В преддверии краха. Ч. 14-I. Пан из Духовлян

(Продолжение)

БОЯРИН ТАКОЙ ЖЕ

Паны Речи Посполитой ничем не отличались от бояр Российской империи. А потому не ощущали своего краха. Они понимали, что их состояние зависит не от владык, а от крестьян (христиан), от пригонных, которыми владели. А потому самое главное заключалось в том, чтобы село не встало против, чтобы мужик не взял в руки дубину, не осознал, кто его гнетет - чтобы не повторилась история XVI века, когда лукомльские крестьяне по-партизански, из леса, напали на господский опричный обоз и разгромили его, предотвратив смену режима. И снова государственные мужи якшались между собой, договариваясь о планах передела, но без участия низов. Крестьян никто не спрашивал, и не было даже намека на сотрудничество.

РАСЧЕТ ЕКАТЕРИНЫ

Расчленяя соседа, Российское царство опиралась на противоречия внутри Речи Посполитой. Собственники не уживались между собой, уже не было былого единства, кланы враждовали. Вызревал взрыв, грозя погубить весь государственный строй. Религия разделилась, не было единой веры.

Ставка делалась на имперское засилье, на царское верховенство. А сохранить прежний уклад, ту же вертикаль власти помогала надежда на торговлю, на широкий спрос капитала. Первоочередной мерой императрица видела создание беспрепятственной колеи между частями света. Трудно сказать, чем бы закончилась история, если бы она повернула взгляд на Америку и решила проторить путь туда через Аляску. Но она выбрала Запад, Европу. И взялась за устройство бесперебойной связи между Балтийским и Черным морями, между севером и югом. При этом, о ком больше заботилась она? Царица была прусской крови, приняла православие, но изначальной ее верой было лютеранство. В парафианах Великого княжества Литовского она видела потенциал, чтобы осуществить давнюю мечту властителей – ликвидировать волок. Свободное движение товарных потоков расширяло денежный оборот, и туда вовлекались все слои населения. В Белой Руси лежал главный камень преткновения – перешеек, водораздел, и он создавал проблему, мешал обороту капитала. А потому 1772-й стал годом покорения географического центра Европы – Полоцка. Был осуществлен первый раздел Речи Посполитой.

Город на Двине продолжал красоваться золотыми куполами церквей, но не за горами был выход империи к Березине, и распалялся очаг наживы. Погоня за прибылью – выгодой, охватила край.

Парафиальные отчеты того времени – яркое свидетельство состояния, в котором пребывала еще не занятая часть Великого княжества Литовского: «польская сторона».

РОДСТВЕННЫЙ КУСТ

В документах Полоцкой парафии за 1775 год есть строка такого содержания: «ДУХОВЛЯНЫ ПАНОВ ГЕРЦЫКОВ».

Запись необычная. Все другие владения начинались со слова «имение», а эта без упора на принадлежность, и непонятно, к какой сфере отнести. Корень «дух» олицетворял религиозный признак, которым славилась древняя земля, но далее шло пояснение: «в части пана Антония Герцыка 3; в частях других братьев 14».

 Это означало, что панское владение делилось: у Антония было 3 крестьянских дыма, а у его братьев – 14. Родственный куст. 

ЕСТЬ ДУХОРЕВИЧИ, А ТАМ И ГЛИНСКИЕ

В современном информационном пространстве Духовлян нет. Исчезли. Но их можно видеть на первых российских картах, составленных после падения Великого княжества Литовского. Помог белорусский ученый, кандидат исторических наук Вячеслав Носевич. Он обнаружил Духовляны по течению Западной Двины, неподалеку от Полоцка, на самом берегу. «Сейчас там пусто», - прокомментировал он.

Географически место уникальное. Там устье Ушачи (на тот час Нежлевки). И экономически очень выгодное – переход из одной водной стези в другую. Пытаясь узнать побольше, я открыл «Полоцкую ревизию 1552 года» – уникальный документ для познания средневековой истории. Интересуемый объект не нашел, но есть похожее название – «Духоревичы». И составитель ревизии раскрыл прошлое этого селения. Оно было выслугой князей Глинских. Великий князь и король Александр одарил их за верную службу.

