Рогнеда. Вторая часть. Глава двенадцатая

- 12 -



Весна давно вступила в свои права, и на подходе стояло светозарное лето. Приближалось время учительских каникул. По принятым в школе правилам преподаватели на лето разъезжались кто куда. Чтобы отдохнуть и переключиться, напитываясь вместе с новыми впечатлениями, воодушевлением для начала нового учебного периода. И учениц отправляли на летнюю практику. Покинув однажды родительский кров, чтобы учиться на метеру, до окончания школы девочки не имели права посещать родных. Оставлять же учениц в школе в отсутствие практически всего штата преподавателей не только не имело смысла – было чревато разными неожиданностями. После непредвиденного случая с одной из учениц, о котором педагоги предпочитали не распространяться… слоняться без дела в пустующих стенах школы, а тем более шататься по городу невесть где и с кем… стало абсолютно неприемлемым вариантом. И мудрая Лабирта по наитию однажды применив практику отправки на лето учениц в помощь другим метерам, и оставшись весьма довольной результатами, взяла за правило так и поступать каждый год.

 

Три подружки, как и остальные ученицы, готовились к отъезду, не зная точно, куда кого из них закинет судьба… руками директрисы. Обычно место, куда каждая из учениц должна была отправиться на практику, объявлялось в последний день учёбы. Сидя под раскидистым шатром развесистых ветвей, разросшихся в предлетнюю пору растений, в давно ими облюбованном уголке сада, Тавия, Тунья и Рогнеда делились своими предположениями о том, в какое место кому из них уготовано отправиться, договариваясь писать друг дружке так часто, как только сумеют… вдруг в отдалении послышались торопливые шаги, а затем раздались негодующие возгласы, в одном из которых девушки узнали голос их учителя:

 

- Да как такое вообще возможно? – Возмущённо восклицала Стардимета, и её голос срывался на визг. – Чему я её успею выучить за неделю?

 

Другой голос: тише и строже, напоминающий назидательный тон директрисы, выговаривал:

 

- Прекрати, Старди, не тебе решать. Ты прекрасно знаешь, что пути…

 

Тут голос понизился, и затаившиеся в кустах подружки не смогли расслышать окончание фразы.

 

- Да, но… как отправлять новенькую, «только с улицы» студентку на практику? – Чуть успокаиваясь, но всё ещё сердито, продолжала доказывать свою правоту Стардимета.

 

- И это не твоя забота. – Отчеканила Лабирта непререкаемым тоном.

 

Голоса стали удаляться, и девушки смогли незамеченными проскользнуть к своему корпусу. Уже на подходе к зданию, они увидели стайку других учениц, столпившуюся возле выхода из столовой и оживлённо переговаривающихся. Подойдя поближе, подружки прислушались к разговору, но кроме того, что из соседнего города приехала какая-то новенькая, богато разряженная зазнайка, ничего понять было невозможно.

 

- Ой, смотрите-смотрите. – Тараторила статная высокая блондинка Беструния. – Какие милые рюшечки у неё на платье.

 

- А какие воланы на рукавах! – Вторила ей маленькая миловидная Мавилита. – И настолько яркие ленты в волосах.

 

- Ах, как она держит ложечку. Какие изящные пальчики! – Восхищённо всплескивала руками пухленькая ясноглазая Кампатуни.

 

- Да что здесь происходит? – Не выдержала Рогнеда и, чуть отодвинув, буквально прилипших к окну в столовую девчушек, подошла поближе и всмотрелась внутрь.

 

То что она увидела, сначала не вызвало в девушке никаких ассоциаций: прямо напротив окна за столом сидела… как кукла, разодетая в шелка и рюши миловидная девушка и демонстративно, словно напоказ, обедала, выпрямив спинку и держа столовые приборы в руке с нарочно оттопыренным мизинчиком. По тому, как она кидала быстрые взгляды из-под якобы смущённо опущенных ресниц на стайку девушек за окном, наблюдающих за новоприбывшей, становилось очевидно, что красавица явно «работает» на публику.

