Перепиши долю на мужа, или посадим за кражу

— Собирай манатки Аня, и поживее давай.

Наталья Ивановна не просила, а отдавала приказы тоном конвойного, который внезапно получил власть над тюремным блоком. Она стояла посреди Аниной спальни, по-хозяйски уперев руки в боки, и сканировала пространство. Её взгляд брезгливо скользил по бежевым шторам (блэкаут, заказные, 45 тысяч за комплект), словно это были грязные тряпки.

В комнате, где ещё утром пахло дорогим диффузором с ароматом «Морская соль и шалфей», теперь стоял густой, удушливый дух. Пахло смесью нафталина, дешёвых духов и корвалола. Этот запах въедался в обои мгновенно, убивая уют наповал.

Аня застыла с ноутбуком в руках. В голове бился один вопрос: «Что происходит?».

— В смысле — собирай? — голос предательски дрогнул.

— В прямом! — рявкнула свекровь, открывая шкаф и бесцеремонно сдвигая Анины платья в угол, сминая их, как ветошь. — Ты всё равно целый день в компьютер свой пялишься, тебе и табуретки на кухне хватит. А Ирочке нужен покой и ортопедический матрас, у неё спина слабая, ей на жестком нельзя.

Аня перевела взгляд на кровать.

На её белоснежном пледе из шенилла (куплен до санкций, берегла как зеницу ока) возлежала золовка Ира прямо в уличных джинсах.

Хрусь.

Ира смачно откусила зеленое яблоко. Сок брызнул во все стороны, капли упали на мягкое изголовье кровати. Она даже не поморщилась. Жевала громко, чавкая, нагло глядя Ане прямо в глаза. В этом взгляде читалось: «Ну и что ты мне сделаешь?».

— Игорь! — Аня обернулась в коридор.

Муж стоял в дверном проеме, но смотрел не на жену, а в экран смартфона. Его поза выражала желание слиться с плинтусом. Типичная тактика страуса: голову в песок, а задницу подставил под удар.

— Ань, ну... — промямлил он, яростно тыкая пальцем в экран. — Ну войди в положение, маме вредно волноваться, у неё давление скачет. Ирка с дороги устала, пусть отдохнут.

— Игорь, это моя квартира, — Аня произнесла это четко, по слогам.

Внутренний калькулятор (тот самый «Скептик») уже начал отбивать чечетку: «Двушка, 54 квадрата. Куплена за три года до брака. Ипотека закрыта лично тобой, какого черта?!»

— Так! — Наталья Ивановна шагнула вперед, оттесняя Аню плечом. — Прекрати эти разговоры! В семье нет твоего и моего, есть наше! И вообще, ты мужа не уважаешь, раз при матери ему перечишь, бессовестная. Вали на кухню, кому сказала!

Она захлопнула дверь спальни перед носом.

Аня осталась в полумраке коридора. В руках ноутбук, а в душе закипающая ярость. Посмотрела на мужа. Игорь наконец-то оторвал взгляд от телефона, но тут же спрятал экран за спину.

Аня успела заметить.

Это был не рабочий чат и не новости. На экране мелькнули знакомые красно-зеленые коэффициенты букмекерского приложения. Крупная надпись «Ставка не сыграла» горела, как клеймо на лбу идиота.

— Я... я пойду воды попью, — буркнул Игорь и шмыгнул в ванную, запираясь на щеколду.

Аня прошла на кухню. Здесь уже хозяйничали чужие: на плите шкворчала сковорода – жарился лук. Въедливая вонь дешевого подсолнечного масла пропитала шторы.

Она села на жесткую табуретку, поставила ноутбук. Из спальни, где теперь на её подушках лежали чужие грязные ноги, донесся громкий, торжествующий смех.

Они ржали над ней.

Аня открыла рабочий чат, пальцы зависли над клавиатурой. Жалость к себе? Нет, это для слабых. Сейчас нужно было просто пережить этот вечер.

— Ну-ну, — тихо сказала она пустому экрану. — Смеётся тот, кто смеётся последним.

Она открыла поисковик, вбила «Скрытые мини-камеры» и нажала энтер.

