Ладушка и Боярушка

Как две капли росы на утренней заре, как две звонкие песни жаворонка в вышине – Ладушка и Боярушка, сестры-близняшки, чьи судьбы сплелись в клубок диковинных событий! Ох, и натерпелись же они, бедненькие!



Ладушка и Боярушка.
Сказка ложь, да в ней намек
Добру молодцу урок
1.
    В славном городе во Новгороде, в один день и в один час, родились две девчурки Ладушка и Боярушка. В это время пролетал над городом Змей Горыныч. Видит в колыбельках  девчурки лежат прехорошенькие такие. Налетел Змей, схватил Боярушку и унёс к себе в замок, только её и видели. Погоревали мать с отцом, да делать нечего, оплакали дитятко и стали одну Ладушку растить, холить да лелеять и охранять как зеницу ока.
А Змей принёс к себе Боярушку, хотел сожрать, но время ночное подошло к концу и обернулся он снова парнем, а девчурку отдал на попечение Бабарихе управляющей своей. Так и росла Боярушка в доме у управляющей, как приемная дочка. Только Бабариха смолоду поляницей была. И Боярушку стала учить не шить - вышивать, а ратному делу.
А Ладушка в тереме у родителей жила. Но кровь не водичка. Чувствовала она, что её сестра близнец жива. Вскоре стали замечать, что Ладушка не к девичьим забавам тянется, а к делам ратным. Сколь не уговаривали её, а она и говорит: " Сестра меня зовет на бой ратный! " Испугались родичи и не стали отговаривать Ладушку учиться из лука стрелять, да мечом размахивать.
Тем временем, на заставе богатыри охраняли пределы земель русских, что граничили с землёй Горыныча. Пришло время для доклада князю и послали они самого молодого богатыря Алёшу Поповича, а остальные охранять границы остались.
Алёша хоть и молод был, но доклад по всей чести сделал. Князь доволен остался и после застолья повел гостя показывать, как в войске учатся, да тренируются. Особенно понравился послу воин молодой, никто не смог его превзойти не в стрельбе из лука, не бою на кулаках, не на мечах. Любопытно стало Алёше, а сможет ли он победить этого воина? Князь в усы усмехнулся и разрешил им силами помериться.
Вскочили они на коней. Молодой воин, легкий и быстрый как лань, нападал с невероятной ловкостью. Меч в его руке сверкал как молния, оставляя за  собой огненные следы. Алёша с трудом успевал закрыться щитом от ударов. Земля тряслась под копытами коней, мечи звенели в воздухе, а когда ударились щитами, то кони упали на колени. Встав на ноги, поединщики продолжили бой. В какой то момент, Алеша едва успел поднять щит, как меч проскользнул по краю, оставив глубокую царапину на его доспехах, а щит треснул. Молодой воин тоже отбросил свой щит, не желая уступать богатырю.
"Ты сильный, воин, хоть и молодой!" – крикнул Алёша, отступая на шаг. "Но и я не слаб!"
В этот момент к ногам воина подбежал пушистый кот. Молодой воин мотнул головой и шлем соскользнул глухо ударившись о землю. Алёша увидел длинную русую косу и отшатнулся от неожиданности.
Князь улыбаясь гладил рукой свою бородку: " Ну как тебе поединок с нашей Ладушкой?"
Посмотрел Алёша на Ладушку и понял, что хоть поединок с ней он не проиграл, но сразила её красота сердце молодецкое и решил он просить князя отдать Ладушку за него замуж. Князь такой союз одобрил. Земле русской богатыри нужны. За свадебным пиром порешили, что Ладушка поедет жить на заставу вместе с супругом своим, Алешей Поповичем.
А в земле Горыныча, у его замка гора была. На вершине этой горы, площадка ровная, на эту площадку Змей свою добычу приносил и жрал её. Останки человеческие и животных прилетало воронье клевать. Их там было тысячи тысяч и карканье их было слышно далеко от горы. За этот шум и прозвали гору Кра. У горы Кра деревушка образовалась, из тех, в основном, кому выжить удалось, дети их и пришлые. Со временем деревушка в слободу выросла. Там, в избе Бабарихи и Боярушка жить стала, всяким снадобьям, да заговорам училась. Благодаря Бабарихе, народ в слободе У Кра, жил безбедно. Часто им перепадало мясо животных из добычи которую Змей Горыныч приносил, а иногда, они и сами делали набеги на соседские деревни. Время шло, Боярушка выросла и стала не только настоящей поляницею, но и колдовству научилась.
