Битва за урожай

Можно ли быть советским студентом, и ни разу не побывать на картошке? Это как жить вместе и ни разу не поссориться.

Нас, студентов Госснаба Плехановского института, отправили на картошку на втором курсе. На дворе стоял 1985 год.  Хорошо, что предупредили заранее, время на подготовку у нас было. Мама достала на работе телогрейку, мне купили новые резиновые сапоги, и под руководством девушки моего брата я сшила большой, широкий плащ из полиэтилена с капюшоном и завязками на груди. Пришла осень и почти весь дружный курс Госснаба, около восьмидесяти человек отправились на автобусе в деревню Нижняя Пурловка Луховицкого района Московской области. Были конечно, те студенты, которые по медицинским показаниям не поехали, но таких было мало.  Почти все рвались в бой.

По приезде нас поселили в длинных бараках, все девушки с трудом уместились в одном, а все парни (все после армии и Рабфака) – легко поместились в другом. Но их было немного, примерное соотношение 1:8. С собой мы привезти немного сменной одежды, немного еды (типа сгущенки), и кое-что для души. Нас, девочек, разбили на бригады сборщиков картофеля и работников кухни. Парни тоже поделились на бригады, в каждой был бригадир- он отвечал за выполнение плана.

С утра пораньше начался наш первый рабочий день. Наскоро позавтракав кашей, мы вышли на сбор картофеля, поле уходило далеко за горизонт. Объем предстоящей работы впечатлял.  Нам нужно было подобрать с земли и уложить в мешки всю картошку, которую раскопал, но не собрал комбайн.  А парни собирали эти мешки, забрасывая за спину и укладывали в проезжающий по полю грузовик. Обычно я работала на земле, но иногда меня ставили на комбайн, где нужно было отбраковывать резанный или гнилой картофель. Комбайнерам -везло. Они могли класть сырой картофель на горячую трубу комбайна и через какое-то время- есть печеную рассыпчатую картофелину, немного пахнущую соляркой, не дожидаясь обеда или ужина. Остальные- питались по расписанию.

В обеденный перерыв нас отвозили на грузовиках обратно в пункт размещения, и мы обедали в столовой чем-то, что приготовили наши девушки-повара (пюре с тушенкой или макароны с тушенкой). После обеда- нас везли обратно в поле, где мы снова пахали. Зато потом- был свободный вечер. Кто-то играл в карты. Андрюха играл на гитаре и пел казацкие песни из репертуара Розенбаума. Острая на язык девчушка сказала про него однажды: «Хорошо поет Андрюха, только голос у него гнусавый, и песни – все на один мотив». Мы смеялись всем бараком над этим противоречивым отзывом. Но выбора у нас не было, пел один Андрюха. Было еще одно развлечение. Парни приходили в гости к девушкам, и угощались чем-то вкусным, вроде 3-х литровой банки домашнего клубничного варенья, привезенного сердобольными родителями в далекую Нижнюю Пурловку.

А однажды вечером, перед сном Ирка Ж. включила записанную пиратским способом кассету рок-оперы «Юнона и Авось». Качество было ужасным, слов-почти не разобрать, но это был для меня самый романтичный вечер. Попасть в то время в Ленком на Юнону было нереально, билетов было не достать. А перекупщики драли в три дорога. Прошло много лет, но я до сих пор помню эти строки:

"Родилось рано наше поколенье.
Чужда чужбина нам и скучен дом.
Расформированное поколение
Мы в одиночку к истине бредем."

"Российская империя- тюрьма.
Но за границей- та же кутерьма"

С середины сентября нашей картофельной ссылки полил дождь.. В поле мы выходили, но работать под проливным дождем было сложно. Меня спасал длинный непромокаемый плащ с капюшоном, надетый на телогрейку. Помню однажды, когда все забились под навес переждать дождь, слышу голос нашего комсомольского лидера: «А ты, Руднева, могла бы и дальше работать, у тебя плащ не промокаемый.» Не помню, что я ему ответила, но из-под навеса не вышла, пока дождь не кончился.

Наконец, настал и мой счастливый день. Передали посылку от мамы. Без машины в наш колхоз можно было добираться целые сутки, поэтому мама передала ее через аспирантов Плешки. В посылке были- дыня, сгущенка и торт.  Но довезли мне только сгущенку. Аспиранты с печалью рассказали, что дыня- укатилась во время поездки на метро. А торт- испортился, так как поехали к нам в колхоз не сразу, а только через два дня. Пришлось поверить на слово.

Первый месяц дела в колхозе шли хорошо. Но наступил октябрь, картофель был почти весь собран, кроме совсем мелкого, чуть больше гороха. А нас никак не отпускали в Москву учиться. На собрание к нам пришел колхозный агроном и велел собирать теперь и самый мелкий картофель, который идет на корм скоту.  Когда следующим утром мы вышли на поле, выпал снег. Ну, что спорить с агрономом? Мы взяли мешки и пошли собирать этот горох, а сами незаметно втаптывали его в землю. Кому охота по морозу в осенних куртках, х/б перчатках и резиновых сапогах снова мерять бесконечные километры по замерзшей земле. Тем более, что мерзлый картофель не хранится, а гниет. Всем нестерпимо хотелось в Москву, в комфорт и в институт.

Надо сказать, что при выполнении нами  суточной нормы колхоз выплачивал небольшие деньги. Работала я хорошо, поэтому, получив премиальные,  бегала вечерами в деревенский магазин. Из еды там были консервы «Бычки в томате» и «Завтрак туриста», хлеб (серый, кирпичом) и белый в батонах, шоколад «Сказки Пушкина». Когда нас наконец отпустили с картошки и мы вернулись в Москву, мама меня не узнала, такая я была румяная, здоровая и крепкая. Ведь когда ешь вечерами батон хлеба в прикуску с шоколадом, точно не похудеешь.

Мобильной связи тогда еще не было, а мама в письме просила меня привести вкусной картошки. Я помнила мамин наказ, и  собирала самые интересные экземпляры необычной формы, например, в виде лошадиной головы, или в форме сердца. Когда я привезла эти два килограмма картошки маме в рюкзаке, она схватилась за голову. «Как же ее чистить?»  Об этом не подумала. Как человек творческий, я искала необычные картофелины. А овальный или круглый- можно было купить в магазине. Правда, качество его было не на высоте. Хранить урожай у нас тогда не умели.

Студенческая картошка- это не только битва за урожай. Наши девушки боролись за свое счастье всеми доступными способами. Уже через неделю картофельной ссылки почти все парни нашего курса были заняты. В ходе сбора картофеля образовалось одиннадцать пар. А в течение ближайшего учебного года было сыграно одиннадцать свадеб. Правда, недавно при встрече однокурсников выяснилось, что только две пары по-прежнему живут вместе. Остальные- развелись. Но дети есть у каждой «картофельной» пары. Так что был все-таки смысл в поездке на картошку.  Таким нехитрым способом решали и демографическую проблему.