Айсберг

Метёт январская позёмка. Вдоль зарослей голой акации - снежная гряда. Перед ней топчется мужчина лет двадцати пяти. Выбирает место и делает шаг вперёд. Отсюда открывается вид на подъезд семиэтажного дома. Его взгляд находит самое верхнее окно с разноцветной гирляндой.

В этот студёный вечер пахнет холодным железом, горчит дымом из фабричных труб. Мужчина складывает ладони в горстку, подносит ко рту и дышит в них. Переступает с ноги на ногу.  Снег набивается в ботинки. Щурится и вглядывается в окно. От порывов ветра слезятся глаза.

Оборачивается на голоса. В сторону дома направляется пожилая женщина в синтепоновой куртке. Капюшон завязан под подбородком. Она ведёт мальчишку лет пяти. Тот хлопает прутиком по сугробам.

- Мужчина, всю акацию сломаешь, - женщина останавливается и грозит. - А ну, выходи.
Он мотает головой и пятится в кусты.
- Пьяный что ли?
Мужчина выставляет руки впереди себя. Спотыкается и валится в снег.
Женщина с мальчиком идут дальше. Ветер доносит ребячий голос: «Это не мужчина, а Илларион из нашего дома. Он болеет. Не умеет говорить».

Илларион цепляется за куст, подтягивается, но сухая ветка ломается. Он вновь падает. Наконец, поднимается, отряхивает пальто. Его взгляд устремляются к окну - пусто. Качает головой и бредёт в сторону подъезда. Заледенелый снег скрипит под ботинками.

На шестом этаже Илларион останавливается, тяжело дышит. Возится с замком, ключ не слушается. Налегает на дверь, она поддаётся. Вваливается в темноту. Срывает с себя пальто, швыряет его в сторону.

В прихожей возвышаются напольные часы в дубовой башне. Он бросается к ним. Дёргает стеклянную дверку, где раскачивается металлический маятник. Стискивает холодный стержень до побелевших пальцев.

И тут сверху начинает литься тихая музыка. В квартире выше играют на фортепиано. Рука Иллариона ослабевает. Крылья носа подрагивают. Он отводит голову назад и закрывает глаза. Обветренные губы приоткрываются.

Он отпускает замерший маятник. Теряет равновесие, держится за стену и идёт в ванную. Набирает в пригоршню холодную воду, но замечает на стене мокрое пятно. Оно тянется с потолка. Проводит ладонью по подтёку. На коже остаются белёсые следы.
Через пять минут Илларион давит кнопку звонка квартиры на седьмом этаже. Дверь распахивает девушка в летних шортах. Она натягивает на угол плеча упавшую бретельку от майки. За её спиной - окно, вместо штор - гирлянды, как гроздья цветного винограда.

Илларион видит розовый шрам на её загорелом колене. Босые ступни. Фиолетовый с трещинками лак на ногтях.

Девушка прищуривается, отступает назад и говорит:
- Вы сосед снизу?
Илларион кивает. Проводит рукой по затылку, приглаживает волосы.
Девушка хлопает себя по бёдрам.
- Я сильно залила? Слесарь из домоуправления только ушёл. Зайдите, – она пропускает мужчину к себе.

В тепле квартиры пахнет влажным деревом и старым лаком. Пусто. Вдоль стен - картонные коробки в полосках скотча. Почти всю крохотную студию занимает чёрный рояль. Под ним дышит увлажнитель воздуха. В углу лежит надувной матрас с подушкой и пледом.

- Сорри. Мне нечем возместить вам ремонт. Я студентка, - девушка разводит руками. – Неделю назад переехала. Снимаю квартиру.

Илларион смотрит на открытый рояль. На пюпитре – лист с нотами ноктюрна Шопена, рядом – кленовый метроном.

- Я перевелась из Уральской консерватории. Хотите, дам уроки музыки вместо денег? - девушка осекается, утягивает голову в плечи. – Простите.

Он кивает. Вышагивает из ботинок. Края брюк мокрые от растявшего снега. Делает широкий шаг к инструменту. Носок цепляется за торчащую занозу в паркете и рвётся.
- Сейчас? – брови девушки поднимаются. - Окей. Начнём с простого, - она нагибается над одной из коробок и перебирает корешки тетрадей.

Илларион толкает подушечкой мизинца маятник метронома. Стальная стрелка начинает пульсировать вверх-вниз. Кладёт пальцы на гладкие клавиши. Закрывает глаза. Плечи опускаются. Секунда тишины. Правая рука берёт первые ноты ноктюрна. Левая подхватывает. Пальцы знают, куда идти.

Девушка замирает. Её взгляд устремлён на руки пианиста, его ровные ногти, белые манжеты рубашки. Она встаёт к окну. Прижимает палец к запотевшему стеклу, рисует сердечко и медленно расчищает его.

Музыка затихает. Девушка обходит рояль, склоняется к Иллариону и шепчет:
- Если снова залью, приходите. Будем играть в четыре руки.

