Студентка. Глава 5

  Пока Роман Максимович застегивал верхнюю одежду, Юлиана лихорадочно думала, что ей делать одеваться тоже или пусть он уйдет один.
- Что вы застыли? Время! - раздражённо произнёс Роман, красноречиво постучав пальцем по часам. И более мягко, обращаясь уже к старшей инопланетянке (а может и не старшей, кто их там знает, сколько их было в роду всего):
- Я терпеть не могу опаздывать! 
    Женщина закивала головой. 
- Опаздывать нехорошо! Юляшка, давай быстрее! 
   "Юляшка... Юлиана. Юлия. Анна. Но Анюта подходит ей больше всего. Да и звучит лучше!" - решил он. 
   Юлиана торопилась и от этого у неё плохо все получалось. Пуговицы не застегивались, Когда удалось это сделать, о казалось она промахнулась и пропустила одну в середине, отчего пальто топорщилось на животе, а одна пола была выше. Пришлось снова расстегивать и застегивать их. Надев сапог, она дёрнула замок, и ойкнула, потеряв равновесие. Устояв, она опустила глаза вниз. Замок остался наполовину  расстегнутым, а в руках у нее осталась собачка от бегунка замка. 
   Девушка ловко  охватила  пальчиками  бегунок, и держась за обе его стороны потянула вверх. Замок застегнулся. Роман заметил, что на втором сапоге у неё вместо собачки скрепка. 
   Он покачал головой. 
"Вот непутеха!" - подумал он. Но не с раздражением, а с какой даже нежностью что ли. 
   Странные чувства вызывала у него эта девчонка. 
- Ромочка, мы будем вас ждать! Приходите к нам в гости! - принесла гостеприимная хозяйка и распахнула для объятья руки. 
   Роман, не привыкший к такому, оторопел. Он не мог подобрать слова, потому что не мог придумать ни единой причины, каким образом мог бы оказаться здесь ещё раз. Он стоял, не двигаясь. Женщина обняла его сама. Сделала шаг на встречу и охватила руками, положив одну на талию, вторую куда-то в область лопаток.  Руки были мягкими. Он чувствовал это даже сквозь все слои одежды. В горле ни с того, ни с сего встал ком. 
 - Передайте вашей мамочке, что она вырастила чудесного сына! - произнесла она, убирая руки. 
  Это тоже было странным. Его же совсем не знают здесь! Но почему-то было очень приятно такое слышать. 
- Не каждый пошёл бы провожать студенту. Значит, я права. Вы очень хороший человек! - мягко улыбнулась неземная женщина, умеющая читать мысли. 
    Роман быстро попрощался и открыл дверь. Пора идти, пока она не не узнала о нем абсолютно все!
- Ромочка, а гостинчик? - выскочила в подъезд она, протягивая ему пакет. 
- В благодарность от всех нас! 
   И тут же пакет волшебным образом оказался у него в руках. Он мог поклясться, что не протягивал руки ничего не брал. 
"Ещё и телекинез!" - воскликнул его внутренний голос. 
   Рома поспешил покинуть это странное место. Выйдя на улицу он испытал некоторое сожаление, что уходит оттуда, где ему было по-настоящему тепло. 
- Что там? - строго спросил он у девушки, спешащей за ним. 
- Не знаю. Может быть пирожки или булочки. 
- Полный пакет? - удивился преподаватель. 
- Это же бабушка! - широко развела руками девушка. Словно бы говоря, что от бабушки другого и ждать нельзя. 
  Роман вздохнул. Он вспомнил свою бабушку. Мамину маму.  Улыбка осветила его лицо. Все время пока они шли до остановки, в голове всплывали теплые воспоминания. Бабуля была строгой, но справедливой. Если среди внуков происходил конфликт, она всегда заслушивала обе стороны, а не наказывал обоих, как это делали родители. Конечно, у них был свой резон на это. Посыл был таков - конфликтам не место в их семье. Но... Роман был за справедливость. Наказания у бабушки были интересные. Настолько, что наказанному завидовали. Например, помочь разобрать фотографии. 
   Бабушка брала внука и они уходили в другую комнату. Возвращался наказанный преисполненный благодарностью, светящийся каким-то внутренним светом. 
Роман вздохнул с сожалением. Его она не наказала ни разу. Он рос правильным, хорошо воспитанный мальчиком. Серьёзным, не отвлекающимся на всякие  шалости, считая их глупостями. 
- Наш автобус! - прервал его раздумья звонкий голос. 
   "Наш" - усмехнулся преподаватель. 
- Тридцатка идёт до института! - пояснила та. 
   Он хотел сказать, что знает, но почему-то промолчал. 
   Её  пыльно-серо-голубые глазищи проникали прямо в душу. 
    Автобус оказался переполненным, и они еле вошли в него.  Но на следующей остановке новая порция пассажиров отодвинула их  в глубь салона. А ещё на одной тесно прижала друг к другу. 
    Голова первокурсницы оказалась возле его плеча. До него донёсся аромат. Тот самый запах, который он вдохнула, уткнувшись лицом в подушку.  Сердце  встрепенулось и замерло. Целую вечность оно не стучало. 
   Роман знал, что это экстрасистола. Вне очередное сокращение сердечной мышцы, после которого идёт пауза. Конечно, никак не связанная ни со студенткой и ни с её ароматами.