ИИ. Свифт -2

Свифт -2

(Цифра - это номер темы, поэтому при желании можно прочесть и исполнение  одним автором   различных тем, и исполнение одной темы различными авторами)


Мой текстик:

«Как, этот поворот в маршруте не обозначен, не предусмотрен?! Нет, всё, поворачиваем назад, а то я буду нервничать. Уже себя призраком чувствую, моя жизнь в этих темных и скользких местах не стоит ни копейки - возьмут меня за компанию или нет, укокошат за компанию или разберутся, что я тут не при чем, заедем мы в тьмутаракань или же на пьяную свадьбу, где трое танцуют с ножами - гадать не хочу. Непродуманно с дураками связался! Смеетесь, будто до старости доживете…»

------


Пародии ИИ в стиле Свифта

1.



Воистину, я полагаю, что поворот назад есть величайшая ошибка, ибо он отрицает те уникальные возможности, кои предоставляет нам столь нечаянное отклонение.

Рассмотрим по порядку.

касательно чувства себя призраком и цены жизни. Не есть ли это высшая степень свободы? Человек, чья жизнь, по его собственному признанию, «не стоит ни копейки», становится самым могущественным из смертных. Ибо он может наблюдать нравы и обычаи диких племён (будь то обитатели тьмутаракани или свадебные танцоры, вооружённые режущими инструментами) без того страха, что портит чистоту наблюдения личной заинтересованностью в сохранении своего драгоценного шкуросодержимого. Что есть этнограф, как не призрак, беспристрастно фиксирующий безумия плоти?

В-третьих, насчёт «непродуманной связи с дураками». Увы, весь род человеческий, за исключением горстки мудрецов (к коим, без ложной скромности, причисляю и себя), состоит из оных. Путешествовать с дураками предопределено нам судьбой. Единственный выбор — какими именно дураками управлять. Данные же, что предоставляет непредусмотренный поворот, куда ценнее: здесь дураки являются в первозданной, необузданной форме, без покровов светских приличий. Для философа, собирающего коллекцию человеческих нелепостей, это — золотая жила.

Если же вас всё же укокошат, утешьтесь мыслью, что вы пали жертвой не глупости, а величайшего эксперимента по изучению человеческой природы in vivo, и тем обессмертили своё имя в анналах практической философии.

Ибо что есть смерть в такой компании? Всего лишь логичное, хоть и несколько поспешное, завершение столь необдуманного предприятия. А смеяться над старостью… Ха! Старость — это всего лишь долгая, плохо обозначенная дорога к тому же самому финалу, но лишённая столь острых впечатлений.


2.



Когда, по безрассудству своему и желанию сократить путь до кабака «У Падшего Компаса», я ввязался в компанию лиц, чей разум, как я вскоре убедился, пребывал в пропорции, обратной их уверенности, случилось со мною приключение, достойное стать грозным предупреждением для всех потомков. Сей маршрут, затеянный моими спутниками, не был отмечен ни на одной цивилизованной карте, что уже есть первый признак предприятий, ведущих либо к славе безумцев, либо к помойной яме истории.

Представьте же мой ужас, когда, углубившись в путаницу переулков, более тёмных и скользких, чем совесть придворного интригана, я осознал: жизнь моя оценивается ныне ниже медного гроша. В обществе этих господ, чья предусмотрительность сравнима с предусмотрительностью мотылька, летящего на фитиль, я стал не путником, но призраком, обречённым скитаться по чужим авантюрам.

Размышлял я о судьбах, нас ожидающих: будем ли мы высажены на берегах дикой Тьмутаракани, где обитают племена, поклоняющиеся криво вбитому столбу, и где главным развлечением является созерцание грязи? Или же, что ещё ужаснее, попадём на пиршество, именуемое свадьбой, где трое подвыпивших женихов, следуя местному обычаю, пускаются в пляс с заточенными клинками, дабы доказать свою благосклонность к невесте? Гадать о сем — занятие столь же бесполезное, как пытаться угадать, в какую лужу плюнет с крыши спящий стражник.



3.


«Сколь прискорбно, сколь красноречиво являет себя человеческая опрометчивость в деле избирания пути! Ибо когда маршрут, начертанный с видом неоспоримой точности, внезапно являет себя плодом воображения дурака или, что хуже, злонамеренного плута, — каков тогда удел путника? Он уподобляется призраку, скитающемуся меж мирами, коего существование в грязных и темных закоулках сих не стоит и ломаного гроша. „Возьмут ли меня за компанию, — вопиет он, — или прирежут за компанию? Сочтут ли стороною в их скотских распрях или же, по простоте душевной, вовлекут в пляску с ножами на пьяном торжище, именуемом свадьбой?“ Сии вопросы суть верх философского отчаяния.

О, сколь мудро поступил бы род человеческий, вздумай он составлять общества не с теми, кто блестит подобно позолоте на фальшивой монете, но с теми, чей разум твёрд и ясен, как доброе стальное лезвие! Но нет — мы впрягаемся в колесницу с ослами, чей путь лежит либо в Тьмутаракань, коей нет на картах, либо прямиком в пасть Левиафана Беспорядка. И что же остается? Отступать, пятясь, как краб, дабы не лицезреть грядущих бедствий, или же, стиснув зубы, следовать за сими поводырями в преисподнюю глупости?

Смеётесь, друзья мои? Смеётесь, будто век ваш будет долог, а кончина — почтенна? Увы, статистика, сей безжалостный бухгалтер человеческих невзгод, свидетельствует: из ста подобных авантюр девяносто девять оканчиваются либо в канаве, либо отдачей на съедение местным циклопам, пьяным от браги и собственного упрямства.

Заключу же сей пассаж непреложной истиной: связаться с дураком есть деяние куда более пагубное, нежели отправиться спать в логово тигра. Тигр, по крайней мере, действует согласно природе своей и предсказуем в своих намерениях. Дурак же, обуянный фантазиями и тщеславием, непредсказуем, как шар, пущенный по склону, усеянному гвоздями. И горе тому, кто вознамерился скатиться вместе с ним».

--