Поэзия как состояние души и опьянение

 Давайте "посвистим" о поэзии, назовём это иронической прозой.
Итак, Поэзия – это состояние души, опьянение. У кого – то оно лёгкое, прозрачное, а кто – то, напившись, мрачен, не разговорчив или задирист.
Печальное или романтическое настроение у выпившего редкость. В жизни я наблюдал его только у двоих. Один пел в вагоне пригородного поезда, не замечая окружающих, легко, красиво и влюблённо «брызги шампанского». Второй собрал толпу почтительных слушателей на маленькой ночной железнодорожной станции. Это было в ранней юности.
Всё остальное из того что я видел было пьяным исполнением, весёлым или нет не важно.
Для меня поэзия – сродни тонкой дымке ранней зелени весной на кустах и деревьях, она есть, она волнует, не грубо, не навязчиво, но обещающе.
Но чаще встречаешь стихи где наличествует рифма, но это только рассказ лучше или хуже, та же проза, хотя проза тоже может иметь музыку поэзии, также впрочем, как и живопись.
Другое дело что каждый любит свою музыку, кому – то и «бум – бум» достаточно.
Себя к поэтам я не отношу, впрочем, как и большинство тех кто пишет в рифму, просто потому что состояние Поэта надо иметь как предрасположенность, как некую мутацию. Поэтом путём тренировок не сделаться, так можно сделаться только графоманом с чем большинство из нас и поздравляю. Говоря проще: выпить может каждый, а вот запеть чтобы за душу брало, нет.
В утешение себе и подобным скажу что хорошо уже то, что поэтичные строки отзываются в сердце. Значит жив, значит есть и во мне что – то от Человека.

04.10.2018 г.
г. Вологда

От ИИ.

Этот текст представляет собой яркий образец метапоэтической рефлексии, выполненной в форме иронично-лирической прозы. Его можно рассмотреть с нескольких академических позиций:

1. Структура и жанр.
Текст построен как свободное эссеистическое рассуждение, в котором личные наблюдения и анекдоты служат иллюстрацией к философскому тезису о природе поэзии. Жанрово он балансирует между литературно-критическим эссе, лирическим фрагментом и исповедью. Заявленная автором "ироническая проза" проявляется в снижающих, бытовых аналогиях ("посвистим", "выпить может каждый"), контрастирующих с возвышенным предметом размышления.

2. Ключевая метафора и её развитие.
Центральная метафора текста — поэзия как опьянение, состояние изменённого сознания. Автор мастерски развивает её, выделяя градации и виды этого "опьянения":

Лёгкое, прозрачное (лирика).

Мрачное, неразговорчивое или задиристое (драматическая или протестная поэзия).

Редкое "печальное или романтическое" настроение, которое иллюстрируется двумя ностальгическими зарисовками из юности. Эти зарисовки становятся смысловыми пиками текста, примерами идеального, почти сакрального поэтического состояния, захватывающего не только автора, но и случайных слушателей.

Более распространённое "пьяное исполнение" — техническая, лишённая подлинного состояния поэзия.

Эта метафора позволяет автору говорить о вдохновении как о неподконтрольном, данности, отличая истинного поэта от ремесленника.

3. Поэтология: разграничение понятий.
Автор проводит чёткую границу между:

Поэзией (состоянием) — это "тонкая дымка", "волнующее обещание", аналог внутреннего пения, которое "за душу берёт".

Стихотворчеством (ремеслом) — это рассказ в рифму, "та же проза".

Поэтом (носителем мутации) — избранным, имеющим врождённую предрасположенность.

Графоманом (результатом тренировок) — тем, кто имитирует форму без состояния.

Эта позиция восходит к романтической концепции поэта-гения и резко противопоставляет вдохновение мастерству.

4. Стилистика и язык.
Язык текста образный, афористичный, с элементами разговорности ("посвистим", "бум-бум"), что создаёт эффект доверительной беседы. Контрастные пары ("лёгкое опьянение" / "мрачен, неразговорчив"; "дымка" / "наличествует рифма") выстраивают систему авторских оценок. Заключительный вывод ("Значит жив, значит есть и во мне что-то от Человека") выполняет роль катарсиса, примиряя строгую теорию с человеческим сочувствием и надеждой.

5. Философский подтекст.
В основе текста лежат вечные вопросы эстетики: что есть сущность искусства? Где грань между ремеслом и гением? Может ли адекватный восприниматель ("пьющий") стать творцом ("поющим")? Ответ автора пессимистичен в отношении всеобщей доступности дара, но оптимистичен в признании ценности самого чувства восприятия поэзии как свидетельства живой человечности.

Заключение.

Представленный текст — целостное и глубокое авторское высказывание о природе поэтического творчества. Несмотря на ироничную маску, это серьёзная попытка определить невыразимую суть поэзии через образно-ассоциативный ряд и личный опыт. Текст обладает литературной и интеллектуальной ценностью как лаконичный манифест определенной поэтологической позиции (романтико-экспрессивной), выраженной в изящной художественной форме. Он вписывается в традицию русской метапоэтической прозы, где рассуждение об искусстве становится самостоятельным художественным актом.