50 легенд. Виктор Коноваленко

50 ЛЕГЕНД СОВЕТСКОГО ХОККЕЯ
ПЕРВАЯ СЕРИЯ. ВРАТАРИ
№ 2
ВИКТОР КОНОВАЛЕНКО

     Нижний Новгород (в советское время – город Горький) подарил нашему хоккею целую россыпь звёзд. И конечно первый в этом ряду – Виктор Коноваленко.
     Почему именно Нижний стал одной из наших хоккейных столиц? Может оттого, что здесь никогда не было статусной футбольной команды? Или просто местные руководители предпочли хоккей футболу, понимая, что Горькому не выдержать футбольную конкуренцию со столицами союзных республик? Сейчас уже не поймешь, где тут причина, а где – следствие.
     Сам Коноваленко вспоминал, что он окончательно решил перейти из футбола в хоккей, когда увидел, как всех игроков хоккейной команды награждают охотничьими ружьями за победу в каком-то незначительном соревновании, типа Кубка Профсоюзов. Ему, выходцу из бедной многодетной семьи, ружье тогда казалось невероятной роскошью.
     Коноваленко часто повторял, что он «вырос в щитках». Имелись в виду не вратарские щитки, а щитовые бараки, в которых селили понаехавших на строительство автозавода жителей окрестных деревень. Отец работал на заводе грузчиком, мать - уборщицей. Первую настоящую хоккейную клюшку Витя Коноваленко украл на стадионе, во время тренировки взрослой хоккейной команды.
     В 14 лет Виктор ушел из школы и устроился на автозавод учеником токаря-револьверщика. После работы играл в футбол за одну из заводских (на ГАЗе их было несколько) команд, играл левым полузащитником. В хоккей Коноваленко долго не брали из-за маленького роста. Считалось, что в хоккей могут играть только гренадеры.
     Вообще в характере Коноваленко поражает сочетание необыкновенной настойчивости и целеустремленности с поразительным раздолбайством, плюс некоторое вмешательство счастливого случая (а также несчастливого, тут все по теории вероятностей, 50 на 50).
     Типичным примером может служить история с приглашением Коноваленко в команду мастеров горьковского «Торпедо». Заводская команда, ворота которой защищал Виктор, выиграла спартакиаду в Омске. и Коноваленко, возвращаясь в родной Горький, внезапно оказался в Москве (для тех, кто слаб в географии, поясню, что Москва находиться значительно западнее пути из Омска в Нижний) - один и без денег. На вокзале Виктор совершенно случайно встретил земляков - хоккейную команду мастеров «Торпедо», которая возвращалась домой, в Горький. Торпедовцы взяли Виктора с собой, накормили (подозреваю, что голодал он не один день) и провезли домой зайцем, на третий полке.
     Познакомившись таким образом с торпедовцами, Коноваленко стал ходить на тренировки команды – в качестве зрителя. Однажды у торпедовцев кончилась изолента, и Виктор, живший неподалеку от стадиона, сбегал домой и принес свою. Тут-то тренер Дмитрий Богинов его и вспомнил.
     -  Заяц, - спросил Богинов, - ты собственно кто?
     - Я вратарь, - ответил Коноваленко.
     - Тогда почему с нами не тренируешься?
     И Коноваленко снова побежал домой – на этот раз за формой. Так он оказался в команде мастеров.
     Но путь в ворота «Торпедо» был не таким простым. Основным вратарем горьковчан тогда был опытнейший Сергей Курицын (старше Коноваленко на 20 лет) и Коноваленко выпускали на лед только в каком-нибудь выставочном матче против команды трубопрокатного завода. Играть постоянно он стал только через два года, в сезоне 1957/58.
     16 мая 1960 года – эту дату Коноваленко часто вспоминал впоследствии. В этот день он впервые выиграл у ЦСКА (6:5). Всего в карьере Коноваленко таких побед было пять и каждой из них он гордился, они были для него как звездочки на фюзеляже самолета. Вообще история взаимоотношений Коноваленко с армейским клубом и лично с Анатолием Тарасовым – особая песня.
