Брежнев, Хрущев и все, все, все

                Небесная ССР

                Глава 1
                От автора.
         По письимам моих читателей, я понял что современный человек, привыкший к постам в социальной сети, с трудном воспринимает многостраничный текст, поэтому я решил публиковать роман "Небесная ССР" публиковать роман отдельными главами. Полную версию вы можете найти по ссылке: http://proza.ru/2026/01/06/609

Так характеризовал Михаил Юрьевич Лермонтов французов после «великой» их революции, французов, которые почитались в русском обществе как европейский «протонарод», но как эти слова подходят для характеристики советского народа:
 "Мне хочется сказать великому народу:
Ты жалкий и пустой народ!
Ты жалок потому, что вера, слава, гений,
Всё, всё великое, священное земли,
С насмешкой глупою ребяческих сомнений
Тобой растоптаны в пыли.
Из славы сделал ты игрушку лицемерья,
Из вольности – орудье палача.
И все заветные отцовские поверья
Ты им рубил, рубил с плеча…"
  А эти строчки дают оценку не французскому народу, забывшему Наполеона, а народу современной России:
"Ты погибал... и он явился, с строгим взором,
Отмеченный божественным перстом,
И признан за вождя всеобщим приговором,
И ваша жизнь слилася в нем, —

И вы окрепли вновь в тени его державы,
И мир трепещущий в безмолвии взирал
На ризу чудную могущества и славы,
Которой вас он одевал.

Один, — он был везде, холодный, неизменный,
Отец седых дружин, любимый сын молвы,
В степях египетских, у стен покорной Вены,
В снегах пылающей Москвы!

А вы что делали, скажите, в это время?
Когда в полях чужих он гордо погибал,
Вы потрясали власть избранную, как бремя,
Точили в темноте кинжал?

Среди последних битв, отчаянных усилий,
В испуге не поняв позора своего,
Как женщина, ему вы изменили
И, как рабы, вы предали его!"
               

       Жене, любимым женщинам и всем друзьям с благодарностью за терпение.
 
Текст песни
Олег Газманов - Я рожден в Советском Союзе

Украина и, Беларусь и Молдова -
Это моя страна.
Сахалин и Камчатка, Уральские горы -
Это моя страна.
Красноярский край, Сибирь и Поволжье,
Казахстан и, и Прибалтика тоже...

Я рожден в Советском Союзе,
Сделан я в СССР.
Я рожден в Советском Союзе,
Сделан я в СССР.

Рюрики, Романовы,  и Сталин -
Это моя страна.
, Есенин, Высоцкий, Гагарин -
Это моя страна.
Разоренные  и новые храмы,
Красная площадь и стройка на БАМе...

Я рожден в Советском Союзе,
Сделан я в СССР
Я рожден в Советском Союзе,
Сделан я в СССР

Олимпийское , старты, победы -
Это моя страна.
Жуков, Суворов, комбайны, торпеды -
Это моя страна.
Олигархи и нищие, мощь и разруха,
КГБ, МВД и большая наука...

Я рожден в Советском Союзе,
Сделан я в СССР.
Я рожден в Советском Союзе,
Сделан я в СССР.

Глинка, Толстой, Достоевский, Чайковский,
Врубель, Шаляпин, Шагал, Айвазовский
Нефть и алмазы,
 ВДВ, ВВС и спецназ.

Водка, , Эрмитаж и ракеты,
Самые красивые женщины планеты,
Шахматы, опера, лучший балет,
Скажите, где есть то, чего у нас нет ?!

Даже Европа объединилась в союз,
Вместе наши предки сражались в бою.
Вместе выиграна Вторая мировая война,
Вместе мы самая большая страна.
Душат границы, без визы нельзя,
Как вам без нас, отзовитесь, друзья !

