63. Зима 1571 72-весна 1572 гг, Иоанн I

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Русское господарство переживало острый кризис. От столицы почти ничего не осталось, коренные земли лежали в разрухе, во внешней политике успехи отсутствовали напрочь, избежавшие смерти и плена люди страдали от уже ставшего привычным за шесть-семь лет мора и сопутствующих ужасов.

С момента девлетова нашествия Иоанн успел жениться в третий раз и в третий раз овдоветь. Первоначально он мало верил в возможность удержать Астрахань, но по мере ведения переговоров обретал привычную самоуверенность.

-Девлет клянчит Астрахань, однако ничего не предпринимает для реального захвата, - говорил Иоанн. - Если бы он мог, то забрал её, не спросясь меня. Значит, кишка у него тонка для настоящего дела. Значит, я буду продолжать кормить крымского царя обещаниями!

Сам господарь, несмотря на страшные последствия, причинённые крымчаками, главным военным фронтом по-прежнему считал северо-западное направление. Он сделал резиденцией Новгород, концентрировал на границах с Ливонией и Финляндией основную массу войск и кидал их на шведские владения.

К сожалению, воеводы брать крепости не умели, они ограничивались только грабежом окрестностей, поэтому славы пока не снискали. Тем не менее, крымскую угрозу Иоанн называл второстепенной, а их прорыв виделся ему досадной случайностью, которая вряд ли повториться. Он лишь приказал весной немного укрепить окскую защитную черту да обещал прислать дополнительно несколько воинских частей. По мнению господаря, этого должно было хватить для сдерживания и даже отгона крымчаков в степи.

-Пусть только калужане внимательнее смотрят за Угрой, - говорил Иоанн. - Тогда противник её не перейдёт, как не перешёл в 1480 году.

Чтобы ввести крымчаков в заблуждение, он принял девлетовых людей в Подмосковье. Требования были те же, но царь прибавил к ним ещё один пункт. В грамоте он писал (а господарев толмач перевёл) так:

«Теперь у меня дочери две-три на выданье, да у меня же сыновьям моим двоим-троим обрезание. Их радость будет, для этого нам рухлядь и товар надобен. Чтобы купить эту рухлядь, мы у тебя просил две тысячи рублей. Учини дружбу, не отнекиваясь, дай!»

Иоанн с усмешкой сказал главе крымской делегации:

-Брат наш, Девлет-Гирей царь, на то не надеялся бы, что нашу землю воевал. Сабля сечёт временем, а если станет часто сечь, то притупляет, а иногда и остриё у неё изломается. Просит он у нас Казани и Астрахани, но без уговора и без послов как такому великому делу статься? А что писал он к нам о великих запросах, то нам для чего ему запросы давать? Землю нашу он вывоевал, и земля наша от его войны стала пуста, и взять ни с кого ничего нельзя.

А в переписке господарь добавил Девлету:

«Ты в своей грамоте писал нам, что в твоих глазах казны и богатства праху уподобились, и нам вопреки твоей грамоте как можно посылать такие великие запросы? Что у нас случилось, двести рублей, то мы и послали тебе!»

Своему же послу в Крыму господарь велел подкупать девлетов двор с тем, чтобы он отказался от претензий на Казань с Астраханью. В таком случае Иоанн собирался переслать Девлету поминки в тех размерах, которые были при царе Махмеде, а также прибавить к ним дополнительную дань, какую посылал Сигизмунд.