Глава 26

Беременность Вики проходила гладко. Изредка выплёскивались незначительные недомогания, которые часто присутствуют у беременных женщин.

Это не очень беспокоило её — она даже не спешила с декретным отпуском.
Однако ректор института без уговоров заставил с декабря месяца написать заявление, и вот она уже в декрете.

Вика впервые долго спала и проснулась только в десять утра, когда морозное солнце красиво рисовало узоры на стекле.

В квартире дремала тишина.
Нежась в постели, она с тихим шелестом грусти перебирала в памяти события уходящего старого 1969 года. Эти воспоминания чаще выплёскивали Сеньку с его неугомонной речью.

Улыбнулась воспоминанию, когда однажды спросила у него:
— У тебя какое образование?
— Десятилетка.
— Тебе учиться надо.
— Ну вот, начала контора веники вязать! И почему вы все, девчонки, так любите воспитывать? Ваши нравоучения уже даже в печёнках набили оскомину!

— Ты в корне неправ, — возразила Вика.
— Ну-ну, я не родился в сорочке, как ты, меня мамка не донесла до постели — обронила, и я башкой об земляной мазаный пол. Какая учёба? Что-то помню, что-то нет.

— У тебя талант к разговорному жанру, тебе обязательно учиться надо, — не согласилась Вика.
— Не смеши мои уши…
— А ты хоть пробовал? — переспросила Вика.
— Вот если б как в анекдоте, тогда ещё ладно.
— А как в анекдоте?

Сенька усмехнулся:
— На экзаменах профессор говорит абитуриенту: «Не бойтесь, экзамен — это театр, а вы актёр, я зритель».
— Отлично! — восклицает абитуриент. — Можно я позову суфлёра…

Вика рассмеялась, отвечая:
— Я же говорю, талант у тебя — учись! Ты хоть поступал куда?..
— Один раз в медицинский.
— Завалил?!
— Нет, сдал.
— Какой предмет?
— Оба. Сочинение на пять, химию устно — травил химичке анекдоты целых сорок минут. Она хохотала в кулак и вывела четвёрку, на остальные не пошёл.
— Почему?
— Анекдотов больше не знал.

Вика, лёжа в постели, мысленно улыбнулась, зажмурив в восторге от утреннего дня глаза.
Ещё некоторое время блуждала по закоулкам своей памяти, сказочно нежась в снежной белизне постели, но пора вставать, чтобы не закостенеть от лени.
Поднялась. После водных процедур, выпив чашечку горячего кофе, принялась за уборку квартиры.

Квартира и без уборки блестела чистотой и уютом. Здесь женской рукой соблюдался порядок.
Но Вика всё равно принялась перебирать вещи, стопками упаковывая их в бельевом шкафу.

Помыла окна, зеркала, протёрла мебель, полила цветы в горшочках. Пылесося палас, напевала лирическую мелодию, в работе не замечая, как летит время.

В приподнятом настроении взяла стул и приставила его к полированной стенке.
Осторожно влезла на стул и на носках потянулась за хрустальной вазой на антресолях стенки.

Покачнувшись, теряя равновесие, всем корпусом падая, ударилась беременным животом об угол канцелярского стола…

Острая боль прошибла мозг, и она потеряла сознание.
Сколько Вика пролежала в таком состоянии — не знала. Очнулась в липкой, чёрной сырости, расползшейся от её ног уродливым пятном по паласу…
«Воды!» — с ужасом мелькнула мысль, и она попыталась встать, но остро режущая боль снова лишила её чувств…

Уткнувшись головой в пол, на четвереньках, медленно приходила в себя. Застонав, полностью очнулась, в голове стоял гул от сотен молоточков. Она подняла отяжелевшую голову, тупо огляделась, над диваном увидела телефон…
«Надо дойти». Но даже не смогла отжаться, боль тянула вниз, как будто кто-то в ярости наматывал все внутренности на кулак.

Эта боль вспыхивала разноцветными шарами в глазах, по комнате плыли не фокусируемые предметы, мутила тошнота. Покачиваясь, с усилием подтягивала колени к рукам, царапая палас, медленно ползла.

На короткие мгновения теряла сознание, оставаясь в позе на четвереньках, и, отдохнув, снова ползла с одной только мыслью: добраться до телефона, позвонить — спасти ребёнка.

С невероятным трудом доползла до дивана, оставляя после себя кровавый след.
Передохнув от боли, увидела цветную выбивалку для ковров, с трудом дотянулась и скинула ею телефон, он упал и загудел трубкой.

На последних мгновениях сознания набрала номер скорой помощи и в отчаянии простонала:
— Спасите ребёнка…

А вдали вспыхнул свет и быстро уменьшался, превращаясь в точку, и лопнув, погас — будто кто-то выключил телевизор…