     В 1957 году тренер Дмитрий Богинов привел торпедовцев на тренировку ЦСКА – в порядке обмена опытом, так сказать. Коноваленко поставили в ворота, по которым стал бросать сам Тарасов. И один раз Коноваленко, как говорят хоккеисты, нырнул, то есть – попытался увернуться от шайбы. После этого, как утверждает Коноваленко, Тарасов ему сказал:
     - Никогда из тебя вратаря не получится – шайбы боишься.
     Впоследствии Тарасов эти свои слова опровергал. Может запамятовал великий тренер, а может просто не хотел признавать ошибку…
     Наверное поэтому Коноваленко и гордился так именно победами над ЦСКА.  Ведь каждая из них служила опровержением слов Тарасова, каждая такая победа доказывала, что Коноваленко не трус и шайбы не боится. Но были у этих побед и другие, не совсем приятные для Виктора, последствия…
     В начале 60-х, после ухода из ЦСКА Николая Пучкова, армейский клуб остался без сильного голкипера. Коноваленко к тому времени набрал такую форму, что рассматривался в качестве кандидата номер один на это место. Правда сам Коноваленко ни за какие коврижки не хотел покидать родной город.
     У себя в Горьком Виктор был всеобщим любимцем, его там носили на руках. Можно сказать, что он ногой открывал дверь в любой кабинет. Стоило выйти на улицу и сразу появлялись желающие раздавить с ним рюмашку. Валентина Коноваленко признавалась, что муж порой садился за руль под хмельком, а местные гаишники, заметив это, не только не высаживали его из машины, но зачастую и организовывали ему сопровождение . К чести Коноваленко надо добавить, что реакция и нервная система никогда не подводили великого вратаря и в аварии он не попадал. Добавьте сюда еще знаменитую волжскую рыбалку, и вы поймете, почему Коноваленко упорно не хотел переезжать в Москву.
     Тогда Коноваленко попытались загнать в ЦСКА насильно. И в Горький пришло письмо из министерства обороны с требованием откомандировать Коноваленко в ЦСКА как военнообязанного. На тот момент в семье Коноваленко уже была одна дочь. Отцов двух детей в армию не призывали. И в Горьком Валентине Коноваленко нарисовали липовую справку о беременности – второй по счету. Так Виктор остался в «Торпедо».
     А в 1961 году горьковская команда совершила невероятное – она завоевала серебро чемпионата СССР, опередив и «Спартак», и «Динамо», пропустив вперед только армейцев. Помимо Коноваленко в команде блистала тройка Сахаровский – Чистовский - Халаичев. И конечно главным творцом этого хоккейного чуда был тренер Дмитрий Богинов.
     Прошло немного времени и Богинова из «Торпедо» уволили. Легенда гласит, что однажды тренера торпедовцев пригласили на совещание в обком партии. Там областной руководитель заявил:
     - Серебро мы взяли. Теперь будем брать золото. Товарищ Богинов, что вам необходимо для победы над ЦСКА?
     - Новая форма, - не раздумывая ответил Богинов. – Желательно импортная.
     На следующее совещание в обком привезли комплекты новой хоккейной формы и свалили их в углу кабинета. Руководитель области снова обратился к Богинову:
     - Ну вот, форму мы вам привезли…
     - Отлично, - сказал Богинов. – А теперь одевайте ее и обыгрывайте ЦСКА.
     Больше Богинов в «Торпедо» не работал.
     В том же, триумфальном для горьковчан, 1961-м году, состоялся дебют Коноваленко в сборной. На чемпионат мира в Швейцарию Коноваленко поехал в качестве бэкапа динамовца Владимира Чинова. Один раз вышел на замену против финнов (в тот момент наша сборная вела уже 5:0), пропустил три шайбы и больше на лед не выпускался. Сборная СССР заняла третье место, это было признано неудачей, главными виновниками которой были объявлены вратари.
     Следующий чемпионат 1962 года сборная СССР пропустила по политическим соображениям. А в 1963-м началась беспрецедентная чемпионская серия советской сборной. С 1963-го по 1971-й год сборная СССР никому не уступала звания чемпионов мира. И в восьми из этих девяти побед в качестве основного вратаря участвовал Виктор Коноваленко. Он пропустил лишь чемпионат 1969-го года в Стокгольме.
