Белочки, они бывают всякие...

…Федя выскочил из автобуса. Уверенный в том, что остановкой для себя выбрал снова Хойму.

Это оказался парк неподалеку от моря, и осень разводила в нем густые краски акварели. И Федя видел опустевшую летнюю эстраду - специально выстроенную площадку из досок. На ней теперь уже никому не нужные музыканты собирали аппаратуру и шуршали шнурами. А на дорожках парка еще сновали кое-где люди. Кто-то бежал за булочками в кафе, что скрывалось за деревьями и на самом краю парка. Кто-то шел по листьям к трамвайной остановке: парк в этом случае был просто удобен – через него до транспорта ближе. А еще бродили прохожие. Но они были вдалеке, и Федя не различал их лиц.

Настроение у него в это время оказалось не так что и мрачное. Он увидел, как под одной из величавых сосен, хотя возможно, это была не сосна, а обыкновенная ель, прямо на землю ссыпается какая-то шелуха. Значит, кто-то грыз наверху шишки. И Федя поднял голову, готовый уже расслабиться в улыбке, потому что в вышине на ветвях, наверняка, спряталась белка! А оно так и вышло. Белка сидела и прямо, как фрезерный аппарат, бесперебойно лузгала орешки и расчленяла, как хотела шишки. Эти белки в таллинских парках всегда такие – юркие и неуловимые, но вполне даже веселые. И Федя подставил ладонь, чтобы часть шелухи опустилась ему на руку – это так забавно и для чувств увлекательно.

А белка заметила его к ней расположение. С веточки на веточку она ловко пробежала и спустилась на руку Феди, а по ней - на плечо, и по-хозяйски примостилась милым зверьком у него на воротнике. Федя захотел поежится от удовольствия и даже закрыл глаза от человеческой нежности к белке. Еще бы! Такая дружба. Только между животными и людьми бывает.
Но Федю вовремя настигла мысль. Он почувствовал, а затем и увидел, что эта белка – непростая. Она, оказавшись у него на шее, с глазами, ставшими вдруг большими, как у злобного и хищного зверька, спешно искала, где у Феди сонная артерия. Конечно же, чтобы впиться зубами и перекусить ее. И Федя видел, что зубки у этого зверька как специально заточены – остры и мелки. А глазищи – в них кроме злобы и желания жрать - ничего более.

Перепуганный Федя стал со всей силы стряхивать с себя белку-оборотня. В это время на дорожке появились люди - влюбленная пара. Им захотелось поближе увидеть, как это белка спустилась сама к человеку, и вот теперь они играют вместе, забавляясь друг другом.

Смеющиеся и счастливые мужчина и женщина спугнули зверька, и он мигом оказался снова на дереве, забрался повыше и продолжил бесстрастно расщеплять шишки и орешки.
- Это... не белка! – сообщил Федя влюбленным. - Это… ужасное существо. Оно только прикидывается белкой.
Мужчина и женщина посмотрели на Федю, как на чокнутого. И прицепив удивление на свои лица, они пошли далее по дорожке.

Преисполненный ужаса от обманчивой белки, Федя побежал из парка в сторону таллинского порта и оказался в прилегающем к нему заводском районе. Там стояли простые дома, прокопченные угаром чадивших здесь некогда фабрик, полуразрушенных мастерских и заброшенных складов. Федя зашел в какой-то цех. Полагая, что здесь его белка-людоед точно не достанет.
А цех, как и положено, гремел, звенел и скрежетал железом. И люди здесь не слышали друг друга. Огромные само раскрывающиеся ворота были с одной стороны. И такие же высоченные – с другой. Для вывоза продукции, наверное.

Да, это иногда невыносимо. Но здесь Федя надеялся получить убежище от белки. Рабочие, народ простой, не обращали на него внимания. И каждый был занят своим делом. Федя благополучно миновал почти весь цех. И близок был к воротам противоположным. Когда увидел, что от группы слесарей отделился один – в таком темно-синем комбинезоне и со следами работы на нём. Он пошел на Федю, и тогда бывший Ричард увидел, что у мужика в засаленной техническими маслами руке - самодельный ножик, сделанный, то есть заточенный, из обломка обыкновенной пилки по железу, замотанный в месте ручки грязной черной изолентой. И ничто не могло остановить этого слесаря. А Федю ужаснула ненависть к нему мужчины.
И явно было, что к белке из парка он не имел никакого отношения.

До ворот-то и оставалось всего пару шагов. Федя подумал, что, может быть, он сломает этот самодельный ножик у слесаря, он просто вступит с ним в бой. И неба полосочка синяя открылась в углу высоченных ворот, но они стали почему-то закрываться сами. Создавая тупик, безысходность и потерю надежды.
Феде не хотелось вражды, и он не понимал, что нужно от него этому слесарю. А другие работяги, его друзья, не видели, что в это время на уме и в сердце их сотоварища.
И сила нездешняя вынесла Федю из мрачного цеха, как птицу. Он не выдержал человеческой ненависти, что колола его глазами неизвестного слесаря. И благо, перед тьмою открылась полоска света небесного.

...Очнулся Федя во дворе панельных пятиэтажек совершенно беспечным и без тени тревоги. Во дворе собралось много людей – играли детишки, охранявшие их женщины судачили о чем-то своём, и среди них оказался умный мужчина, странно и очень похожий на мастера того самого завода, где Федя самоотверженно трудился и ремонтировал унитазы.
Листва еще трепетала на деревьях и грело солнце.

-А вот и он! – услышал Федя про себя.
– Да, это тот самый чудак с прибабахом. – Зашептали друг другу жильцы пятиэтажек.
И девушка удивительно знакомая, с глазами дружелюбия и сострадания, и даже какого-то родства и понимания обратилась к нему прямо при людях:
- Это правда, что вам все время что-то кажется?
Неизъяснимое чувство радости окрылило Федю и он охотно кинулся рассказывать девушке про свои приключения.
- Да, мне постоянно что-то кажется. То, что другие не видят, я почему-то вижу.
Возбужденный, Федя захотел рассказать ей про ложную белку с глазами лемура и про злого человека в слесарке.
Дворовая публика разинула рты и весело внимала Феде. А мастер, как самый умный, спросил у него загадочно.
- И деньги с неба тоже сыплются?

Федя не почувствовал иронии. Наоборот, он отзывчивый, глянул на небо и увидел, как оттуда и вправду, планируя в струях воздуха, опускались сотни и больше бумажек, похожих на деньги. Федя попытался поймать хотя бы одну из купюр, чтобы передать любопытным и вопрошавшим его людям. Он ловил деньги через их плечи, над их головами, а они уклонялись и смеялись, так это им забавно было смотреть на очередное Федино видение. И жить стало еще веселее. Тем более что Феде удалось схватить на лету сразу несколько бумажек. Но они тут же почему-то утрачивали значение денег, превращались в какие-то записочки, и даже можно было прочесть, что же на них начертано...
(продолжение имеется)