Заборы

Россию можно назвать страной заборов. Здесь она за явным преимуществом и с отрывом лидирует сразу по нескольким категориям:
• По длине заборов на одного гражданина.
• По плотности заборов на квадратный километр обитаемой территории.
• По высоте заборов над уровнем земли.
• По разнообразию используемых материалов.
• По дизайну, красоте и стоимости исполнения в категории «Заборы-люкс».
И, конечно, по бесполезности их установки. Тут уж нам нет равных. Всякий видел серые унылые заборы из бетонных плит, с обязательными железными воротами с кирпичной будкой сторожа и надписями: «Посторонним вход строжайше воспрещён!». При этом обязательно через пару пролётов от ворот одна из плит то ли выломана, то ли рухнула от ветхости, и сквозь пролом, куда хоть на автобусе въезжай, не зарастает народная тропа. Сторожу, который злобно лает на тех граждан, кто пытается робко пройти сквозь ворота, в ломы пройти двадцать метров до дыры, чтобы поймать явного нарушителя, будь он хоть вражеский шпион, или жулик, тянущий с родного завода что-то, может, и не очень нужное, но может ведь и сгодится. Это – скорее зов души, чем физическая потребность.
В нашем 513-м отдельном вертолётном полку, который, как известно, зеркало русской жизни, была поговорка:
«Уходя с аэродрома, прихвати что-нибудь для семьи, для дома!».
И на аллее между проходной и штабом полка, под кущами лип, где стояли тщательно изготовленные замполитом полка плакаты с поучениями о том, как надо жить и кого любить, один из них был посвящён теме воровства, причём в народном исполнении, то есть от души.
На плакате был изображён бравый офицер зелёного цвета, строго смотрящий перед собой, над ним летели зелёные самолёты – у замполита не было другой краски, а зелёной в армии – хоть траву крась. Под плакатом был старательно выведен лозунг большими печатными буквами:
– Офицер! Всё, что создано советским народом, должно быть надёжно защищено!
А ниже, красными буквами, не такими аккуратными, но от души:
– От советских прапорщиков!
Хотя, как показывает жизнь, воровство, поднимаясь по иерархической ступени, отличается только масштабом.
Вернёмся к заборостроительству. Ещё в советские годы, когда про те природные богатства, что начинались за городской чертой, говорили: «Всё вокруг колхозное – всё вокруг моё!», родители моего друга Женьки купили дом в тихой и уютной подмосковной деревеньке Володкино, что недалеко от Сергиева Посада.
Деревня была маленькая – всего в одну улочку, дома стояли окнами, глядя друг на друга, а задами выходили на околицу, за ней простиралось колхозное поле, на котором не пахали и не сеяли много лет. По дороге, раза два в день, если не ломался, проезжал автобус. Главной задачей проезжавших изредка грузовиков, похоже, было разносить по округе семена жутко агрессивного сорняка борщевика, который вдоль обочин стоял стеной, мощные стволы его гордо поднимали к небу соцветия.
Колхозников в Володкино осталось дома три. Остальные – московские дачники. Кое-кто заводил огород, но большинство этим не заморачивалось. Но чем все обитатели, и местные, и москвичи, занимались увлечённо – это перенос заборов. Те заборы, что выходили на улицу, никто не переносил – они и так оставляли проезд только для одной машины. Передвигались те, что были у околицы, на задах.
Начиналось забородвижение с того, что кто-то из жителей сдвигал свой метра на два, прихватывая ещё квадратные метры земли. Ровная линия заборов ломалась, и соседи, увидев это, начинали копать новые ямы под столбы и переставлять свои. Границы земельных наделов выравнивались до следующего года.
Никому в деревне это новая земля в общем-то на фиг не нужна. Её всё равно не обрабатывали. Во-первых – лень. Во-вторых – вдруг обработаешь, а колхоз решит вернуть. Землица-то прихвачена незаконно. Правда, колхозу на неё тоже было абсолютно наплевать. А потом началась и закончилась Перестройка, и колхоз исчез.
Жизнь двинулась дальше, родители Женьки по старости в деревню не ездили, сам он уехал в другие края. Много лет спустя проезжал я в этих местах. Тёплый летний вечер. Обветшавшие дома грустно смотрят на улицу. В редких окнах горит свет. Вместо Женькиной избы – недостроенный, но давно уже заброшенный сруб. Земля вокруг домов заросла сорняком. Борщевик, который раньше не решался приблизиться к домам, теперь нагло рос повсюду. Многое изменилось. Но заборы остались. Они сохранились куда лучше других творений рук человеческих. Столбы их стояли молчаливыми стражами, охраняя непонятно от кого не понятно зачем прихваченную землю.
Заборы неподвластны законам здравого смысла. Часто стоимость забора значительно превосходит стоимость того, что он охраняет. Как-то мы с другом ездили в поисках участка для дачи, и заехали в Масловский лес, что у Николиной горы. Там, то ли законно, то ли нет – потом много было тяжбы и споров – вырубали сосновую рощу под коттедж. И среди вековых сосен мы узрели чудо – сотни маленьких гастарбайтеров таскали большие булыжники и строили каменный забор высотой с китайскую великую стену, и уходящий влево и вправо, куда хватало глаз. Сколько могло стоить это исполинское сооружение – одному Богу и подрядчику известно. Озолотить оно могло немаленькую строительную фирму.
Заборы обладают невероятным свойством высасывать не только деньги, но и энергию. На большее и желания часто не остаётся.
В нашем дачном посёлке на участке в 20 соток стоял большой и неплохо построенный дом. У хозяев изменились планы – многие в посёлке за 20 лет переселились, кто в мир иной, кто в другие страны, дом был продан, новому владельцу он чем-то не понравился, и его сломали. Новостройка началась, естественно, с нового забора. Старый снесли, и вокруг участка возвели новый бетонный, который долго облицовывали красивым светлым камнем. Верх прекрасного сооружения увенчали дизайнерские медные пики, и только затем приступили к возведению дома. В России надо строить быстро – слишком быстро меняется ситуация и планы людей. На забор задора и денег хватило. На дом – нет. И вот уже много лет этот забор горделиво охраняет унылую заброшку. Заброшка уже начинает разрушаться, и понемногу зарастает молодыми берёзками. Забор же крепок. Он останется навсегда.
Что в России вечно и сакрально – так это заборы.