Эмма

Подготовка к Новому году шла полным ходом, но рабочие дни, верные своей привычке, ритм не меняли и текли своим тихим чередом.

Очередной посетитель приехал за документами и, определившись в своём вполне понятном желании пообщаться, оторвал нас от компьютеров и начал излагать свою жизненную историю.
- Сделал дорожки между грядками, а мать ворчит: узко, посадки уже сделала, ходить не могу, не перекапывать же всё по новой…

«Замечательная у нас фирма, - думала я, - есть же у людей время такое выслушивать». Предприятие было со стажем, с устоявшимися, старомодными порядками, и перемежать работу печеньем, кофе и разговорами здесь считалось обычным делом.

На третьем или четвёртом месте, как и у большинства сегодняшних посетителей, обязательно звучало:
- А вы видали? На въезде кошку задавило! Хорошенькая такая кошечка!

На фоне этой новости мгновенно стихали ураганы, забывались войны, исчезал голод в странах третьего мира, и все политики вдруг становились добрыми, честными людьми.
- Бедная кошка!

В тот же день коллега рассказала, что фермерское хозяйство недалеко от нашего предприятия закрылось: пожилые хозяева умерли внезапно, один за другим.
- А там сарай… а в нём кошек немеряно. Теперь все беспризорные. Потихоньку люди разбирают. Хочешь посмотреть?

Я поехала за компанию.

Сарай оказался огромным, грязным, пахнущим старым сеном и гнилой картошкой. В углу стоял таз с остатками еды, вперемешку с хлебом. Кошек двадцать сгрудилось вокруг него, с жадностью поедая эту малосъедобную массу.

В стороне, на ступеньке, в самом углу, лежал маленький рыжий котёнок, неотрывно глядя на эту шевелящуюся кучу и явно не решаясь подойти. Я протянула руку и он тихонько потянулся ко мне.

Так у нас появилась Эмма.

Дети были счастливы! После периода адаптации, сопровождавшегося активным отмыванием полов во всех жилых помещениях квартиры, жизнь вошла в нормальное русло. Кошечка оказалась умной и ласковой. Она быстро научилась есть и спать в отведённых для этого местах.

Когда я уходила на работу, она перемещалась ко мне на кровать. Но стоило мне вернуться, с достоинством спрыгивала, всем своим видом показывая, что установленный порядок ей известен.

Двери в квартире закрываться перестали, так как Эмма постоянно перемещалась между нами и, если встречала препятствие, начинала тихонько мяукать и проситься внутрь. По выходным она, иногда уставая от чрезмерного внимания, пряталась в труднодоступных местах, где её невозможно было найти, и нагоняла свой привычный полуденный сон.

В одном из таких мест я, кстати, и нашла во время переезда маленькую плюшевую игрушку, которая таинственным образом исчезла у ребёнка моей приятельницы, когда они были у меня в гостях.

Приближался Новый год. Петарды всех видов и сортов заполнили магазины. Разобраться во всём этом великолепии было непросто: «хлопушки», «корсары», «пиратки», фитильные, ударные. Народ с восторгом скупал всю эту хлопающую, воющую и взрывающуюся снасть. Мы тоже набрали петард и хлопушек, предварительно обсудив с детьми, где и как всё будет запускаться.

Уже около десяти вечера, где-то между оливье и горячим, начали раздаваться первые взрывы. Дети периодически бегали вниз и смотрели из подъезда на рассыпающиеся огни новогодних доморощенных салютов. В какой момент за ними выскочила кошка, никто не знает.

Часов в одиннадцать вечера мы поняли, что ни в одном из привычных мест её не видно. Маруся начала тихо плакать. Аппетит пропал. Андрей с Денисом по шестому кругу обходили район, выкрикивая «Эмма!» и вместо поздравлений с Новым годом спрашивая людей, не видели ли они рыжую кошечку. Люди, в основной своей массе уже проводившие старый год, рассеянно качали головами и шли дальше. Шампанское пить не хотелось.

В двенадцать часов земля содрогнулась, люстры закачались, и пространство заполнилось дымом от бесчисленных петард. Маруся плакала в своей комнате. Мы перебирали все возможные варианты, где ещё можно искать кошку. Было очень страшно, потому что на улице был мороз, в округе всё горело и взрывалось. Новый год был не в радость.

На третий день, когда сошёл жёлтый от пороха снег и были убраны на нашей и соседней улице бутылки из-под шампанского с воткнутыми в них палками и остатками от петард, мы уже мысленно провожали Эмму в последний путь и играли по ней панихиду. Андрей спустился в подземный гараж, отнести коробку с теми самыми петардами, которые мы так и не запустили в этот странный Новый год. И вдруг он услышал тихое мяуканье из глубины соседской кладовки.

Кошку выуживали из кучи старых вещей уже вместе с соседями. Как? Как она ухитрилась просидеть там почти три дня? Мы излазили этот гараж вдоль и поперёк.

Эмма была грязная, измученная и очень ласковая. Без малейшей жалобы она дала вымыть себя с ног до головы и уснула на самом видном месте.

Мы расселись вокруг. Андрей открыл бутылку шампанского. Маруське тоже досталась символическая капля, её первый в жизни глоток.
- Ну! С Новым годом! Ураааа!!!

Наша Эмма, видимо, прокрутив в своей кошачьей голове все впечатления от внешнего мира с его голодом, войнами и неприкаянностью, окончательно потеряла к нему интерес. Мимо входной двери она теперь проходит бочком и тихонько ретируется в те моменты, когда дверь открывается.


И кто бы возражал…