Мужчина вскакивает, сбивается в кашель. Делает глубокий вдох и задыхается.
- Возьмите воды, - девушка открывает дверь в ванную и пропускает мужчину.
Илларион закрывается. В зеркале видит своё отражение. Щёки, шея покрываются розовыми пятнами. Осматривается. На раковине – горка шпилек, в них запутались волосы. Он трогает их. На гвоздике – полотенце со следами синей туши. Проводит по махровому полотну ладонью. Белая ванна с высохшим ободком от пены.

Замечает сдвинутый квадрат кафеля у раковины. В открытом окошке видно водопроводную трубу. Она обвязана паклей, как ветка сломанного дерева.

В ванную комнату стучат.
- Вам помочь?
Илларион зажимает кашель в горле. Упирается лбом в холодную стену. Дёргает за паклю, тянет. Она набухает влагой. Жёсткие нити взрезаются под ногти.

Дверь дёргают, пытаются открыть.
- Всё в порядке?
Над верхней губой и на лбу мужчины выступает испарина. Он прислоняет кафельную плитку назад. Включает холодную воду и пьёт взахлёб из крана.
Выходит из ванной. Девушка встречает его у двери. Она держит руку на весу, будто собирается снова постучать. Узкое запястье обвито красной шерстяной ниткой с узелками. Илларион сжимает кулак у рта, коротко кашляет.

- Погодите, - девушка достаёт из кухонного шкафа бутылку кагора и два стакана. – Моя бабушка этим лечит простуду.
Окидывает взглядом комнату.
- Даже сесть некуда. Давайте к роялю.
Протягивает наполненный стакан. Гирлянда мигает, и в жёлтом свете на руке девушки заметен светлый пушок.
- За знакомство.
Иллиарион наклоняет голову. Прикладывает ладонь к груди слева.
- И за ваше благородство, - девушка быстрыми глотками допивает свой стакан.
Рука мужчины тянется к роялю. Поцарапанные пальцы едва нажимают на клавиши, словно боятся соскользнуть. Другая рука вступает позже, точно ей надо время, чтобы совпасть.

Гирлянды мерцают, перекрашивают в секунду стены, потолок, лица. За окном дрожит свет вечернего города.

Девушка  садится к роялю. Её острый локоть задевает мужчину. Тот вздрагивает, дёргается и опрокидывает её стакан. Вино выплёскивается ему на брюки и бурым пятном проступает по ткани. Он вскакивает, пятится в прихожую. Суёт ноги в ботинки  и выбегает. Уже на лестничном пролёте его догоняет звонкий голос: «Меня зовут Нонна».

Дома Илларион запускает тяжёлый маятник в напольных часах. Подводит стрелки на циферблате. Берёт стремянку и поднимается по ней к потолку в ванной комнате. Карандашом расставляет точки по краям уже серо-жёлтого развода.

На диване стелет постель. Расправляет простынь, тянет углы для ровной натяжки. Из ящика письменного стола достаёт деревянную линейку. В ванной прикладывает её к точкам, меряет подтёк.

Ночью он просыпается. Некоторое время лежит. Встаёт. В ванной включает свет. Пятно не растёт. Отправляется назад в постель.

В горячих батареях слышатся редкие щелчки. По потолку ползают блики фар далёких автомобилей. По тёплому паркету он опять идёт в ванную. Светит телефоном по потолку, стенам. Прикладывает линейку к нарисованным точкам. Возвращается на диван и засыпает.

В семь утра в комнате ещё темно. Глаза Иллариона закрыты. Через потолок слышно, как вверху стучат тяжёлым, глухо топают. На щёку мужчины капает капля, потом ещё одна, как будто тает льдина. Он вытирает воду, резко садится, откашливается. В полумраке различает только потолок и на нём - серое пятно. Вверху опять что-то тянут и роняют.

Через минуту в пижаме он мчится босиком на седьмой этаж. Дверь вверху открыта. Два рабочих из домоуправления ходят в резиновых сапогах по квартире.
- Парень, не поможешь? - спрашивает Иллариона тот, кто помоложе, и показывает на размякшие картонные коробки на полу. – Потоп. Тебя опять залила? Девчонка набирала воду в ванну и заснула. Спасаем.

- Он же болезный. Оставь его. Тут бригаду надо, - говорит пожилой рабочий. Разворачивается в сторону. - Хозяйка, куда выносим пианино?
Девушка сидит под пледом в углу на надувном матрасе. В кулаках сжимает метроном и ноты.

- Давай пока к нему поставим? – молодой рабочий кивает на Иллариона. – Соседи ведь.
- Спятил? Они чужие люди, - отвечает пожилой.

Илларион ступает по холодной воде. Кромки шёлковых штанин темнеют. Подходит к девушке. Встречается с её глазами. Растирает ладони и протягивает руку.
Она подаёт ему метроном. Мужчина качает головой. Наклоняется. Её волосы пахнут кипячёным молоком. У Иллариона перехватывает горло. Он поднимает девушку на руки и выносит из квартиры.