 

 Однако, при ближайшем рассмотрении, Неда с удивлением начала различать в незнакомке… смутно знакомые черты: характерный наклон головы с изгибом длинной шеи; очертание, пусть и скривившихся в брезгливой гримасе губ; цвет локона, выбившегося из высокой причёски…

 

- О, метеры! - Прошептала Рогнеда, хватая за руки обеих подружек, стоящих рядом с ней. – Это же Малаша…

 

Словно услышав слова Неды, «незнакомка» повернула хорошенькую голову со вздёрнутым носиком в сторону Рогнеды и, очаровательно улыбнувшись, кивнула той. Три подружки в некотором замешательстве молча наблюдали, как завершив свою трапезу, красавица в нарядном платье поднялась из-за стола и, тоненькими пальчиками изящно и ловко расправив складки на пышном подоле, танцующей походкой плавно двинулась по направлению к ним. Тавия с Туньей были наслышаны об этой однокласснице Рогнеды, которая вместе с ней была приглашена в школу метер с некоторой отсрочкой, во время которой девочка обучалась другим искусствам: приятельница им неоднократно рассказывала об этом. Однако, не только Рогнеда была поражена явлением Маланьи в новой ипостаси, но и её соседки… та, что сейчас с лучезарной улыбкой легко и грациозно направлялась в сад, никак не напоминала странноватую, застенчивую молчунью из рассказов их подруги.

 

Выйдя из стеклянных дверей столовой в школьный сад, Маланья, быстро окружённая толпой других школьниц, холодно кивнула им и, снова «включив» обворожительную улыбку во все зубы, шагнула к Рогнеде, стоящей со своими неразлучными подругами чуть поодаль.

 

- Ну, привет. – И глаза Малаши озорно сверкнули. – Вот и я. Не ожидала?

 

- П-привет, - чуть смутившись, приветствовала соседку девушка. – Рада встрече, хотя… да не ожидала тебя встретить… такой… в таком виде.

 

- Нравится? – По-своему истолковала слова и смущение старой приятельницы Маланья и, покрутившись перед тремя подругами, рисуясь добавила. – Это ещё что? У меня таких платьев четыре сундука. Представляешь? Че-ты-ре! Они еле вместились в этот малюсенький ящичек, что тут у вас зовут платяным шкафом. И как вы только в такой тесноте живёте? У меня столько аксессуаров… и всё театральные. Из реквизита. Когда меня провожали сюда из театра, вся труппа так плакала, так плакала… и директор мне надарил с собой столько всего! Насилу на два возка погрузили.

 

И Малаша утёрла несуществующую слезинку белоснежным кружевным платочком, ловко вытянутым ею из-за пышного рукава. Наконец Рогнеде удалось справиться со своим удивлением от вида настолько изменившейся бывшей одноклассницы. Сделав шаг навстречу замершей в не очень удобной, но довольно грациозной позе реверанса, девушке, она протянула ей руку и сердечно произнесла:

 

- Добро пожаловать к нам. Познакомься, это мои подруги: Тавия и Тунья.

 

Тоже несколько растерянные от вида новоприбывшей, девушки сделали книксен и поздоровались.

Слово за слово, постепенно первый шок от встречи улёгся, и Рогнеда начала находить в новом облике Малаши и некоторые, свойственные ей ранее, милые черты. И общение между четырьмя красавицами стало менее напряжённым и где-то даже доверительным. Выйдя из сферы обзора остальных учениц, Маланья, словно сбросила маску и, к новому удивлению Неды и её приятельниц, открылась им совершенно с другой стороны: милой забавной болтуньей. Она без умолку рассказывала о своей жизни в студии при театре. Как она разучивала и играла разные сценки, как училась правильно не только ходить и говорить: пластика, мимика, эстетика, декламация, искусство грима, мода – были возведены чуть ли ни в культ программы обучения театральному искусству. Танцы, вокал, отработка дикции, зубрёжка сезонного репертуара; снова вокал, танцы… и так до самой полуночи. Даже среди ночи девочек могли разбудить и попросить прочесть, станцевать, изобразить, или сыграть то или иное. И даже по окончании стажировки, когда Маланья поняла, что не будет зачислена в труппу, наряду с остальными претендентками… всего две девушки из их потока оказались зачислены в штат… и ей придётся уехать, девушка – к слову сказать, совсем не огорчившаяся отсеву – уже не могла перестать играть. И в жизни.

 

- А как же реквизит? – Спросила по окончании этого удивительного рассказа любопытная Тунья. – Платья…

 

- Ах, это… – Малаша беззаботно махнула рукой белозубо улыбнувшись. – Это всё списанное имущество. По завершению практики, где я с другими неудачницами создавала на сцене задний план, или просто: фон… нам было позволено забрать себе всё, что лежит в баулах, оставленных за кулисами и не было погружено на повозки. Театр отправлялся на гастроли, и всё что не планировалось задействовать в предстоящем сезоне, просто утилизируют. Ну так вот: я оказалась ловчее других и сгребла себе чуть ни половину этого барахла.

 

И она засмеялась звонко и певуче… однако понять насколько смех был наигранным, или напротив: естественным, не представлялось возможным. Что ни говори, а Рогнеда была рада приезду Маланьи сюда в школу. Что касается Тавии с Туньей – девушки свои впечатления от новенькой оставили при себе.

 

 Продолжение следует...