Однажды, спустился Змей Горыныч в облике человеческом к украм в слободу . Видит скачет на лошади поляница. Косы русые на ветру развеваются глаз не оторвать. Решил Горыныч Боярушку себе в жены взять. Так и стала Боярушка женой Змея Горыныча.
2.
Дни меняли ночи, зимы лето. Пришли как то ходоки на заставу и стали жаловаться:
 "Заступники, родные!" – прохрипел старший, опираясь на посох. – "Беда у нас, беда великая!"
Воевода, крепкий мужчина с седой бородой, вышел навстречу. "Что стряслось, добрые люди? Говорите, не таите."
"Сыновья наши, Добрыня Никитович, пропадают," – начал второй ходок, голос его дрожал. – "Кто за реку Смородинку ступит, тот и сгинет. Ни следа, ни весточки. Словно в землю ушли."
Третий, самый молодой, добавил, сжимая кулаки: "А на берегу Смородинки, что у самой Кра-горы, стадо быков появилось. Огромные, рогатые. Мычат порой так, что дети наши от страха в дрожь бросаются."
Воевода нахмурился. Река Смородинка – место давнее, окутанное легендами. Говорили, что воды ее не простые, а с колдовской силой. Но быки на берегу… Это было что-то новое.
"А кто же этих быков на водопой водит?" – спросил Добрыня Никитович, пытаясь унять нарастающее беспокойство.
"Девица одна," – ответил старший ходок, понизив голос. – "Из деревни Укра, что под горой Кра. Говорят, ведьма она. А быки те, парни наши, заколдованные!"
Воевода задумался, а потом сказал своим ратникам: "Соберите добровольцев из воинов. Мы отправимся к Смородинке. И к Кра-горе. Не бывать тому, чтобы наши парни в скотину превращались, а матери их слезы лили."
Ходоки низко поклонились и с надеждою ушли домой.
На следующий день, под первыми лучами солнца, отряд воинов, во главе с Добрыней Никитовичем, двинулся в путь.
Когда они подошли к берегу, зрелище предстало перед ними поистине устрашающее. Стадо могучих быков, с глазами, горящими красным огнем, стояло у воды. Их мычание было низким, протяжным, словно стон. А среди них, стройная и высокая, стояла девица. Ее длинные волосы,  развевались на ветру, а глаза, цвета грозового неба, смотрели на воинов с вызовом. Это была она – девица-поляница из Укра.
"Кто вы такие, и что вам надо?" – сказала она твердо.
"Мы пришли за нашими сыновьями!" – крикнул воевода, выходя вперед. – "Ты превратила их в этих зверей! Верни их нам!"
Девица усмехнулась. "Сыновья ваши? Они сами выбрали свою судьбу. Они искали силы, искали могущества. А я лишь помогла им обрести его."
"Это не сила, это проклятие!" – возразил воевода. – "Верни им их облик!"
"А зачем?" – спросила девица, обводя взглядом быков. – "Разве не прекрасны они теперь? Сильны, могучи. И верны мне."
Воины напряглись, готовые к бою. Но воевода остановил их жестом. Он видел в глазах девицы не только колдовскую силу, но и какую-то глубокую печаль.
Ходит девица по берегу, хлыстом помахивает. А быки мычат, упираются, но идут за ней. Говорит воевода:
— Ты говоришь, что они сами выбрали этот путь. Но разве можно выбрать то, что отнимает у человека его душу? — его голос дрогнул, но в нем звучала решимость. — Если они обрели силу, то пусть она будет не проклятием, а благословением. Верни им возможность быть людьми, сохранить свою волю и сердце.
— Ты хочешь, чтобы я сняла с них чары воевода? — спросила она тихо. - Ну что же, вон плот у воды, видишь? Плывите на этот берег и заберите их.
Воевода подошел к плоту, но его опередил Алеша Попович:
- Дозволь Добрынюшка мне одному переправиться, коли что не так, тогда видно будет.
Воевода отступил назад, а Алеша столкнул плот в воду и поплыл на другой берег Смородины.
За переговорами, богатыри не заметили как наступил вечер. Небо, еще недавно чистое, вдруг покрылось свинцовыми тучами. С горы Кра, той самой, что веками возвышалась над долиной, подул ветер, резкий и холодный, он зашумел в вершинах деревьев, завыл в расщелинах скал, и вдруг, сквозь этот нарастающий гул, все услышали звериный рев, низкий, утробный, пронзительный, который раздался над долиной, заставив сердца замереть в груди.
