Антихрист

Антихрист.
(Маленькая повесть)
1.
Этот странный человек с младенческим, удивленным взглядом широких голубых глаз, совершенно седой головой и длинными бессильными руками появился в нашем городе осенью 1956-го года, когда не успела уйти летняя теплынь, не начались дожди, и люди по вечерам гуляли по ещё зелёной аллее, упиравшейся в привокзальную площадь.
И потому они удивились, увидев на ней нелепого незнакомца, державшего в одной руке жалкую котомку со своим имуществом, а в другой – изящную черную тросточку, на которую он опирался при ходьбе.
Вероятно, он только что сошел с поезда, который один раз в сутки проходил через эту станцию, следуя из Москвы на юг, и останавливался на ней всего на пару минут.
Одет он был весьма прилично: в светлый летний костюм из чесучи, но выглядел он на нём не совсем презентабельно, как на огородном пугале, сооруженном из тонких палок. Видимо, человек этот был настолько худ, что дорогая шёлковая ткань свободно свисала с его тощего тела, собираясь в складки, и потому казалась невзрачной и даже грязноватой. А с обувью у него, вообще, дело обстояло худо. Вместо светлых летних туфель, подходивших бы к его костюму, на ногах у него были… валенки! Да, да, обыкновенные русские валенки серого цвета, только обрезанные по щиколотку.
Вся эта несообразность в его одежде сразу бросалась в глаза, и люди смотрели на странного незнакомца с удивлением и насмешкой. Но он, казалось, не замечал этого и сразу обратился к первому же встречному с вопросом, как найти в этом городе гостиницу.
- Так она же прямо перед вами, - улыбчиво ответил ему паренек с озорными глазами. – Вот это наш рынок, а у входа изба с вывеской «Дом колхозника». Там ночуют крестьяне из окрестных сёл, которые привозят мясо и овощи на продажу. Эта и есть наша гостиница.
- Спасибо, - вежливо поблагодарил его приезжий и взошел на крыльцо «Дома колхозника».
Больше его в этот день никто в городе не видел. Но утром он был замечен любопытной публикой в горисполкоме, из которого вышел вместе с его председателем товарищем Созиновым. Они сели в исполкомовский «газик» и поехали на северную окраину города, где в самом конце улицы Чехова стояла заброшенная пятистенка с заколоченными накрест окнами.
Председатель широким и щедрым жестом указал приезжему на это жилище, отдал ему ключи и уехал, а незнакомец вошел в избу и больше оттуда не появлялся. И лишь на следующее утро, соседи увидели его стоявшим на лестнице и прибивавшим к стене этой жалкой избы красивую табличку:
                «Ул. Чехова, дом № 37»
Стало ясно, что это странный пришелец поселился в нашем городе надолго, а, скорее всего, навсегда, и это событие стало основной темой всех разговоров.
Особенно оживленно обсуждалось это во дворе нашего двухэтажного дома, где жили, в основном, работники железнодорожной станции, бывшие и ныне действующие.
- Антихрист к нам явился, - уверенно утверждала бабка Сычиха, прозванная так за то, что, страдая старческой бессонницей, зимой проводила почти всю ночь у окна своей комнатушки на втором этаже, бездумно оглядывая простор заснеженной улицы. И при лунном свете ее круглое лицо с полузакрытыми глазами принимало обличье хищной ночной птицы, высматривающей добычу.
Потом она замолкала на минуту, дабы проверить эффект её внезапного и мистического утверждения, и продолжала в том же тоне:
- Теперь поплатимся мы за грехи наши, прости меня, Господи! Не уйти нам от беды.
- А чего это твой антихрист выбрал для своих козней наш городок? – насмешливо спрашивал её дед Михей, бывший машинист маневрового паровоза. – Жителей-то у нас раз – два и обчелся. Больно не разгуляешься. Явился бы в Москву или, хотя бы, в Тамбов, где грешниками пруд пруди.
- А потому, что у нас церкви нет, - важно отвечала ему Сычиха. – Читала я где-то, что антихристы больше всего боятся колокольного звона. Как заслышат его, так у них трясучка начинается. И клыки изо рта вылазят.
- Что-то не заметил я у приезжего никаких клыков, - продолжал насмешничать Михей. – У него, поди, вообще зубов нет, шепелявый он и робкий, как красна девица. Да ты на избу-то погляди, в какую он въехал. Разве антихристы в таких развалинах живут?
- А ты знаешь, кто там раньше-то жил?
- Не знаю.
- Вот то-то и оно-то! А я знаю, что дом это принадлежал прежнему председателю горисполкома Круглову, который еще до войны наш храм порушил. А через месяц после этого в Криуше утоп.
Инициатором прекращения этой словесной войны всегда выступал Михей: выразительно покрутив пальцем у своего виска, он гордо уходил с поля боя, а Сычиха оставалась ни с чем, потому что никто не из присутствовавших не имел желания спорить с ней.



Взаимоотношения этой удивительной парочки были притчей во языцех и в нашей семье. Мой отец служил начальником железнодорожной станции, и мы занимали отдельную квартиру по соседству с коммуналкой, где жили Сычиха и Михей.
В молодости Сычиха, то есть, Дарья Миронова, работала кассиром на станции и была весьма симпатичной и чистоплотной девушкой. Ей предлагали руку и сердце самые завидные кавалеры нашего города, но она отвергала их ухаживания, ожидая принца на белом коне.
Михей тоже пытался привлечь её внимание к своей особе, но, ему как говорится, не светило, так как с работы он всегда возвращался грязным и неухоженным. Естественно, он сразу отправлялся в ванную, чтобы привести себя в порядок, но Дарья тут же занимала «очередь» у её двери. И, спустя положенных в коммунальных квартирах двадцати минут, начинала стучать в неё кулачком и громко требовать уступить ей место в ванной. И тут происходила обычная коммунальная свара, готовая перейти в драку.
Все это было прекрасно слышно через стенку в нашей квартире, и, когда отец возвращался с работы, мама требовала, чтобы он своей властью прекратил это безобразие. Отец отвечал, что он уже несколько раз приглашал Миронову к себе в кабинет, но та утверждает, что во всем виноват Михей. Якобы, он пристает к ней с непристойными предложениями вступить с нею в интимную связь.
- По-моему, они просто влюблены друг в друга, - говорил отец в заключение с доброй улыбкой. – Вот увидишь, они вскоре поженятся, а я предоставлю им эту квартиру в их полное распоряжение, и они будут самой счастливой семейной парой в нашем доме.
Но этого не случилось. Шли годы, закончилась война, но между этими двумя людьми, уже пенсионерами, она продолжалась. И даже обострилась, когда в нашем городе появился этот странный человек, которого Сычиха назвала Антихристом.
(продолжение следует)