ИсскИнт. Мир без творчества

Читаю Бзден. Косяками пошли рассказы про сиротинушку-терпилу, которую злая свекровь ( в Золушке мачеха против этой гадины была образцом добродетели)  за ее деньги вместе с дочкой и ея мужем и ея дебильными детишками (не менее 6 штукОВ)торчат в квартире сиротки и ...

В общем вся эта родня пасется у сиротки. И жрет деликатесы, вытирая нос с козявками об льняную вышитую сироткой скатерть, а свекруха еще и пыль по плинтусам проверяет.
А потом сиротка от троюродного никогда ею не виденого заморского прынца, в смысле дедушки, отхватывает квартриру у Кремля (400 квадратов, отель на берегу Геленжика, двести миллионов долларов и яхту - Обрамович и Грифом обзавидуются.

Она об этом сказочном богатстве тут же объявляет "семье".
Ага.

Если бы я выиграла хоть какой то сраный миллион в лотерею (что в принцыпе невозможно) я бы не только об этом не сказала, я бы точно молчала бы как партизан.

Семья тут же начинает делить шкуру медведя...

А у сиротки щелкнуло что и она сползла по стене в коридоре (это для творчества ИИ обязательный момент) и не доев утки оп пекински (это для ИИ святое) пошла в комнату и набила свой сундуч... рюкзачек своими едва нажитыми трусами, старой майкой и парой разношенных галош.
Она уходит из своей квартиры в светлое будущее.

Ея муж, свекровь, многодетная золовка сначала визжат и угрожают, потом взывают к совести...
Потом живут бедно и всей кодлой в свекрови на 5 этаже хрущебы.
Торжество справедливости.

Бывшая сиротинушка подъезжает к своему особняку в 40 этажей на бентли или порше. Рядом шикарный мужик лет на 10 моложе ее и с миллиардами. И все у сиротки хорошо.
А в дверях жмется бывший муж. Приодевшийся с утра на помойке и жалобно заламывает руки - Вспомни Хася как нам было хорошро.Мы же семья!

Вот читаю я это и думаю. Сказки нужны.
Я сама писала сказки.

Как,впрочем и Достоевский и Ильф и Петров.
Все писали свои сказки. Созданные божественным разумом.

У меня есть дома несколько книг сказок, изданных в 70-80. В детстве моего сына они были зачитаны до дыр.

может быть мои внуки своим детям почитают эти книги.

Или мы уйдем навсегда.
Останется только искусство для пролетов. Хотя какие пролеты? Они тоже будут там не нужны.