзуми Исиока. Нечто вроде японской версии Шерлока и Ватсона, но, пожалуй, сходство сугубо внешнее и формальное, по характерам наши герои сильно отличаются от парочки с Бейкер-стрит.

И вот к ним обращается девушка Марико Мори. Она рассказывает историю о том, как при невыясненных обстоятельствах погибает её иокогамский покровитель и любовник Фудзинами Таку. Внешне - сердечный приступ, но вот только застал приступ Таку на крыше дома семьи Фудзинами. Марико делится таинственной историей дерева у дома - многолетнего камфорного лавра, которое среди местных пользуется дурной славой.

«- В этом-то и вся суть! Все знают, что с ним что-то не так, но все слишком боятся к нему прикоснуться. В этом дереве столько важных и удивительных секретов, но никто не отваживается их раскрыть!» Говорят, оно растет на месте казни преступников и, более того, это дерево - воплощенное Зло, в сороковых на нем было найдено изувеченное тело девочки, а иногда можно услышать, как неупокоенные души кричат из глубин лавра. Знакомо, да? Семейная история, сердечный приступ, дьявольские силы? «Я борюсь со злом по мере моих скромных сил и возможностей, но восставать против самого прародителя зла будет, пожалуй, чересчур самонадеянно с моей стороны» - собственно, примерно так и говорит Киёси, но, как и лондонский коллега, берётся за дело. Герои отправляются на холм Кураями и его зловещему лавру-каннибалу.

В театральных традициях, нам в самом начале представляют всех оставшихся в живых членов семьи покойного, каждый из которых, как и принято, имеет свои мотивы для того, чтобы Таку покинул бренный мир. Собственно, тут-то всё и начинается...

Не буду делиться поворотами сюжета, видит Бог, они традиционно неожиданны и зловещи, и в какой-то момент действительно почти убеждают впечатлительного Исиоку, а вместе с ним и нас, в том, что мы имеем дело с чем-то инфернальным и сверхъестественным. Тем более что Симаде удаётся нагнать саспенса и порадовать ценителей жанра надлежащей атмосферой.

При всём том, что аналогии и заимствования очевидны, всё-таки книга абсолютно японская. И даже восторг Исиоки перед всем британским (а героям ещё предстоит побывать в Объединённом Королевстве) тут скорее подчёркивает именно, если хотите, японскость романа.

Это проявляется во многом - от подробного и зачастую даже педантичного описания интерьеров и пейзажей до диалогов героев. В том числе не будем забывать, что в японской культуре - совершенно иное, чем у нас, отношение к смерти и всему, что ей сопутствует. Отсюда, наверное, и жёсткий реализм, по сравнению с которым старик Гранже нервно курит в углу:
«То есть убийца полностью снял кожу с лица и остальной части черепа, чтобы потом приклеить волосы на место при помощи желатина?»
Или: «Хочу распороть твой живот и вынуть все кости, обыскать пальцами все внутренности. Под слабым светом лампы я разрублю твоё прекрасное тельце на маленькие кусочки.»
Своего рода дисклеймер для чересчур впечатлительных натур, a propos.

Речь всех персонажей, особенно самого Исиоку, может показаться несколько выспренной и даже пафосной: «В конкурентном мире Америки я повзрослела, стала сильнее и теперь лучше понимаю этот мир». Но это совершенно нормально для в высшей степени церемониальной японской культуры. Стоит настроиться на нужный лад и, поверьте, вы не пожалеете:
«Моей вины здесь нет. Всё дело в проклятом камфорном лавре! Даже после моей смерти он продолжит жить».

А о том, при чём здесь Лох-Несс, какова судьба фотомоделей и какие же тайны хранят внутренности дьявольского дерева, вы узнаете, прочитав эту историю про проницательного Киёси и его верного соратника Исиоку.

Photo courtesy of TANAKA Juuyoh, pxhere.com