Магадан, почти как Сочи...

     В отличие от героя известного мультфильма с вопросом: «А вы бывали на Таити?», я спросил бы: «А вы бывали на Колыме?» Скорее всего, ответ был бы отрицательным. И не удивительно. Египет, Турция и даже Таити пока еще привлекают наших туристов куда больше, чем Колыма или, скажем, Камчатка. Многие предпочитают жариться на пляжах Анталии, игнорируя наши уникальные места.

     И хотя у нас есть Сочи, а теперь еще и Крым, где, конечно же, стоит побывать, я расскажу о Колыме, куда впервые попал много лет назад и память, о которой, сохранил на всю жизнь. И, может быть, кто-то, прочитав мой рассказ, захочет побывать там тоже. 
 
     Хорошо помню, с каким волнением я готовился к той первой поездке, как слушал рассказы коллег о медведях, таёжных сопках, «диких» золотоискателях и о многом другом, чем могла Колыма удивить приезжего. Потом я бывал там не раз, и даже пытался выхлопотать перевод по службе, в котором мне было отказано. Утешая меня, коллеги рассказывали разные страшилки о том, как несладко живется им на Колыме, особенно в зимнюю пору, когда папироса примерзает к губам, и когда сжечь заглохшую вдали от жилья машину часто бывает единственным шансом выжить.

     Но все это было потом.  А пока я  собрал  чемодан  и, пройдя паспортный контроль во Внуково, удобно устроился в кресле самолета, приготовившись к долгому перелету. Пассажиры, в основном колымчане, возвращавшиеся из отпуска домой, сноровисто распихали багаж, потом разместились сами и тут же стали доставать снедь, проигнорировав аэрофлотовскую. Основательно выпив за удачный полет и еще более основательно подкрепившись, уселись поудобнее с намерением выспаться до посадки в Магадане. И только дети, чувствуя себя вполне вольготно, затевали в проходе шумные игры.

     В аэропорту Магадана нас встретил пограничный контроль (забыл сказать, что Магадан является приграничной зоной), придирчиво выяснив цель прибытия у новичков и формально проверив документы у местных жителей. Так началось для меня знакомство с Магаданом.

     Встретили коллеги меня радушно, не часто видели они гостей из Москвы. Сначала накормили завтраком, а может это был обед по московскому времени? Стол был накрыт в квартире сотрудника, семья которого отдыхала где-то на Черноморском побережье. К столу пригласили со словами: «чем богаты, тем и рады!». А богаты коллеги оказались олениной, огромными крабами, рыбой нескольких видов, грибами, брусникой, и даже местными помидорами и зеленью. По сравнению с Московской бедностью (время было продовольственных заказов и пустых витрин в магазинах), обед оказался роскошным. Потом коллеги показывали мне Магадан, океан, военные корабли на рейде, и хоть глаза мои слипались, спать они мне не давали, чтобы я легче перенес разницу во времени.

     Я много слышал, о том, что живущие на Колыме - люди особого склада характера, а позже я убедился в этом на примере моих коллег, у которых бывал дома, видел их дружные семьи, старую мебель, которая передавалась по наследству уезжающими на «материк», и, конечно же, книги. Один из руководителей местного управления, литовец (да, да – литовец, потому что жили мы тогда в стране, которая называлась СССР), умница и обаятельный человек, много лет жил в Магадане, и каждый раз, когда я его встречал потом, говорил, что его здесь ничего не держит, в любой момент он может уехать в Вильнюс воспитывать внуков. Я знал его много лет, и каждый раз слышал от него одно и то же. Поэтому, когда говорят, что Колыма – это надолго, я в это верю.

     Конечно, как всякому новичку, розыгрышей не удалось избежать и мне. Коллеги посетовали, что мои туфли на кожаной подошве не годятся для Колымы. Их замечание меня немного шокировало, потому что погода была сухая и солнечная, а к выбору обуви я всегда подходил тщательно. Но шутники, глазом не моргнув, пояснили, что народ здесь буквально ходит по золоту, поэтому кожаная подошва быстро изнашивается. По этой же причине, в офисах, якобы, давно отказались от паркетных полов, которые быстро стираются прилипшими к подошве самородками.

     Конечно, это шутка, но, как в каждой шутке была в ней и доля правды. Известно много примеров, когда самородки люди находили в самых неожиданных местах - в тайге, во время сбора грибов или ягоды, в руслах пересохших ручьёв, у себя в огороде, и даже в мусорных урнах аэропорта. Последнее объяснялось тем, что перевозчик золота, заметив за собой слежку перед тем, как сесть в самолёт,нередко сбрасывал металл куда придется, часто в урну с мусором.

     На досуге коллеги рассказали мне немало историй из категории «Очевидное – невероятное».Одна из них о золотом самородке небывалой величины. Никто не знает, где и кем он был найден, но изъят был у ингуша, который пытался улететь с ним в Москву. Говорят, самородок этот сейчас хранится в Гохране, как редкий экспонат. А ещё говорят, на суде подсудимый поклялся, что, после отбытия срока, выкрадет его, где бы он ни находился. 