Минтай вместо ужина и хлорка вместо духов
Прошло три дня ада в собственной квартире.

Аня сидела на кухне, пытаясь сосредоточиться на отчёте. Глаза слезились: Наталья Ивановна решила, что «в доме пахнет псиной» (хотя у Ани не было животных), и вымыла полы с хлоркой.

Не просто добавила колпачок в ведро, а щедро плеснула «Белизны» прямо на дорогой влагостойкий ламинат (2800 рублей за квадрат, укладка елочкой). Теперь полы были в белесых разводах, стыки вздулись, а дышать приходилось через раз.

— О, сидишь? — Свекровь вплыла на кухню, как баржа в узкий шлюз. На ней был Анин халат: махровый, белый, из египетского хлопка (18 тысяч). Сейчас на нём красовалось жирное пятно от кетчупа на самом видном месте.

— Работаю, Наталья Ивановна.

— Работает она... — Свекровь демонстративно фыркнула и открыла холодильник. Ручка чмокнула, прилипнув к пальцам. Аня зажмурилась. Сладкий чай? Варенье? Кто трогал технику липкими руками?

Наталья Ивановна достала рыбу. Дешевый минтай, который вонял так, будто умер своей смертью ещё в прошлом веке.

— Я там в ванной порядок навела, — бросила свекровь через плечо, плюхая рыбу на раскаленную сковороду (вытяжку, естественно, она не включила). — Выкинула твою мазню эту, место только занимала. Баночки мелкие, значит, пробники какие-то, тьфу.

Аню прошиб холодный пот. Она вскочила, опрокинув табуретку, и рванула в ванную.

Полка была пуста.

Исчезла сыворотка (12 тысяч), нет крема (подарок на юбилей, ценник страшно озвучивать) и профессиональной маски для волос. Вместо них на полке гордо выстроились литровые бутыли шампуня «Чистая Линия» и кусок хозяйственного мыла, от которого разило щелочью.

— Вы что наделали?! — Аня вернулась на кухню, голос дрожал от раздражения. — Это косметика на пятьдесят тысяч рублей!

— Не ори на мать! — Наталья Ивановна даже не обернулась. Масло шипело, брызгая на фартук кухни (итальянская плитка, ручная работа). — Понакупают дряни за бешеные тыщи, а мужик некормлен. Ты плохая хозяйка, Аня. Картинки свои красишь за копейки, а в доме шаром покати. Я вот мыло купила нормальное, им хоть отмыться можно.

В дверях кухни появилась Ира, зевая и почесывая бок.

— Ой, Ань, а у тебя есть тот тональник? Dior, кажется, в стекле? — протянула она. — Я думала, это общее, взяла попользоваться, а он упал... В раковину... Разбился.

Аня молча перевела взгляд на золовку. В волосах Иры застряли крошки от печенья. Она подошла к столу, взяла Анин ноутбук и, не спрашивая, нажала пробел, чтобы включить музыку. С жирных пальцев Иры на клавиатуру посыпались крошки.

— Не трогай! — Аня захлопнула крышку ноутбука, чуть не прищемив золовке пальцы.

— Психованная, — скривилась Ира. — Мам, скажи ей!

Внутри Ани проснулась та самая «Принципиальная Хозяйка». Она посмотрела на свои руки – они дрожали не от страха. А от желания взять эту сковороду с минтаем и надеть свекрови на голову.

Но она сделала другое.

Аня молча села за стол, открыла телефон и зашла в приложение маркетплейса. В корзине уже лежали три датчика дыма со встроенными Wi-Fi камерами. Нажала «оплатить», доставка завтра курьером.

В кухню зашел Игорь. Вид у него был помятый.

— Ань... тут такое дело, — он отвёл глаза. — Маме на лекарства надо, у неё спину прихватило. Ты можешь перекинуть тысяч пять? У меня карта заблокирована... временно – технический сбой.

Телефон Игоря, лежащий на столе экраном вверх, коротко дзынькнул. Уведомление от банка всплыло на секунду, но Аня успела прочитать: «Оплата не прошла, недостаточно средств».

— Технический сбой, говоришь? — тихо переспросила Аня.