Алеша между тем, успел переправиться на другую сторону реки и тоже вглядывался в горизонт.
И тогда, на фоне темнеющего неба, появился Змей. Силуэт, сначала едва различимый, затем становившийся все более отчетливым. Он был похож на огромную птицу, но не на ту, что привыкли видеть люди. Его крылья были широкими, кожистыми, медленно взмахивали, рассекая воздух. Змей не летел, а скорее парил, зависал в воздухе, словно невидимая сила удерживала его над долиной. Рев повторился, теперь уже ближе, громче, наполненный первобытной мощью. И вместе с ревом из его пасти вырвались клубы огня, осветившие на мгновение мрачное небо. Яркие, оранжевые языки пламени, несущие с собой жар и ужас.
"Это Змей Горынович!" – вскрикнул кто-то из дружины.
"Змей! Змей!– словно эхо, повторили голоса воинов, смешиваясь с шумом ветра и тревогой. Глаза их были прикованы к небесному чудовищу.
Змей приближался. Его силуэт становился все больше, все отчетливее. Можно было разглядеть острые гребни на его спине, длинный, извивающийся хвост. Огонь, вырывающийся из его пасти, казался живым, пульсирующим. Он нес с собой не только разрушение, но и древний, забытый страх, который пробудился в душах людей.
Воины схватились за оружие. Но Змей опустился на землю недалеко от Алеши Поповича. Чудовище было огромно, его чешуя отливала черным металлом, а глаза горели злобным огнем.
"Кто смеет ходить по моей земле?" – прорычал Змей, и его голос был подобен грому.
"Я, Алеша Попович, пришел избавить Русь от твоей злобы!" – смело ответил богатырь.
И началась битва. Змей изрыгал пламя, пытаясь испепелить Алешу, но тот ловко уворачивался, прикрываясь щитом. Меч его сверкал в темноте, нанося удары по чешуйчатому телу чудовища. Но Змей был тоже силен. Выпустив струю огня, он бросился на Алешу. Богатырь ловко увернулся от огненного дыхания, но не смог избежать удара могучего хвоста. Словно пушинку, Змей отбросил Алешу к самому берегу. Тот ударился о камни, но, не теряя присутствия духа, поднялся, отряхнулся и снова ринулся в бой. Меч Алеши сверкнул в сумраке и рассек шею там где чешуйки были помельче. Чудище взревело от боли и ярости. Кровь Змея брызнула на землю, обагряя прибрежные кусты и камни. Быки на которых упали капли крови Змея начали падать на землю, чары с них сошли и они один за другим, приняли свой облик. Молодцы поспешили к плоту, оставленному у самой кромки воды. Но тут из-за спины Змея появилась девица, которая во время боя стояла недалеко. Она держала в руках мешочек с каким-то зельем. Не успел Алеша опомниться, как она метнула зелье ему прямо в лицо. Словно окаменев, Алеша застыл на месте. Его тело стало твердым, кожа превратилась в грубую кору, руки – в ветви. Увидев это, парни поскорее отчалили от берега и переплыли на другую сторону реки Смородины.
Добрыня пожалел, что не поплыл с Алешей вместе, но ничего уже было не изменить. Вместо Алеши на берегу стоял молодой дуб. А Змей Горыныч, раненый и обессиленный, уполз в пещеру, что зияла на берегу реки. Жена его, девица-колдунья, последовала за ним, оставив на земле лишь брызги крови змеевой и дуб, напоминание о битве и о силе колдовства.

Ладушка-богатырша и Боярушка-поляница.
1.
Дружина возвращалась на заставу под радостные крики и слёзы матерей, которые встречали своих сыновей живыми и невредимыми. Одной только Ладушке, возлюбленной Алеши, не суждено было получить добрых вестей. Воевода сам пришёл к ней, поклонился в пояс и рассказал всё как есть: про девицу-колдунью, про Змея Горыныча, про бой с Алешей, который спас от чар сыновей русских, и про могучий дуб, что теперь стоит на берегу Смородины-реки,  вместо живого человека. Ладушка слушала, не проронив ни слова. Лишь тихие слезы, словно росу, смахнула с ясных глаз. В ее взгляде не было отчаяния, но была сталь. Она поклонилась Добрыне, и вышла из светлицы, оставив позади скорбь и горе.
