Каракулевый воротник

КАРАКУЛЕВЫЙ ВОРОТНИК
Осень 1994 года ничем не выделялась из чреды других времён года. Но для Татьяны она казалась особенно холодной и мрачной. Тяжело наблюдать, как твой близкий человек  не хочет жить, а ты ничем не можешь ему помочь! Она с тревогой заглянула в спальню. Отец спал. В последнее время он не просто хандрил, а впал в депрессию. Уже прошёл год со дня смерти мамы. Отметили годовщину, помянули. Правда приехать смог только младший сын Борис. Благо, он жил недалеко, в областном центре. А вот  сёстры, Оля и Света, не смогли приехать. Уж больно далеко им было добираться.
Семья Кузнецовых начала своё существование в далёком 1935 году в Пермском крае. Мария и Алексей полюбили друг друга сразу, этап ухаживания длился недолго. Да и зачем, если и так всё понятно!  Молчаливая и покладистая Маша покорила не только характером, но и приятной, женственной внешностью. Алексей был видным парнем: коренаст, крепок, интересен в общении. Поженились, пошли дети. Три дочери с небольшим перерывом, и наконец, уже после войны, в 1950  - сынок. Любимец, последышек Борис. Алексей на фронт не попал, работал всю войну на машиностроительном заводе, была бронь. Порывался уйти, но его уговорил начальник. Сказал, что их труд очень важен для победы, а он- ценный специалист. Вся продукция шла  на передовую, работали под девизом: «Всё для фронта, всё для победы!» Так бы и остались жить там навсегда. Но младшенький Борис всё время болел простудными заболеваниями, был слаб лёгкими, стало падать зрение. Педиатры настойчиво рекомендовали переехать в южный регион и сухой климат. Выбор пал на Астраханскую область. С большим трудом перебрались. Алексей Ефремович устроился на завод, Мария Гавриловна -  поваром в столовую. Борис окреп, стал меньше болеть, падение зрения остановилось. А вот остальным на жарком, даже знойном юге было не очень. Потому старшие сёстры, повзрослев, вернулись в более прохладный климат. А Борис, выучившись, стал работать журналистом, перебрался в областной центр. Жизнь шла своим чередом, появились внуки.
И вот год назад, в 1993 году,  Марии Гавриловны не стало. Как-то быстро она ушла, ни с кем  не попрощавшись. Ефремыч загоревал,  его очень поддерживала старшая дочь Татьяна. Она жила в соседней пятиэтажке и каждый день приходила к отцу. Тот раньше хотел дожить до ста лет, вёл здоровый образ жизни, прогуливался в парке, читал прессу, ездил с дочкой на дачу. Но с уходом жены как-то погас, как-будто потушили горящую в нём искру жизни. Сам он говорил, что после смерти жены жизнь стала чёрно-белой, как экран телевизора. Есть одному не хотелось, Татьяна заставляла его питаться, но еда казалась безвкусной и ненужной, радио и газеты уже не заставляли переживать и думать о другой жизни. Даже прежде любимая дача показалась всего лишь пустым участком земли. Ефремыч стал слабеть, худеть, из квартиры почти не выходил.  Заострились черты лица, ещё белее стала седина, потух взгляд всегда живых и умных глаз. Татьяна  посоветовалась со знакомым психиатром. Тот сказал, что всё нормально, отец проходит стадии горевания и через год станет легче. Почему тяжело в первый год? Вот подходит какой-то праздник, и ты впервые отмечаешь его один, потом следующий, день рождения, 8 марта, а ты один! Это давит и вводит в скорбь. Но через год опять подходит очередной праздник, а ты уже отмечал его один и потому не так больно.
Но у Алексея Ефремовича что-то пошло не так. Год прошёл, вроде и сын любимый приезжал, погостил, а он слёг. За последние три месяца перестал выходить на улицу совсем, не хотел смотреть телевизор, отказывался от еды. Ослаб окончательно, пришлось ставить рядом с кроватью ведро. Врач-терапевт, пришедший домой, сказал, что ничего страшного нет, просто возрастные изменения. А что вы хотите в 84 года? Но Татьяна не сдавалась, она практически переехала к отцу, благо, вышла на пенсию,  а муж с сыном не нуждались в её постоянном присутствии. Она пыталась расшевелить и приободрить отца, кормила вкусностями, читала интересные книги. Но всё было впустую. Она видела, как жизнь с каждым днём утекает из отца, как песок из песочных часов, а как замедлить этот процесс не знала...