— Ну да! Чего ты начинаешь? — Игорь мгновенно перешел в атаку, хватая телефон. — Жалко для матери?

Аня глянула на мужа. Следом на свекровь, переворачивающую вонючую рыбу. Потом на золовку, ковыряющую прыщ на лбу.

— Нет, Игорь, не жалко.

Она улыбнулась так, что нормальному человеку стало бы не по себе. Но эти трое были слишком заняты собой, чтобы заметить, как захлопнулась ловушка.

Как дешевая бижутерия стала поводом для захвата квартиры
Утро началось не с кофе, а с крика.

— Украли! Обокрали, ироды! — визг Натальи Ивановны разрезал сонную тишину квартиры, как циркулярная пила.

Аня выскочила в коридор. Свекровь стояла посреди гостиной, картинно прижимая руки к груди. Рядом валялась ее сумочка, вывернутая наизнанку. На полу вперемешку с мелочью валялись таблетки и чеки.

— Что случилось? — Игорь выбежал из ванной с зубной щеткой во рту, пена капала на футболку.

— Кольцо! Мое фамильное! С бриллиантом! — Наталья Ивановна закатила глаза, готовясь к обмороку, но вовремя вспомнила, что диван далеко, и просто осела на стул. — Я его вчера на тумбочку положила! А утром нет!

Ира, стоящая в дверях спальни (Аниной спальни), тут же ткнула пальцем в Аню:

— Это она! Я видела, как она ночью шастала мимо комнаты!

— Вы с ума сошли? — Аня опешила. — Какое кольцо? Та бижутерия с фианитом, которой цена триста рублей в базарный день?

— Как ты смеешь! — взвизгнула свекровь, мгновенно выходя из образа умирающего лебедя. Глаза её стали колючими, как две льдинки. — Это подарок моего покойного мужа, оно стоит состояние! Ты, нищебродка, позарилась!

— Мам, успокойся, — Игорь подошел к матери, но смотрел на Аню. Взгляд у него был странный — бегающий, липкий. — Ань, ну... зачем ты взяла? Отдай по-хорошему.

— Игорь, ты серьезно? — Аня почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Ты веришь в этот бред?

— А кому мне верить? — Игорь включил своего внутреннего «Душного Скептика», только фальшивого насквозь. — Факты против тебя, Ань. Ты одна была в коридоре ночью. Ирка спала, мама спала. Куда оно делось? Испарилось?

Свекровь вдруг перестала выть, выпрямилась, одернула халат и произнесла совершенно спокойным, деловым тоном:

— Значит так. Или ты сейчас же возвращаешь кольцо, или я звоню в полицию. У меня брат в органах, тебя закроют за кражу в особо крупных. Опозоришься на всю жизнь, с работы вылетишь.

Аня молчала, смотрела на этот цирк уродов и понимала: они не ищут кольцо. Они думают, что загнали зверя в угол.

— Но мы люди родные, — продолжила Наталья Ивановна, сладко улыбаясь. — Зачем нам сор из избы выносить? Есть вариант.

— Какой? — голос Ани звучал глухо.

— Перепишешь половину квартиры на Игоря.

— Что? — Аня чуть не рассмеялась. Абсурд ситуации зашкаливал.

— Как гарантию, что ты вернёшь долг за украденное! — отрезала свекровь. — Квартира стоит миллионов десять? Ну вот, половина – это пять, моё кольцо как раз так и оценивается. Моральный ущерб, опять же. Перепишешь долю — заявление не напишу, всё честно.

Игорь подошёл ближе, блокируя выход из кухни. Он положил потную руку Ане на плечо.

— Малыш, ну давай подпишем? — зашептал он на ухо, и от его дыхания Аню передернуло. — Это же просто формальность, зато мама успокоится. В семье всё равно всё общее, и юридически так проще будет закрыть вопрос. Ну чего ты упираешься? Тюрьма тебе нужна?

Аня обвела их взглядом.

Торжествующая и наглая свекровь, уже мысленно клеящая новые обои в «своей» квартире. Золовка с ухмылкой гиены. Предатель Игорь, готовый продать жену за мамину прихоть и закрытие своих долгов.