По утру, когда первые лучи солнца коснулись земли, Ладушка собралась в путь-дорожку, любимого своего Алешу из беды выручать. Надела она кольчугу и доспехи ратные, достала свой щит и меч, да привязала к упряжи Бурушки копье острое,  и лук со стрелами. И поехала на дорогу, что вела к реке Смородине. Она знала, что любовь сильнее любого зла, а сила духа русского может преодолеть любые преграды.
Река встретила ее тихим блеском черной воды. Ладушка спешилась, и каждый шаг по влажной земле отдавался эхом в тишине. У воды все так же стоял плот, и она не мешкая переправилась с Бурушкой на другой берег Смородины. Взгляд ее скользнул по стволу дуба, и она увидела его – Алешу. Не живого, не дышащего, но застывшего в вечном плену чар. Сердце Ладушки сжалось.
"Алеша," – прошептала она, и голос ее, хоть и тихий, прозвучал как звон клинка. – "Я пришла за тобой."
Она обошла дуб, внимательно осматривая каждую пядь его коры, ища хоть малейший след, хоть намек на то, как снять это проклятие. Колдунья, должна была оставить какую-то слабость, какую-то лазейку. И Ладушка была готова ее найти. Вдруг ее взгляд упал на небольшую трещину у основания ствола. Из нее сочилась темная, вязкая жидкость, словно кровь земли. Это было оно. Источник силы колдуньи, или, возможно, ее слабость. Ладушка достала свой меч и с глубоким вдохом,  вонзила его в трещину. Земля под ногами содрогнулась, дуб заскрипел, словно живое существо, терпящее невыносимую боль. Темная жидкость хлынула сильнее, но теперь она казалась менее зловещей, более похожей на рану, которая должна зажить.
2.
После боя с Алешей, раненный Змей едва смог скрыться в пещере как снова принял облик человеческий. Боярушка перенесла в замок Змея и начала лечить рану отварами, да зельями как ее Бабариха научила.
Но вдруг, ветер влетел в замок, пламя на факелах стало мерцать и затухать. Поняла Боярушка, что кто то пытается разрушить чары ее которые она на Алешу наложила. Змей был слишком слаб, чтобы в бой вступать, и тогда Боярушка снарядилась сама на бой идти. Вскочила она на своего Воронка, коня черного как вороново крыло и поехала на берег реки Смородины.
Боярушка прискакала на берег реки, готовая принять бой дружины и сражаться  до последнего вздоха. Однако, подъехав ближе, она увидела лишь одного воина, который  стоял у могучего дуба. Не задумываясь ни секунды, Боярушка натянула лук и выпустила стрелу прямо в спину богатыря. Ветки дуба вдруг пошевелились, и стрела вонзилась в одну из них, не причинив вреда человеку. В этот момент из-за дерева выскочила Ладушка, она выхватила меч, вскочила в седло и двинулась на противницу. Меч её взметнулся, рассекая воздух с жутким свистом. Но Боярушка была проворна, как рысь. Она уворачивалась от смертоносных ударов, чувствуя, как сила Ладушки давит на неё, словно каменная глыба. Каждый взмах меча грозил сокрушить её, и лишь скорость да хитрость спасали от неминуемой гибели.
Ладушка, заметив, что  начинает замедляться, решила перейти в наступление. Она сделала резкий выпад, её меч описал широкую дугу, стремясь отсечь лук от рук поляницы. Боярушка, предвидя этот маневр, отскочила назад, но клинок всё же зацепил край её кожаной туники, оставив глубокую царапину. Боярушка, почувствовав боль, издала короткий, яростный крик. Она не могла больше позволить себе играть в оборону. Собрав всю свою оставшуюся силу, она натянула тетиву до предела, прицелилась и выпустила стрелу. Стрела летела прямо в сердце Ладушки. Богатырша, увидев её, не успела увернуться. Но в последний момент, инстинктивно, она подняла свой меч, чтобы прикрыть себя. Стрела ударилась в сталь, и звон её разнесся по всей долине. Лезвие меча выдержало, но удар был настолько силен, что Ладушка отшатнулась, потеряв равновесие. Боярушка  не теряя ни секунды, бросила лук и выхватила из-за пояса короткий, но острый кинжал. Она бросилась к Ладушке, которая всё ещё пыталась восстановить равновесие. Ладушка, почувствовав приближение противницы, резко развернулась. Её меч был готов к защите, но Боярушка была слишком близка. Поляница, используя свою ловкость, проскользнула под замах меча и нанесла быстрый, точный удар кинжалом в незащищенное место – в бок богатырши.
Ладушка вскрикнула от боли. Она мотнула головой и шлем  с глухим стуком упал на землю, освобождая русые косы. Боярушка, тяжело дыша, смотрела на  противницу.