      К сожалению, это не единственная история, связанная с золотым бизнесом. Если говорить об организованной преступности, которая всё увереннее заявляла о себе в Центральных регионах, на Колыме она уже давно существовала. В криминальные сообщества вовлекалось большое количество людей: кто-то похищал золото на приисках, кто-то занимался незаконным старательством, кто-то скупал его у тех и у других, кто-то доставлял его маклеру на "материк", от которого оно шло к стоматологам, ювелирам и другим дельцам. Как правило, удавалось задерживать кого-то одного из преступной цепочки, разоблачить же одновременно всех её участников было почти невозможно.

     Расскажу об одной операции по задержанию членов артели «диких» старателей, которая была тем самым звеном в преступной схеме, о которой я говорил. Конечно, это была полумера, но что делать? От нас требовали всё больше изъятого из преступного оборота промышленного золота, и часто результаты работы всего подразделения зависели от этого показателя.

     Узнать маршрут артели всегда было делом непростым. Во-первых, ее подготовка проводилась в строжайшей секретности. Артельщики, как правило, до последнего сами не знали куда отправятся. Во-вторых, в артель подбирались, люди проверенные, с немалым опытом старательской работы, хорошо экипированные и вооруженные. Членам артели во время экспедиции запрещалось охотиться, чтобы выстрелами не выдать своего местонахождения, поэтому еду несли с собой. Ну и, в-третьих, возглавлял артель лидер, авторитет которого позволял поддерживать строгую дисциплину, нарушение которой сурово каралось.

     Задачей же оперативников было не только обнаружить местонахождения группы, но и взять ее членов с поличным, причем так, чтобы в момент задержания они не успели сбросить золото, иначе потом оно будет признано бесхозным.  Нельзя было также забывать, что все артельщики вооружены, и, понимая, что в случае задержания ждёт их «казенный дом», каждый сам будет принимать решение - стрелять или не стрелять.

     Есть много приемов, чтобы обнаружить в тайге золотоискателей. Чаще всего выручает вертолет, на котором совершаются облеты тайги, в надежде обнаружить дымок костра, либо иные следы проживания людей. А бывает, что кристально чистая вода в горной речушке, вдруг, помутнеет. Для знающего человека это верный признак того, что где-то в ее верховье ведется промывка грунта

     И вот, наконец, поступило сообщение от авиаторов, что стоянка разыскиваемой артели обнаружена. Для задержания ее членов опергруппа была подготовлена заранее. ОМОН, который был бы привлечен к участию в подобной операции, был создан позже, а потому местные сотрудники привыкли обходиться своими силами.
Мы высадились далеко от места стоянки артели, после чего скрытно, через тайгу и сопки, ориентируясь по компасу, двинулась к цели.
            
     Бывалые старатели, как правило, недалеко от лагеря выставляют караульного, который с какой-нибудь возвышенности наблюдает за местностью. В этот раз, по всей видимости, артельщики чувствовали себя в полной безопасности и эту меру предосторожности посчитали излишней. За это они и поплатились.

     Наша группа скрытно окружила шестерых чумазых бородачей, поглощенных промывкой грунта в небольшом ручье. К счастью, с ними не было собаки, и это была их вторая ошибка. Наше появление было настолько неожиданным, что команда: «Всем стоять!», привела работничков в состояние шока. Судя по азарту, с которым до этого они трясли лотками, удача им сопутствовала, да и на поясе, как потом выяснилось, у каждого висел увесистый мешочек с золотым песком. Замешательства артельщиков хватило, чтобы надеть на них наручники.
 
     Немного пришлось повозиться с бригадиром, который, попытался бежать, но вскоре был задержан и присоединился к своим подельникам. И хотя задержанные вскоре предстали перед судом, было понятно, что это капля в море, и что перекрыть все каналы хищения природного золота силами одной милиция практически невозможно.

     Говорят, что многие люди подвержены золотому безумию. Я видел, как ведется добыча золота, и когда после промывки грунта, мне разрешили из желоба достать увесистый и тусклый, неправильной формы слиток, я почувствовал, как ладонь наполнилась каким-то живительным теплом. Но испытать это мог только я, как гость, потому что рабочие, согласно правилам, трудились в резиновых перчатках до локтей и резиновых фартуках до пят, скрывающих карманы и складки одежды, чтобы исключить возможность хищения золота.

     О Колыме я мог бы много рассказать, как об удивительном крае с суровыми буднями, холодным океаном и замечательными людьми. Мне повезло видеть, как добывают золота на приисках Ягодинского и Сусуманского районов, бывать на озере «Джека Лондона», одном из красивейших озёр Дальнего Востока, которое получило своё название благодаря найденной первооткрывателями книги Джека Лондона Мартен Иден в 1936 году.

     Я мог бы рассказать - как в условиях вечной мерзлоты люди выращивают помидоры; как в июле при температуре воды плюс десять градусов купаются в Охотском море, пугая нерп, и даже загорают не хуже, чем на юге; как в путину ловят рыбу; как собирают грибы и ягоду; как готовят оленину? И, наконец, мог бы отдельно рассказать о его известных людях – писателе Василии Аксёнове, певце Вадиме Козине, известных ученых и спортсменах.