Они ждали истерики, слёз и мольбы.

А внутри Ани вдруг стало тихо-тихо – принципиальная хозяйка взяла штурвал.

— Хорошо, — буднично сказала Аня.

В кухне повисла тишина, свекровь даже рот приоткрыла.

— Что? — переспросил Игорь.

— Я говорю: хорошо, я всё сделаю, — Аня посмотрела мужу прямо в глаза, и он, не выдержав, отвел взгляд. — Я не хочу в тюрьму, вы правы, так будет проще. Дайте мне день подготовить документы, завтра пойдем к нотариусу.

— Вот и умница! — Наталья Ивановна хлопнула в ладоши, мгновенно забыв про «инфаркт». Она победно подмигнула Игорю. — Видишь, сынок? С умной женщиной всегда можно договориться!

— Я пойду в душ, — сказала Аня. — Мне надо... прийти в себя.

Она вышла из кухни, спиной чувствуя их ликующие взгляды. В коридоре она на секунду остановилась у зеркала. Из отражения на неё смотрела не жертва. На неё смотрел охотник, который только что увидел, как дичь сама залезла в петлю.

В кармане халата завибрировал телефон, пришло уведомление: «Камера №1: Движение обнаружено».

Скрытая камера показала истинное лицо любящей родни
Ванная комната была единственным местом в квартире, где сохранилась щеколда. Аня закрылась и сразу же открыла кран на полную мощность — шум воды создал звуковой барьер.

Она села на край ванны, пальцы привычно скользнули по иконке приложения. «Запись от 08:15».

На маленьком экране развернулась драма. Ракурс с камеры был идеальным: вся кухня как на ладони.

Вот Наталья Ивановна достает из кармана то самое «фамильное» кольцо. Оглядывается по сторонам, словно вор-домушник, и ловким движением прячет его... в свой необъятный лифчик.

Следом другая запись.

— Ну что, Игорек, сработало? — на записи голос свекрови звучал приглушенно, но четко. — Повелась дура?

В кадр вползает Игорь, берёт со стола кусок колбасы.

— Да вроде да, мам. Ты уверена, что с дарственной прокатит?

— Ой, не ссы, — отмахивается мать. — Главное, чтоб она долю на тебя переписала, а там мы её выживем. У неё нервишки слабые, месяц-другой прессинга – сама сбежит, ещё и прописку свою аннулирует, лишь бы мы отстали. Квартиру продадим, долги твои закроем, ещё и на дачу останется.

— Да плевать на неё, — чавкает Игорь. — Главное бабки стрясти, а то меня коллекторы достали.

Аня смотрела на экран, ей было брезгливо.

— Ах вы твари... — прошептала она.

Она набрала номер.

— Алло? — голос Ленки был сонным, но бодрым. — Ты чего в ночи? Случилось что?

— Лен, они требуют долю, шантажируют кражей.

— Чего?! — в трубке что-то грохнуло, видимо, Ленка уронила чашку. — Ах они вахлабаи! Сковородкой их! Нет, лучше посадим! Анька, пиши заяву! Пусть парашу хлебают! Я сейчас приеду, я этой кикиморе патлы повыдергиваю!

— Нет, Лен, эмоции в сторону. Мне нужен контакт твоего юриста, Бориса.

— Ань, ты чего задумала? Голос у тебя какой-то... страшный.

— Я хочу их наказать.

Через пять минут она уже говорила с Борисом. Он слушал молча, только иногда хмыкал.

— Статья … УК РФ — вымогательство, — сухо констатировал он. Голос у него был скрипучий, как у настоящего «Душного Скептика». — Запись — это хорошо, но посадить мужа и свекровь... Это долго, грязно. Вы хотите наказания или денег?

— Я хочу, чтобы они пожалели, что родились. И хочу остаться при своих.

— Тогда поступим умнее. Сделаем нотариальный договор займа с залогом недвижимости. У мужа есть собственность?

— У него 1/3 доли в квартире матери, приватизированная, — вспомнила Аня.

— Отлично. Он думает, что подписывает документы на получение вашей доли? Мы подменим суть, пусть подпишет долговое обязательство. Вы убедите его, что оформляете займ фиктивно, чтобы не платить налог на дарение, жадность его погубит.

