Дворцовый этикет. Дульсинея

      Настя проснулась от щекочущего прикосновения. На груди, словно королева на троне, восседала Барбара и пристально смотрела ей в глаза. В зубах поблескивал крошечный трофей. С достоинством положив на импровизированную подушку из ветоши свой «подарок», она грациозно спрыгнула с дивана. По неписанным правилам дворцового этикета полагалось с интересом рассмотреть подношение и щедро одарить дарителя восторгом. Пришлось покинуть нагретое место и прогнать остатки сладкой дремоты.


      На подушке мерцала серебряная брошь в виде изящной булавки с цветком на конце. В самом сердце цветка сиял камень, будто застывшая капля утренней росы. Завершала это великолепие винтовая застежка.


       Рассматривая брошь, Настя почувствовала на себе взгляд Барбары, полный надежды и предвкушения. Вскинув руки в радостном порыве, она воскликнула:


— Ну, вот уж не ожидала! Ах, Барбара, где ты отыскала это сокровище? Как приятно! Давно не получала подарков! Благодарю тебя!


       Барбара, купаясь в лучах похвалы, наполнилась радостью и довольством. Пирожков с печёнкой оставалось достаточно для щедрого угощения. Сегодня Настя разломала два больших пирожка, и красивая, рельефная тарелка была предложена её новой, близкой подруге.


— Да не только ты ходишь на помойку к мусорным бакам, — пробормотала она, наблюдая, как Барбара с аппетитом уплетает угощение.


       В прошлый раз Настя нашла целую коробку удивительных вещей. Старинные часы с боем оставила себе, а бокалы из тончайшего, редчайшего стекла решила отнести банщице, тёте Дусе. Лучшие находки она отдавала Дульсинее (так Настя её называла) в качестве платы за полноценную банную процедуру: возможность принять душ и попариться в парилке с душистыми вениками.


      Сегодня как раз был такой день – смена Дульсинеи. Настя тщательно упаковала хрустальные бокалы в газету, взяла грязное бельё и вещи и направилась в баню. Ранним утром зал с душевыми кабинами был пуст. После водных процедур женщины обычно пили чай на травах. Они уселись за небольшой столик в комнате для работниц, больше напоминавшей складское помещение для инвентаря.


      Настя, освободив бокалы от газетной обертки, поставила их на столик. Свет из узкого окна, пробившись сквозь утреннюю дымку, попал на хрусталь, и тот вспыхнул радужным сиянием.


— Господи, твоя власть! Чудо чудное – диво дивное! Никогда такого не видывала! Никак из музея приволокла? — ахнула Дульсинея, осторожно прикасаясь к тонким стенкам бокалов и не скрывая своего восхищения.


— Это надо обмыть! Есть у меня для такого случая ликёр! — Дульсинея, покопавшись в дальнем углу шкафа, извлекла квадратную бутылку и две рюмки. На закуску предложила две плитки миндаля в карамельном сиропе.


— Грильяж! — гордо произнесла Дульсинея. — Вторая плитка тебе – на вынос!


     Они рассмеялись в голос. На душе было весело и хорошо.


      Настя знала, с кем она поделится этой плиткой. Теперь у неё появилась соседка по камере – Барбара.