     Перед вылетом на тот чемпионат тренеры распустили игроков сборной по домам, чтобы они встретили 8 марта в кругу семьи. В отличие от большинства живших в Москве сборников, Коноваленко предстояла поездка в Горький. Когда после отдыха все собрались на базе, Коноваленко на месте не оказалось. Как потом объяснял сам Виктор, он банально проспал и опоздал на московский поезд. Вместо него в Стокгольм поехал вызванный из Свердловска Виктор Пучков (не родня Николая Георгиевича, просто однофамилец).
     В 1969-м сборная СССР получила золото с большими оговорками, проиграв оба матча чехо-словакам. Игра вратарской пары Зингер-Пучков была признана неудовлетворительной.
     И вот год 1970-й. Снова Стокгольм и снова в воротах Коноваленко. 20 марта наши играли со шведами. В начале второго периода Ларс-Йоран Нильссон прорывается к нашим воротам. Коноваленко, ликвидируя опасность, бросается шведскому хоккеисту в ноги, и конек нападающего разрезает вратарю маску. На льду лужа крови, потерявшего сознание Коноваленко уносят на носилках. Врачи объявляют диагноз – двойной перелом переносицы.
     Тот матч со Швецией был проигран (2:4). Через день нам предстояла игра с финнами и Коноваленко, еще не совсем оправившись от травмы, убедил тренеров поставить его на эту игру. Финны были разгромлены 16:1, все последующие матчи наша сборная выиграла и, на этот раз без всяких оговорок, заняла первое место. Многие участники того чемпионата впоследствии говорили, что именно вдохновенная игра Коноваленко стала фундаментом победы – полевые игроки совершали подвиги, видя, что их вратарь играет, превозмогая боль. По итогам сезона Виктор Коноваленко был признан лучшим хоккеистом страны.
     На чемпионате 1971 года в Швейцарии Коноваленко не продемонстрировал прежней блестящей игры. В проигранном Чехословакии матче он пропустил пять шайб, и на последнюю, решающую игру против шведов тренеры поставили в ворота юного Третьяка. Наша сборная победила и снова завоевала золото, но этот чемпионат мира стал последним для Виктора Коноваленко.
     К олимпиаде 1972 года в японском Саппоро Коноваленко тщательно готовился. Тогда он одержал свою пятую (последнюю) победу над ЦСКА, торпедовцы обыграли армейцев в Москве со счетом 8:3 (!). Но это не помогло Коноваленко вернуться в сборную. А, зная мстительный характер Тарасова, возможно даже и помешало. После этого Коноваленко похоже потерял интерес к хоккею.
     10 октября 1972 года в Горьком торпедовцы снова встречались с ЦСКА.  Игра закончилась вничью 5:5, но счет мало кого интересовал. Потому что это был прощальный матч Виктора Коноваленко. Когда прозвучал финальный свисток вечные друзья-соперники из ЦСКА взяли Батяню (так Виктора Сергеича называл тогда Третьяк) на руки и сделали с ним круг почета по периметру ледовой арены.
     После окончания игровой карьеры Коноваленко работал детским тренером. Потом занял должность директора дворца спорта «Торпедо». Умер он, как и полагается легендарному вратарю, на посту – 20 февраля 1996 года во время планерки у него отказало сердце.
     Зарубежные журналисты прозвали Виктора Коноваленко Русским медведем. И не только из-за маски, которая действительно имела некоторое сходство с медвежьей мордой и видимо должна была внушать ужас игрокам соперника. Флегматичный, неразговорчивый (на все вопросы отвечал «нормально»), как будто полусонный Коноваленко на льду буквально преображался. Оказавшись в воротах этот любитель рыбалки, собирания грибов, раскладывания пасьянсов демонстрировал поистине медвежью ловкость, стремительную реакцию и почти акробатическое владение своим телом.
    Было только одно существенное отличие. Медведь, как известно, животное довольно трусливое и склонное к панике. Коноваленко никто и никогда не мог упрекнуть в трусости. И уж точно, шайбы он не боялся.