О Глинских известно многое. По одной из версий, они от Ольговичей, и подняли мятеж в Великом княжестве Литовском (после смерти Александра). Однако проиграли, и бежали в Московию (1508 год). Якобы впоследствии Глинская стала матерью царя Иоанна Грозного.

Духоревичи, в отличие от Духовлян, в современной картографии есть – сейчас это деревня Духревичи в Шумилинском районе Беларуси, а значит, в северной области полоцкого региона. Казалось бы, никакой связи с Духовлянами – по разные стороны от Двины.

Но читаем далее. Ревизор раскрыл, чем занимались люди духоревичские. Они «на стан Ловожский стацею и подводы» давали, да «мост великий на реце на Оболи» мостили.

ГОРОДНЯ ДЛЯ ПАНА

И Оболь, и Ловож - «в той же степи»: на северной стороне Двины. Это ключевые объекты того времени там, и далее оттуда территория протягивалась до «луцкого рубежа». А Луцк – это современный российский город Великие Луки. В ревизии есть ссылка на луцкую принадлежность. В разделе о городнях седьмую - «сёмую» замковую вежу «робливали», то есть возводили, полоцкие мещане в содружестве со «всей волостью Луцкой». Но заканчивать пришлось одним полоччанам: «волост (Луцкая, - авт.) отышла у сторону непрыятельскую», ее захватили.

Башня получилась в «тры стены, добра и покрыта», и даже сам «господарь его милости» король Сигизмунд Старый внес вклад – дал десять коп грошей.

Как и при других башнях - вежах, внутри городились городни. Седьмая выделялась – ворота «ку великому посаду вели», то есть открывались в центр Полоцка.

 А раз центральная, то главная, и застройщиком выступал воевода - его люди с «Черсвятского двора Томкова старцы» сооружали. И там же  встал сруб «пана Герцыкова з Ловожа…»

БЕГСТВО С ЛОВОЖИ

«Герцыков з Ловожа» и есть духовлянский Герцык с братиею. Ловож – теперь деревня Победа в том же, Шумилинском районе, бывший форпост Великого княжества Литовского. Получается, что пан бежал после «неприятельского» вторжения под защиту замковых стен воеводства.

Его городня долго не продержалась - через 11 лет после ревизии, в 1563 году, московский царь и князь Грозный ввел войска в город на Двине. Это известный факт, не будем повторяться. И Герцыкам пришлось спасаться в глубине Полоччины. Там они зафиксированы иллюстраторами Грозного, которые составляли по велению царя Книгу писем – доскональный обзор всех мест Полоцкой земли после королевской реформы – после раздела княжеских уделов.

Герцыки упоминались трижды – под разными прозвищами. Под фамилией «Герчиков» - в описании «волости Меницы». А еще дважды при характеристике королевских сел и отдельной «волости Устьшачи».

«Устьшача» говорит об устье Ушачи, и там возвышался храм Сошествия Святого Духа, а 22 окрестных деревни указывались церковными. Неизвестно, где конкретно стоял храм Святого Духа, но вероятней всего он и дал название Духовлянам. Церковь могла освящать благодатные приречные земли и славить Господа. Заметим, тогда еще не было деления на приходы по конфессиям. Архиерейский округ, если можно так назвать, обретал уже владельческие черты. Центральное село считалось собственностью «ловчего Бартеши», а четыре деревни относились к владениям «пана Счастного хоружего» (так в тексте).

«Счастный хоружий» и есть Герцык. Если познакомиться с исследованием известного польского геральдиста Адама Бонецкого, то обнаружим такую личность. Вот строка из описания рода Герцыков: «Chor;;ym ziemskim, czyli wielkim litewskim, by; w latach 1557-1563 i jednocze;nie dzier;awc; radu;skim Jan Hercyk…» Переводя коротко, Ян Герцык, державца радуньский и писарь гродский виленский, был во время вторжения Грозного «хорунжим земским», а по-другому - «великим литовским хорунжим».

(Продолжение следует).

На снимке: монумент в честь солдат, штурмовавших противоположный берег Двины в 1944-м году. О, сколько битв повидала река, поделив центральноевропейский регион на северный и южный!


23.01/26