Давление

Тяжёлые ветви в потрескавшейся коре куполом накрыли укромное место, которое облюбовали местные рыбаки. Сквозь листву проглядывали чёрные нити мёртвых сучьев. Ствол, тёмный, как озёрный ил, и обглоданный бобрами, накренился к воде. Тонкие лучи пробивались сквозь крону и прятались в прошлогодней траве.

В тени ивы спрятался от надоедливого солнца местный завхоз Пётр Семёнович. Сидел он на раскладном стульчике, широко расставив ноги, и плевал на червяка, пытаясь насадить его на крючок. Местный заядлый рыболов, но теперь уже в отставке, Иван Никодимыч проходил мимо, выполнив ответственное поручение своей супруги и купив бидон парного молока у соседки. Он тихо подкрался к Петру Семёновичу, немного согнувшись, не желая привлекать внимание рыб своей яркой, только что выглаженной свежей рубахой.

— Ну как? — Пётр Семёнович не обернулся, только поплавок чуть дернулся от его вздоха.

— Не берёт, — буркнул он.

— Давление, должно быть.

— Давление… — эхом повторил Иван Никодимыч. Он перехватил бидон из одной руки в другую.

— А я вот… молока взял для Аглаши.

— Хорошее дело. Помолчали. Слышно было только, как с берега с размаху и с особым удовольствием плюхнулась в воду большая лягушка.

— Вот шушара, — вздохнул Пётр Семёнович.

— Сейчас всю рыбу распугает.

— Да, погодка сегодня не ахти, — медленно протянул Иван Никодимыч. Яркие лучи солнца запрыгали на его усах и заставили прищурить один глаз.

— Эх… Сегодня точно клевать не будет, — сказал он и, похлопав дружески по плечу своего соседа, добавил: — Ладно, пойду я. Бывай.

— Бывай, — почти шёпотом отозвался Пётр Семёнович.