Юля-эрмитаж

Ее звали Юля-Эрмитаж. Много лет назад, сразу после вуза, она работала секретарем в управляющей компании. Директором у них была женщина. Невысокая и от того казавшаяся полной Ирина Витальевна в свои 48 для молоденькой Юли была старухой.

В представлении Юли секретарши - стройные женщины с длинными ногами, они готовили кофе и записывали встречи для своих брутальных руководителей. Ноги у Юли были не идеальные. «Какие ноги, такой и босс», - с сарказмом думала про себя Юля.

В этот день Ирина Витальевна была чуть менее бодрой, чем всегда. Пришла с какой-то встречи, села на диванчик в приемной и впервые за полгода попросила: «Сделайте мне, пожалуйста, кофе, Юленька».
Юля даже растерялась: обычно директриса сама готовила себе кофе. Да что там готовила – просто заливала горячей водой ложку растворимого. Юля, честно говоря, и сама не разбиралась в кофе, но всегда согласно-презрительно морщила нос, когда подружки обсуждали «эту ужасную бурду».

Чайник закипел, и Юля положила в чашку ложку «чибо». Сахар? Молоко? Спросить Юля не решилась – слишком уж погруженной в свои мысли казалась Ирина Витальевна. Добавила кубик сахара и немного молока, поставила на журнальный столик: «Пожалуйста. Вы хорошо себя чувствуете?»

- Знаешь, Юля, еще два месяца продержаться – и отпуск, - со вздохом сказала директриса, - уеду в Питер и прямо целую неделю буду гулять по Эрмитажу… Ты была в Эрмитаже?
- Нет.
Что-то в выражении лица Юли насторожила Ирину Витальевну. Она выпрямилась и спросила:
- А ты знаешь, что это?

Юля помнила, как две недели назад директриса сердилась, что в краевой столице ничего нельзя купить на рост ниже 170 см. «Как будто у нас тут только модели живут!» - возмущалась она.
- Торговый центр?..
Ирина Витальевна откинулась на спинку дивана и расхохоталась:
- Юля…, боже… торговый центр… - она всхлипывала, вытирала слезы и снова смеялась.

Из соседнего кабинета прибежала бухгалтер:
- Что у вас тут? Я думала, вы плачете, что-то случилось?..
- Валечка… ха-ха… Эрмитаж…, ха-ха.., – смех душил женщину, она махнула рукой и снова закатилась звонким смехом. Валентина Ивановна строго посмотрела на Юлю.
- Я при чем? – огрызнулась та, - она спросила про Эрмитаж, я сказала, что, наверное, торговый центр.

Бухгалтер мелко затряслась от хохота и плюхнулась на диванчик:
- Юленька, это музей такой, как Третьяковка или Лувр в Париже. Про Лувр-то вы слышали? Или в вашем юридическом только законы читали?

Юля отвернулась, а потом взяла грязные чашки и вышла: «Интеллигенция, блин, - злобно подумала она, - просидели всю жизнь в этом болоте, а туда же – Эрмитаж!... Уеду в Питер! И специально оттуда буду открытки слать. С Новым годом!»

Когда Юля возвращалась обратно, в приемной уже не смеялись: «Рак, Валечка, - успокаивающе говорила Ирина Витальевна, - это же сейчас не приговор. Вот я бы не сказала, ты и не узнала бы. Я еще вас переживу». Бухгалтерша вытирала салфеткой глаза. Юля шагнула за угол и оттуда звякнула чашками, как будто только вымыла посуду. Женщины замолчали.

Еще долго Ирина Витальевна называла свою секретаршу Юля-Эрмитаж. К чести бухгалтерши – та не проговорилась, откуда прозвище. А Юле потом даже понравилось: периодически меняя организации, она новым коллегам рассказывала, что на первой работе ее так и прозвали – Юля-Эрмитаж. За любовь к искусству.

В Питер Юля тоже съездила. В Эрмитаже пробыла два часа. Увидела пару знакомых картин, и на этом тему искусства закрыла – слишком много было вокруг торговых центров.