Аня улыбнулась.

— Борис, готовьте бумаги на 5 миллионов.

Она положила трубку, смыла воду в унитазе для правдоподобности. Набрала сообщение Игорю:

«Я согласна, завтра в 10 у нотариуса. Оформлю на тебя всё, что ты заслужил».

Отправила и выключила воду.

Вышла из ванной, Игорь сидел на кухне, доедая бутерброд, вскинул на неё глаза.

— Ну что, успокоилась?

— Абсолютно, — Аня прошла мимо него, даже не взглянув. — Готовьтесь к праздничному ужину, завтра будет повод.

Игорь расплылся в улыбке. Он ещё не знал, что только что подписал себе приговор.

Жадность фраера сгубила прямо в кабинете нотариуса
Кабинет нотариуса пах дорогой кожей, кофе и человеческой жадностью.

Наталья Ивановна сидела в кресле, распушив перья, как пава. Она даже губы накрасила ярко-красной помадой видимо, чтобы праздник чувствовался ярче. Игорь нервно крутил в руках ручку, его колено тряслось под столом, выбивая мелкую дробь.

Аня была само спокойствие, на ней был строгий костюм, волосы собраны в тугой пучок. Никаких эмоций, только лёгкая, едва заметная полуулыбка, похожая на лезвие бритвы.

Перед кабинетом она отвела Игоря в сторону.

— Игорь, слушай, — зашептала она. — Дарение оформлять нельзя, ты мне не близкий родственник по крови, попадешь на налог 13%. Это полмиллиона государству отдать, ты готов?

Игорь округлил глаза:

— Не, ты чего! Денег нет!

— Вот и я о том же, поэтому оформим как «займ с залогом». Типа я тебе дала денег, а ты их мне «должен». Это формальность, бумажка для налоговой, чтобы налог обойти. Дома порвём.

— А, схема! — Игорь хихикнул и подмигнул. — Понял, не дурак.

В кабинете нотариус поправил очки.

— Итак, договор займа с залогом недвижимости, — произнес он. — Игорь Валерьевич, вы подтверждаете, что берёте в долг у супруги 5 миллионов рублей и закладываете свою долю в квартире по адресу...?

— Да-да, подтверждаю! — быстро закивал Игорь, бросив на Аню заговорщический взгляд. — Всё берем, всё вернем, хе-хе. Давайте подписывать.

— Вы осознаете последствия невозврата? — уточнил нотариус.

— Слушайте, мы семья! — вмешалась Наталья Ивановна, пнув сына под столом. — Чего вы бюрократию разводите? Подписывай, Игорь!

Размашистая и кривая подпись Игоря легла на бумагу.

Аня внутренне выдохнула. «Душный Скептик» в её голове открыл шампанское. Игорь думал, что обманывает государство, а на самом деле сам засунул голову в петлю.

— Теперь ваша подпись, Анна Сергеевна.

Аня подписала, с наслаждением выводя каждую букву.

— Сделка заверена, — нотариус поставил печать. Звук удара штампа о бумагу прозвучал в тишине офиса как выстрел.

— Ну вот и славно! — Наталья Ивановна поднялась, поправляя шубу. — Аня, накрой стол, мы гостей позвали. Тётю Любу с мужем, пусть посмотрят, как мы живем.

— Обязательно, — кивнула Аня. — Стол будет незабываемым.

Ужин с полицией и вынос мусора вручную
Вечер.

В квартире горел яркий свет, создавая иллюзию праздника. Наталья Ивановна, раскрасневшаяся и довольная, сидела во главе стола в гостиной. Рядом пристроилась Ира, уже успевшая нацепить то самое «украденное» кольцо (Аня заметила блеск фальшивого камня, но промолчала). Игорь суетился, расставляя бокалы.

— Аня! Ну где ты там возишься? Гости с минуты на минуту! — крикнула свекровь. — Неси горячее!

Аня вышла из кухни.

В руках она несла огромное блюдо, поставила его в центр стола с громким стуком.