Это было в начале декабря. Татьяна открыла шкаф и стала перебирать вещи. Она случайно заметила в зеркале с каким отчаянием смотрит отец на содержимое шкафа. Перехватила его взгляд. Он смотрел на своё зимнее пальто. Вынула его и покрутила в руках. Что-то не так.
-Папа, а где твой каракулевый воротник? - наконец, поняв в чем дело, спросила она.
Отец молчал. Она повторила вопрос.
-А был ли он? - грустно отозвался Ефремыч.
-Конечно, ты что. Я хорошо помню! Ты же так любил это пальто, именно из-за воротника! Он же стоит дороже самого пальто, и оно так ладно на тебе сидело. Куда же он делся?
-Какая разница, дочка? Был, не было. Всё равно, жизнь моя уже кончена, он мне ни к чему. Можно, я посплю, что-то устал.
Пожилой мужчина отвернулся к стене. Татьяна тихо вышла на кухню, присела за стол и крепко задумалась. «Куда он делся? Я хорошо помню, что он был! Когда  я его последний раз видела? Перед маминой годовщиной перебирала шкаф, чтобы отдать её вещи пришедшим помянуть соседкам. Кто у нас был? Только Борис, побыл пару дней и уехал, всё торопился на работу.  Позвоню ему, на удачу!»
Был уже вечер, и брат был дома. Он  сам взял трубку домашнего телефона.
-О, Таня, привет! Что-то с отцом?
-Ну как тебе сказать, тает на глазах, но жив. Я тебя хотела спросить, ты когда у нас был, ничего у отца не брал?
Последовала долгая пауза.
-Что ты имеешь в виду? - осторожно произнёс Борис.
-Да воротник отцов куда-то исчез. Не пойму, куда мог деться?
-Ну, я его срезал, - неохотно признался младший сын.
-Зачем?
-Да ты понимаешь, каракуль снова в моде. Ральф Лоран провёл показ новой коллекции зимней моды в русском стиле, ты же знаешь, мода цикличная. В общем, сейчас каракулевый воротник- это круто! Стоит он дорого, а у отца без дела в шкафу висит!
-Почему без дела? Это его пальто. Он жив!
-Ой, Тань, ну хватит ерунду говорить! Ему 84 года, он почти лежачий. А я в высшем обществе кручусь, мне нужно!
-Эх, Борька! Я бы сказала, кто ты, но промолчу! Скажу только одно, когда раньше в деревню приезжала и слышала, что кабанов домашних люди борьками называют, очень возмущалась. А сейчас думаю, как это иногда кстати!
Татьяна бросила трубку. Её немного трясло. Выпила воды, заглянула к отцу. Он спал, всё так же уткнувшись лицом к стене. Её раздирала обида на брата, и она поспешила к себе домой, чтобы поделиться с мужем, какую подлость совершил брат...
Но старик не спал. Он  вспоминал события трёхмесячной давности. Долгожданный приезд сына, поминки. А потом Борис обратился к нему со странной просьбой.
-Пап, у тебя, помню, пальто было с каракулем. Оно целое?
-Да,  в шкафу висит, - ещё не понимая к чему клонит любимчик, ответил  отец.
Борис распахнул шкаф, с восторгом схватил пальто, помял его в руках и уже через пять минут, вооружившись ножницами, стал аккуратно срезать роскошный воротник.
-Ты что делаешь? - не понял Алексей Ефремович.
-Ой, пап, я себе возьму. Пальто уже заказал в ателье, твой воротник как раз пригодится.
Он посмотрел на отца и встретился с его  хмурым взглядом.
-Пап, ну он тебе ведь не нужен, правда? Ты уже никуда не выходишь. А я пофарсю! У меня в декабре командировка в Москву намечается!
Отец промолчал, «блудный сын разделил имение» и, заботливо сложив воротник в пакет, вернул обкраденное пальто на место.
