10. Национальную гордость пробудила во мне

Довлатов поделился с читателями отличной новость, что эмиграция пробудила в нем национальную гордость.

Раньше с ним такого не бывало. Далее цитата:

«Ну, полетел Гагарин в космос. Ну, поднял Власов тяжеленную штангу. Ну, построили атомный ледокол. А что толку?.. Меня удручала сталинская система приоритетов. Радио изобрел Попов. Электричество - Яблочков. Паровоз - братья Черепановы. Крузенштерн был назначен русским путешественником. Ландау - русским ученым. Барклай де Толли - русским полководцем. Один Дантес был французом. В силу низких моральных качеств».

Только в эмиграции всё изменилось. Нахамкин дом купил. За Нахамкина Довлатов рад. Бродскому дали «премию гениев». К Солженицыну прислушивается весь мир. Портреты Барышникова - в самых неожиданных местах. О Ростроповиче и говорить нечего... В Нью-Йорке обосновались три бывших московских саксофониста. Сермакашев, Пономарев и Герасимов. Сермакашев играл у Мела Льюиса. Пономарев - у Арта Блейки. Герасимов записал пластинку с Эллингтоном.

Довлатов гордился Зворыкиным и Сикорским, аплодировал Годунову и Макаровой.
И так далее, и тому подобное.

Логики, конечно же, в подобных рассуждениях – ноль. Налицо как раз антилогика.
 
Реплики должны звучать примерно так: к Солженицыну прислушивается весь мир. Портреты Барышникова - в самых неожиданных местах. А что толку? Вот именно здесь подходит: «А что толку?» А то, что Гагарин полетел в космос и построили атомный ледокол – это действительно важно. У Довлатова просто была немного сбита шкала ценностей. Барышников прекрасный танцор, но от его танцев – ни холодно, ни жарко. А атомный ледокол – это серьезное техническое достижение. От него огромная практическая польза. Он прокладывает путь судам по Северному Ледовитому океану. Не говоря уже о ценности космических полетов. А написать кучу текста как Солженицын может кто угодно. Хоть Троцкий. У Дюма-отца не меньше ста томов в полном собрании. А что толку?

Сталин, конечно, был тиран и деспот, его даже собственные соратники осудили, и всё-таки хотелось бы спросить: а чем Довлатову не угодили Попов, Яблочков, братья Черепановы, Крузенштерн, Ландау? Крузенштерн был немцем, Ландау евреем? Так ведь и Бродский – не Иванов. А в Штатах по такой логике вообще гордиться некем кроме Чинганчгука и Виннету – сына Инчучуна. Там все – не местные, если что.
С точки зрения формальной логики ситуация выглядит вот так.

У Довлатова, очевидно, была иная мотивация. Всё, что имело хоть какое-то отношение к соввласти, вызывало у него неприятие. Всё, что могло рассматриваться как несоветское, воспринималось на ура. Поэтому в разряд «А что толку?» у него попадали и Гагарин, и атомный ледокол. Позиция всецело понятная. Хотя и глупая. Глупая со всех точек зрения. И с точки зрения разделения достижений на хорошие и не очень, и с точки зрения гордости за «наших». Гордиться достижениями незнакомых людей в принципе нелепо. Можно гордиться детьми. Ты их кормил, одевал, обувал, растил, водил в школу, и вот они выучились и устроились на работу, делают нечто полезное. Можно гордиться родителями, братьями-сестрами. Можно гордиться предприятием, в работу которого ты внес толику своих усилий. Это логично. Все прочее – это не предмет гордости, это предмет уважения. Или же отсутствия оного.
 
Но здесь следует определиться с понятиями «наш» - «не наш». Кто из них - кто? Идентифицировать себя на основе национальных предрассудков, как минимум, недостойно человека, наделенного интеллектом и представлении о нравственном законе внутри нас. Может быть, если и стоит разделяться на «наших» и «не наших», то именно по этим показателям: по интеллекту и по наличию нравственного этического комплекса. Работа изобретателя радио Попова достойна уважения? Весьма. Он занимался полезным делом. А работа Эдисона? Тоже. Работа Готтлиба Даймлера достойна уважения? Вполне. А работа братьев Люмьер? Вне всякого сомнения. Это представители разных стран, но отношение к ним – одинаковое. Оно основано не на национальных предрассудках, а на результатах труда. Черчилль, Муссолини, император Хирохито, Билл Клинтон, Наполеон Бонапарт достойны уважения? Нет. Это поджигатели войны, результаты их труда имели исключительно отрицательный результат. Красные линии проходят не по государственным границам, они проходят между добром и злом между разумом и безумием, между полезным и бесполезным, между тем, что требует значительных научных знаний, и тем, что требует умений обманывать окружающих и пускать пыль в глаза. И это правильно.