"Ты сражалась достойно, богатырша," – прошептала Боярушка, её голос был хриплым от напряжения. - "Ты пришла из за него?"
Ладушка, с трудом, но всё же приняла предложенную ей руку.
"И ты, поляница," – ответила она, "Это муж мой. Верни ему его облик, или продолжим сражаться!"
Боярушка сняла свой шлем. Теперь на берегу реки сидели две очень похожие друг на друга девушки.
Боярушка, достала из кистеня мешочек с зельем, и приблизилась к Ладушке, желая посыпать ее рану порошком зелья. Но Ладушка остановила ее, тогда Боярушка сказала: Да не бойся, это заживляющие травы, вот видишь,- и она отсыпала немного себе на ладонь, приложила к своей ране, затем снова насыпала и приложила к ране Ладушки. Боль утихла и кровь перестала сочиться из раны. Потом Боярушка встала и подошла к дубу. Достала другой узелочек из кистеня. Обвела им круг и сыпнула немного на дуб. Могучее дерево сжалось, обмякло и на земле, рядом с Ладушкой появился Алеша.
Ладушка подскочила и обняла суженого.
"Но скажи, как зовут тебя, поляница?" - спросила Ладушка, - " Мне кажется я тебя знаю, ты похожа на мою сестру Боярушку, которую украл Змей Горынович и сожрал".
- "Он не сожрал меня, Ладушка. Он теперь мой муж. Но он сильно ранен и мне надо спешить, чтобы помочь ему."
Ладушка и Алеша, с изумлением смотрели на Боярушку.
"Но разве ты не поедешь с нами к отцу и матери нашим?" - спросила Ладушка.
Боярушка покачала головой, и в ее глазах мелькнула тень грусти, смешанная с решимостью.
"Ну, они, наверное, уже и думать обо мне перестали," – произнесла она, и в ее словах звучала горечь прожитых лет и принятых решений. "А тут судьба моя. Муж мой. Горыныч хороший муж, только когда в Змея превращается, лучше его не трогать." В ее голосе промелькнула ирония, но и глубокое понимание той силы, что связывала ее с этим могущественным существом. "А то, что у меня сестра близнец есть, мне моя мать Бабариха говорила, только я думала, она мне сказки рассказывает. Видать и правда, сестра есть."
Боярушка сделала шаг назад, ее взгляд стал более сосредоточенным. "Передай привет от меня. Скажи, что укры наши, не станут больше озорничать." В этих словах звучала не только просьба, но и обещание, обещание мира и спокойствия, которое, казалось, она могла принести.
Вскочила Боярушка на Воронка и ускакала в замок к Змею Горыновичу. А Ладушка и Алеша, переправились вместе с Бурушкой и поехали на заставу.
Возвращение

Когда Ладушка и Алеша Попович, уставшие, но живые, вернулись на заставу, их встретило много взволнованных лиц. Все высыпали навстречу, словно ждали этого момента целую вечность. Впереди шел воевода. "Мы уже не чаяли увидеть вас живыми!" - сказал он
Алеша и Ладушка  поведали Добрыне о  бое Ладушки с Боярушкой, о силе и отваге, проявленных в этой схватке. Но самое главное: "Боярушка... она не просто враг. Она моя сестра."
Застава замерла. Добрыня, обычно невозмутимый, широко распахнул глаза. Алеша, стоявший рядом с Ладушкой, крепко сжал ее руку, словно пытаясь передать ей свою силу.
Ладушка продолжила, ее голос становился все более уверенным, когда она говорила о своей потерянной сестре: "Ее украл Змей Горынович, но судьбе было угодно, чтобы она осталась в живых, и для того чтобы выжить, стала той, кто она есть – девицей-колдуньей и поляницей." Воевода нахмурил брови.
"Теперь Боярушка жена Змея," – продолжала Ладушка. "Уезжая, она пообещала, что укры не будут больше делать налеты на приграничные села, но Змей, он сейчас ранен, но когда поправится, можно ли с ним в мире жить, мы не знаем".
Эта мысль, столь смелая и неожиданная, зародила в сердцах присутствующих робкий огонек. Если Боярушка, несмотря на свою силу и связь со Змеем, может быть спасена, если ее прошлое может быть прощено, то, возможно, и для них самих открывается новый путь. Путь, где вражда уступает место пониманию, а отчаяние – надежде на мирное сосуществование.
