Чем пахнут эмоции?

(написала, когда мне было 15, сейчас я понимаю, что может дать бредово, но..почему б и не выложить)

Да, я знаю, понимаю, что эмоции не имеют запаха в привычном, химическом смысле, но именно они пахнут сильнее всего.

Они проникают в память глубже, чем любые другие вещества, и остаются там надолго, иногда навсегда, всплывая внезапно, без предупреждения и логики. Запах эмоций нельзя измерить, но его уж точно невозможно перепутать.

Радость для меня пахнет светом. Не солнцем как таковым, а тем особым, рассеянным сиянием, которое бывает ранним утром, когда город ещё не решил, каким он будет сегодня. У радости есть запах чистоты без стерильности: чуть тёплый воздух, свежевыстиранное бельё, яблочная кожура, снятая одним длинным движением руки, обернувшаяся вокруг него как кольца Сатурна. Она пахнет смехом, но не громким, а сдержанным, как будто человек боится спугнуть собственное счастье. Радость недолговечна именно потому, что её запах слишком летуч: стоит попытаться удержать его, залить во флакон, и он исчезает, испаряется, оставляя после себя только воспоминание о том, что когда-то тебе было хорошо.

Грусть пахнет медленнее. У неё плотный, оседающий аромат, как у старых комнат, с застоявшимися обоями, где долго никто не открывал окна. Это запах пыли на книгах, дождя, который идёт не для того, чтобы освежить, а чтобы напомнить о том, что солнце будет не всегда. В грусти есть влажность, не плач, просто возможность его появления, вроде как предостережение. Она пахнет холодным чаем, остывшим супом покрывшимся тоненькой плёнкой, который простоит на кухне всю ночь,  никто не будет есть и выльет в помои, шерстяным шарфом, в который уткнулись лицом, и он усеялся россыпью замерзшего дыхания. Грусть никогда не бывает резкой: она накапливается, слой за слоем, пока не становится просто фоном.

Тоска, по моему, родственница грусти, но у неё другой регистр. Если грусть -это комната, то тоска- это коридор без конца. Она пахнет расстоянием: железнодорожными путями, закрытыми запотевшими окнами, чужими городами. В этом запахе есть металл и ночь, есть невыговоренное имя и несостоявшийся разговор. Тоска всегда направлена вовне, к тому, кого или чего нет рядом. Поэтому её запах холоден и прозрачен, как воздух перед снегом.

Запах страха невозможно перепутать ни с чем другим: он металлический, резкий, почти электрический, на кончике языка ощущается как кислинка от несозревшего крыжовника. Это запах холодного пота, внезапно потухшего света, пустой лестничной клетки, хлорированной воды в бассейне. Страх не умеет быть красивым, он прямолинеен и честен. Он пахнет телом, загнанным в угол, и потому всегда возвращает человека к самому себе, к животной сути, которую так старательно прикрывают словами и привычками.

Гнев пахнет горячо. В нём есть дым, перегретый воздух, раскалённый солнцем асфальт. Это запах сжатых кулаков, обожжённой посуды, слишком громко захлопнутых дверей. Гнев почти всегда имеет привкус железа, как и страха, кровяного железа, даже если она не пролилась. Он пахнет силой, но силой неконтролируемой, и потому быстро выжигает всё вокруг, оставляя после себя пустоту и стыд, запахи которых гораздо труднее выветрить.

Стыд пахнет закрытостью. Он не распространяется, лишь плотно прижимается к коже. Это запах тесной одежды, в которой хочется исчезнуть, запах несвежего воздуха, из которого забыли выйти. В стыде много телесного: он пахнет кожей, дыханием, собственной уязвимостью. Это один из самых стойких запахов, он умеет возвращаться спустя годы, стоит лишь памяти зацепиться за похожую интонацию или взгляд.


Любовь пахнет сложнее всего. У неё нет одного запаха, потому что она всегда смешивается с тем, кто любит. Она пахнет кожей другого человека, его волосами, его домом, его страхами и привычками. Иногда кофе по утрам, иногда дождём на чужом пальто, иногда больницей и лекарствами.Любовь впитывает всё и ничего не отвергает, поэтому её запах самый насыщенный и самый узнаваемый: даже спустя годы он способен остановить дыхание в любой момент.

Нежность пахнет тише любви. Это запах прикосновения, которое не требует ответа. Тёплая ткань, шерсть котёнка, сонное дыхание. Нежность никогда не кричит, она существует на границе слышимости, и потому её запах почти неуловим. Но именно он остаётся дольше всего, потому что связан с безопасностью.

Одиночество пахнет пространством. Пустыми комнатами, эхом собственных шагов, воздухом, который не с кем разделить. Это не всегда горький запах, иногда в нём есть свобода, холодная и ясная, как утро, когда тебе не надо никуда идти.

Надежда пахнет началом. В ней есть свежесть, движение, лёгкий сквозняк. Это запах дороги, чистого листа, коробки с подарком, ещё не распакованного. Надежда всегда смотрит вперёд, и потому её аромат никогда не застаивается. Он может быть наивным, иногда почти пустым, но без него мир быстро теряет вкус.

И, наконец, спокойствие. Оно пахнет ровно. Не ярко и не бледно, а так, как пахнет дом, в который давно вернулись. Тёплое дерево, вечер, тихий свет. Спокойствие редкая эмоция, потому что оно не требует внимания. Его запах не цепляет, не тревожит, не зовёт. Он просто есть, и этого достаточно.

Эмоции пахнут жизнью. Не отдельными событиями, а их суммой. И, возможно, именно поэтому мы так часто ищем запахи прошлого: не ради самих вещей, а ради тех состояний, в которых мы когда-то были собой.