После отъезда сына, Ефремыч совсем потерял смысл жизни, жены нет, любимый отпрыск намекнул, что ты уже не жилец. Тоска стала грызть его как собака кость. Вспомнилась зима1920 года. Раскулачивание. Забрали лошадёнку с коровёнкой, слёзы матери. Но особенно запомнилось, как один из новых представителей власти содрал с него, десятилетнего пацана, добротное зимнее пальто. Всё это сопровождалось грубыми шутками. Мать тогда зарыдала в голос и стала укутывать сына в шаль. Отца они забрали с собой, больше  его никогда не видели. Потом он был посмертно реабилитирован. Так вот, поступок Бориса вернул Алексея Ефремовича в его холодное и голодное детство. Он не мог избавиться от ощущения, что его второй раз раскулачили!
Татьяна поделилась свои горем с мужем. Фёдор тоже возмутился поступком шурина. Решили во что бы то ни стало раздобыть похожий воротник и вернуть на место. Это оказалось не так легко. Только спустя месяц, в начале января, Татьяне удалось по большому блату и за хорошие деньги найти практически такой же воротник. Она, воспользовавшись тем, что отец почти все время спал, тайком пришила его на место и повесила в шкаф. Наступило 7 января 1995 года.
-Папа, давай завтракать! - стала будить отца дочь.
-Да что-то не хочется, Танюш, - слабым голосом ответил отец.
-Сегодня Рождество, праздник большой!
-Да я помню, Машенька все праздники церковные чтила!
-Может, хоть на балкон выйдешь? Погода сегодня чудесная! Солнце, ветра нет, снежок летит!
-Да ну, ты что! Я уже давно никуда не выхожу, сил нет! Да и не в чем, - с тоской добавил старик.
-Как не в чем! А пальто твоё любимое?
Татьяна открыла шкаф и продемонстрировала отцу отреставрированное пальто.
-Откуда? - округлил глаза старик.
-Что? Воротник? Да это мне подружка предложила, - соврала женщина. - А я думаю, куплю и пришью к твоему пальто. Зима всё-таки, тебе обязательно пригодится!
Алексей Ефремович стал подниматься на локте.
-А ну-ка, давай примерь! - улыбнулся он.
Татьяна шустро подлетела к нему. И помогла отцу одеться.
-Может, хоть на балкон выйдешь? - с надеждой спросила она.
-А почему нет? - во второй раз улыбнулся он.
Татьяна вынесла на балкон кресло, и помогла отцу аккуратно в нём разместиться.
Зазвонил телефон, и она вынуждена была убежать в комнату. Ефремыч аж зажмурился от яркого ослепительного света, чистого морозного воздуха. Какая-то непонятная радость стала заполнять его.
-Ефремыч, ты что ли?
Услышал он удивлённый мужской голос снизу. Старик слегка наклонился вперёд. Со второго этажа он разглядел соседа Николая. Тот был на шестнадцать лет младше и был еще на ходу.
-Я, Колька, а что ты удивляешься?
-Да мне девки ( под девками он имел ввиду подъездных старушек) набрехали, что ты при смерти лежишь, уже и не встаешь!
-Не дождётесь! -бодро ответил старик.
-Да, вижу, вижу, ты ж вроде до ста лет хотел дожить! И правильно. Пусть они мечтают о кутье с блинами, а ты вон, как член политбюро на трибуне сидишь, весь в каракулях!
Алексей Ефремович впервые за последние пятнадцать месяцев рассмеялся.
-Ты, Колька, заходи на чаёк! - пригласил он.
-Приду, приду. Сейчас в магазин сбегаю и к тебе. Жди!
Николай засеменил в сторону продуктового магазина.
Татьяна испугалась, услышав смех отца. Она уже отвыкла от него, и это ей показалось странным. Выбежала на балкон.
-Папа, давай домой, а то тут холодно! Ты с кем разговаривал?
-Да, Колька тут пробегал, в гости я его зазвал! Ты накрой нам к чаю чего-нибудь, Танюша, праздник всё-таки!
-Конечно, конечно, папа! - улыбнулась дочь.
И одинокие слезинки радости потекли по её щекам.

Юлия Сысоева 2 ноября 2025 год