Чёрная вода. Часть 3

Черная вода часть 3


Игорь снова пришёл к фонтану — один, без Ани.

Тот же парк, та же чаша, где тёмная вода выглядела неподвижной, как забытое зеркало. Всё вокруг казалось застыло в ожидании, будто сам воздух запомнил прошлое.
Он долго стоял, слушая, как внутри гулко возвращается тишина. Когда-то они пришли сюда вместе — и он спас ее. Теперь это место тянуло к себе иной силой: ощущением незавершённого.

Поверхность вдруг вздрогнула лёгкой рябью, и Игорь понял — пришло время.
Он протянул ладонь и коснулся воды. Она была холодной и плотной, она выталкивала его. Внезапно он увидел, что мир вокруг рассыпался — не исчез, а потёк в стороны, как шторы, раздвинутые ветром. В глубине вспыхнуло зрение, не глазами — чем;то внутренним. Он увидел себя: во множестве миров, как одновременно существующие ветви возможностей.
Каждая вспышка в глубине показывала иной путь — жизни, родившиеся из множества желаний, из крошечных импульсов выбора.
Вот он, оставшийся рядом с ней, — спокойный и стареющий раньше времени;
вот другой — ушедший, потерявший, но нашедший слово;
и тот, кто никогда не подошёл к ней, живущий в холодной ясности, не знающей тепла. Все линии мерцали рядом, не разрушая друг друга.
Он понял: ничего не исчезает. Каждый выбор живёт, питаясь соками желания, и все эти жизни дышат одновременно.
Желание — начало мира. А выбор — способ дать смысл одному из его отражений. Чёрная вода не держала тайну — она показывала её.
И чем дольше он смотрел, тем отчетливее понимал: всё, что он искал в жизни, — это способ увидеть себя через свои желания.
Аня была в одной из его возможных жизней, которую он однажды выбрал — и этим сделал реальной.

Рябь улеглась, отражения растворились. Он освободил руку от воды.
Капли, стекающие с пальцев, переливались в последнем свете тихими золотыми блесками. И каждая крошечная чешуйка, та самая, что когда-то покрыла их с Аней после погружения, была теперь не просто памятью. Она была не прожитой, но существующей вселенной. Ещё одной ветвью в бесконечном древе возможного, которая навсегда осталась здесь — в этой воде, в этом выборе, в этом мгновении, когда он понял, что идти можно не только одной тропой. Нужно лишь видеть свою цель.