На блюде дымилась грязная, нечищеная картошка в мундире. Рядом лежала селедка, прямо на газете «Аргументы и факты», жирные пятна уже пропитали кроссворд. И всё: ни салатов, ни икры, ни запеченного мяса.

Повисла гробовая тишина.

— Ты... ты что, издеваешься? — Наталья Ивановна медленно поднялась, её лицо пошло красными пятнами. — Что это за помои? Мы же договаривались о праздничном ужине!

— А это и есть праздник, — голос Ани был ледяным. В ней не осталось ничего от той мягкой девочки, которую они ломали неделю. Теперь перед ними стояла Хозяйка. — Жрите, что заслужили.

— Ты как с матерью разговариваешь?! — взвизгнула Ира.

— Молчать! — рявкнула Аня так, что золовка вжала голову в плечи.

Аня взяла пульт от телевизора.

— Прежде чем вы начнете орать, давайте посмотрим семейное кино.

Она нажала кнопку. Плазма 65 дюймов ожила. На экране появилась кухня, картинка была чёткой. Наталья Ивановна достает кольцо из лифчика, Игорь жрёт колбасу.

«Плевать на неё, главное бабки стрясти...» — голос Игоря с экрана, усиленный стереосистемой, ударил по ушам.

В комнате стало тихо, только голос свекрови с видео продолжал вещать: «Мы её выживем... Квартиру продадим...»

Аня нажала на паузу, кадр застыл на перекошенном от жадности лице свекрови.

— Это... это монтаж! — прохрипел Игорь, он был белым как мел.

— Это вещдок, Игорь, — спокойно ответила Аня. — Оригинал уже в облаке и у моего юриста.

Она подошла к столу, брезгливо взяла двумя пальцами газету с селедкой и швырнула её в мусорное ведро.

— Я брезгую находиться с вами в одном помещении. Вы грязь, а я люблю чистоту.

— Ты... ты не посмеешь! — зашипела Наталья Ивановна, хватаясь за сердце (на этот раз по-настоящему). — Мы семья! Ты обязана...

— Я обязана только банку, и то уже нет, — перебила Аня. — У вас пять минут. Вещи в коридоре. Я их собрала в мусорные пакеты.

— Аня, подожди! — Игорь бросился к ней, пытаясь схватить за руку. — Давай поговорим! Мы же... деньги... договор! Ты же подарила мне долю!

Аня рассмеялась.

— О, кстати, Игорь. Поздравляю с долгом. Ты, идиот, думал, что обманываешь налоговую, а обманул сам себя.

Она достала из сумочки копию договора и кинула ему в лицо.

— Это настоящий договор займа. Ты взял у меня в долг пять миллионов рублей под залог СВОЕЙ доли в маминой квартире. Срок возврата — три дня. Время пошло. Не вернёшь – твоя доля уходит мне. Или я продам этот долг коллекторам. Они ребята простые, церемониться не будут. Думаю, Наталья Ивановна, скоро у вас в трёшке будет весело.

Свекровь рухнула обратно на стул, хватая ртом воздух, как рыба.

— Ты... тварь... — прошептала она.

Звонок в дверь разрезал тишину.

— А вот и гости, — улыбнулась Аня. — Только не тётя Люба.

Она пошла открывать. На пороге стояли двое полицейских и участковый.

— Добрый вечер, поступило заявление о вымогательстве, мошенничестве и угрозах, — участковый, усталый мужик с папкой, шагнул в коридор. — Гражданка Смирнова Анна здесь проживает?

— Это я, — кивнула Аня. — Проходите. Видеозапись готова. Свидетели вот они.

Через полчаса квартира опустела.

Игоря увезли для дачи показаний (статья о вымогательстве светила реально, плюс долг в 5 миллионов висел дамокловым мечом). Свекровь с золовкой, подвывая и проклиная всё на свете, тащили черные мусорные мешки к лифту.

Аня стояла у открытого окна. Холодный вечерний воздух выдувал из квартиры запах минтая, грязных носков и дешевой лжи.

Она закрыла форточку, прекрасная тишина.

Взяла телефон.

— Алло? Клининговая служба? Мне нужна генеральная уборка. С химчисткой мебели и озонированием.

Конец.