Задумала Ладушка вернуть Боярушку домой. Решила, хватит ей горемычной жить как безродной на чужой земле при живых родственниках. А как это сделать? Чтобы Змей Горынович отпустил Боярушку, ведь она жена ему теперь. Долго думала Ладушка, голову ломала, и наконец, осенила ее мысль светлая.
Созвала она всех богатырей со всего света, не на ратный бой, не на битву лютую, а  пир пировать! Объявила она, что богатырь Алеша Попович, славный сын попа, свадьбу будет праздновать с Ладой Ярославной, дочерью княжеской. И приглашены были на свадебный пир все богатыри, и даже про Змея Горыновича не забыли, отправив ему приглашение с гонцом скорым.
А Змей Горынович в то время уж на поправку шел. Боярушкины травы да примочки помогли ему, и силы вернулись. Обрадовался он, что и о нем, могучем Змее, как о богатырях вспомнили, и решил на пир ехать. Посадил он Боярушку на своего коня крылатого, да и отправился на заставу, к Алеше Поповичу на свадебку. И вот, подъезжают они к заставе, а там уже столы стоят, накрытые скатертями узорчатыми. Угощений всяких – дичи лесной, рыбы речной, пирогов румяных, да напитков хмельных, каких душа желает. Только въехали они на двор, как тут Ладушка вышла навстречу, с караваем пышным да солонкой, как по русскому обычаю делают. И прямиком к Боярушке направилась, словно не видя никого другого.
"Здравствуй, сестрица моя потерянная!" – воскликнула Ладушка, и так крепко обняла Боярушку, что даже могучий Змей Горынович не смог между ними встать. Объятия их были полны тоски и радости, слезы текли по щекам сестер, но слезы эти были слезами счастья.
В это время Алеша Попович, с улыбкой широкой, подошел к Змею Горыновичу и поднес ему кубок с медом хмельным. Змей, хоть и был грозен, но к угощениям добрым не привык. Выпил он кубок до дна, и так ему весело стало, так легко на душе, что забыл он про все свои змеиные козни. Перестал он пытаться забрать Боярушку, ведь рядом с ней была ее сестра, и в воздухе витал дух родства и праздника.
Так, не силой оружия, а хитростью да добрым словом, Ладушка вернула сестру свою Боярушку.
Алеша Попович, видя, что дело идет к ладу, подлил масла в огонь. Он подошел к Змею и сказал:
"Что ж, Змей Горынович, раз уж ты на нашей свадьбе, то и будь добрым гостем. А коли так, то и Боярушку свою отпусти домой, к сестре. Негоже ей одной на чужбине оставаться, когда есть у нее родня."
Змей Горынович, в образе человеческом, уже совсем развеселившийся, только махнул рукой. И тут началось настоящее пиршество. Богатыри, забыв про все свои битвы и подвиги, пировали на славу. Песни пели, плясали, шутили. Ладушка и Боярушка, обнявшись, сидели рядом, и слезы радости текли по их щекам. Боярушка рассказывала сестре о своих злоключениях, а Ладушка – о том, как она ее искала и как ей удалось все устроить. Змей, хоть и был могучим и грозным, в образе человеческом был совсем другим — добрым и спокойным. Он слушал рассказы богатырей, смеялся над их шутками и даже свои истории рассказывал, словно забыв о прежних делах.
Когда пир подошел к концу, Змей Горынович, поклонившись Ладушке и Алеше, поднялся на своего крылатого коня.
"Спасибо вам за пир, – сказал он. – Не ожидал я такого приема. А Боярушку вашу я отпускаю. Пусть живет себе счастливо."
ПОСЛЕСЛОВИЕ.
Так и вернулась Боярушка домой, к родным.
Змей Горынович, ставший теперь не врагом, а другом, пообещал больше никогда не удерживать никого силой и всегда приходить на помощь, если кто-то из богатырей окажется в беде. И с тех пор на заставе Алеши Поповича всегда звучали песни о дружбе, семье и чудесах, которые случаются, когда сердца открыты навстречу друг другу.
А ещё, Змей теперь стал званым гостем у всех богатырей по всему миру. Кто то его Змеем зовет, кто то Драконом, он не обижается.
А как же земля Укры, что у горы Кра, спросите вы?
А что с ней сделается? Стоит себе. Только как Змей Горынович из нее улетел, появилось в этих землях Чудо Беззаконное, Оморок Зелёный. Околдовал он людей в Украх и стал их правителем. Только на долго ли?!
Но, это уже совсем другая история.
                Конец сказки.