Я рожден в Советском Союзе,
Сделан я в СССР.
Я рожден в Советском Союзе,
Сделан я в СССР.
От автора.
Десятки раз я выводил эти слова на бумаге и вместо предисловия автора писал новый роман, в котором эпилог становился прологом, а пролог… Нет, надеюсь, пролог никогда не станет эпилогом.
         Месяц назад мне исполнилось 60 лет. Много это или мало?   умер в 54 года. Я на шесть лет живу больше, чем он. Целая вечность! Что я успел сделать за прожитые годы? Это не роман, а - моя исповедь перед лестницей, ведущей в Небо. А для меня? Чувствую ли я свой возраст? Судя по медицинской карточке – еще как! Но…  Без но. Неделю лежал пластом, корчась от боли.  Успокаивал себя лишь словами: «Если ты с утра проснулся и ничего не , значит, ты – труп!» Хи – хи! Как смешно. Точнее, как грустно. Но такова жизнь и ничего не попишешь.
       Э – э - э, нет! Я помню последние кадры любимого фильма всей страны из моего детства «Чапаев», о котором современные продвинутые акселераты знают из анекдотов. Раненый Чапай, загребая одной рукой, пытается переплыть реку и повторяет: «Врешь, не возьмешь!», а рядом булькают пулеметные очереди. Помню, как  перед смертью собрал нас всех возле кровати  и попросил рюмку сухого . Выпил и запел: «Помирать нам рановато…» И я отказался умирать от панкреонекроза семь лет назад 1 апреля, решив, что это будет с моей стороны глупая , так как знал, что скажут мои друзья: «Жил не путево и умер так же».
       Пришлось питаться водичкой, в которой плавали пару овсяных хлопьев, а о существовании 40 градусного русского чудо лекарства от всех хворей забыть навсегда.
        Два года назад, проходя полугодовой курс химиотерапии, пришлось искать утешения в словах: « Рак – не приговор, а – предупреждение». Тогда-то я и задал себе вопрос: «О чем?» Потом было много других «дурацких» вопросов бытия: Кто я? Зачем живу? Зачем живет человек? Есть ли смерть? Есть ли Бог? И множество других.
      Но я уже писал об этом в одной из своих публикаций на Проза ру. Легче было бы скопировать написанное, но пропал , что вовсе не случайно, . Дело в том, что вчера я разместил на своих страничках в социальных сетях, а их у меня много, фотографию с текстом: «Мой Мир закрыт на реконструкцию», но не удержался и сделал еще несколько публикаций. Поэтому   и пропал, ведь он с 2004 года, в точном соответствии с законом «о переходе  количества в качество», стал разумным.
      Этот год - год  Лошади – знаменательный для меня: мы с женой отпраздновали юбилей –  сорокалетие нашей супружеской жизни, а я свое шестидесятилетие. Но было еще одно событие: 1 марта этого года я стал обыкновенным человеком.
     У читателя возникает закономерный вопрос о том, кем же я был до того? Зайдите на мою авторскую страничку на Проза ру – Анатолий Коновалов – 3 в коротком  написана автобиография. Две предыдущие странички тоже мои, но администрация сайта блокировала их. За что? Понятия не имею. Как не имею понятия о том, почему блокирован Мой Мир, адрес электронной почты которого Радомир Радоми Ра. Мой любимый Мир. Более 3 000 друзей, 20 000 фотографий, тысячи фильмов… Сколько раз не задавал вопрос администрации сайта: «Почему?», в ответ – ни гу-гу.
       Жаль, но я предусмотрительно сделал несколько сайтов – клонов Радомира. Один из них зарегистрирован на электронную почту… Иванушки Дурачка. На нем я и работал последнее время.
       Но вернемся к нашим баранам.
       Итак, 1 марта 2014 года я стал просто человеком и послал сигнал SOS… В.В.Путину и Космосу, зажигая и гася зведы: «Спасите Наши Души!» Беспрерывная звездная морзянка: «Спасите Наши Души! Спасите Наши Души!..» А своим ученикам в Школе Богов и Людей накануне государственных экзаменов сказал: « быть тяжело, но человеком во сто крат тяжелее» и сбежал накануне выпускного из Школы, притворившись смертельно больным, чтобы  попробовать увести Человечество от Края Бездны, в которой разверзлась Гиена Огненная.
      Дело в том, что во время шестимесячного курса химиотерапии со мной происходили странные вещи: светились , снились удивительные  и неожиданно для себя я узнавал сокровенные тайны, о существовании которых раньше даже и не подозревал. Я рассказывал знакомым о том, что узнал, но через пару минут беседы у них перегревались мозги и я попытался донести свои знания до виртуальных друзей и читателей. Новое оказалось… забытым старым. Я находил подтверждение своим мыслям у философов, поэтов, писателей, ученых, причем читал по-ленински – по диагонали, так  как все было знакомо. Порой возникало чувство, что я это когда-то сам и написал.
     Одну из моих публикаций – «Новая планета » - иллюстрирует фотография, на которой в готовую картину Мира вкладывают последний пазл. Кто? Лица на фотографии нет – только рука. Подозреваю, что это… Из скромности промолчу.
     Я обыкновенный учитель, который за год до положенного срока ушел на пенсию по инвалидности, чтобы донести до читателей Истину, но это оказалось никому не нужно; как оказались напрасны все мои попытки спасти Человечество, так как оно не хочет быть спасенным. Я пишу этот роман для себя. На Украине приняли  о . Мой роман – это люстрация моей души на пороге вечности. Я не клянусь писать правду и только правду, так как это и так очевидно, ведь это мое Покаяние перед самим собой. Но я опубликую его – пусть люстрируют меня те, кому  и кто сам не имеет на душе греха.
      Вернемся к фотографии. В романе нет ничего нового. Все давным-давно известно. И правы мусульмане, утверждающие, что Муххаммед – последний Пророк. Человечеству  все знания. Но наша беда в  нашей узкой специализации: один знает математику, другой физику, третий историю, четвертый генетику, пятый  Библию или Коран, шестой Веды и так далее. И никто не попытался сложить кусочки знаний  в одну целостную картину. Так, выдающие физики и математики путем сложных расчетов доказали, что наш мир – иллюзия и… И на этом все! Выводов из этого не сделали и сами не верят своему утверждению. Мне вместе с детьми, убитыми в ходе АТО на Украине удалось сложить целостную картину из отдельных пазлов. У нас вышло, что  – это Бог, а Бог – это . Наша планета – зеркальный мир, который используется как учебный полигон Школы Богов и люди лишь марионетки.
        Став человеком, я превратился в придаток компьютера, но, к счастью, пропал  и я могу печатать свой роман. Я не буду придумывать сюжет, писать изысканным слогом, как полагается литераторам, да я и не умею. Просто беру верхний листок и печатаю. Ведь это не роман, а мой крик души: «Люди, остановитесь! Мы стоим на краю Бездны! Не толкайте туда своих братьев и сестер! Это мы – люди – силой мысли творим Миры и заселяем их разумными существами – людьми или не людьми. Мы сами придумываем себе врага, с которым потом героически сражаемся». Перефразируя Маленького Принца, открою вам главную арктурианскую тайну: «Ум – слеп! Надо думать сердцем!»
        Если кому-то все ж таки придет в голову бредовая идея читать мой роман, попытаюсь облегчить чтение: обращайте внимание на дату, так как за свою жизнь я написал не один, но по разным причинам не стал их печатать. Я буду цитировать несколько из них, так как они помогают понять происходящие сегодня в мире и душе непонятки.   Если возникнут вопросы, милости прошу на мою авторскую страничку на Проза ру http://www.proza.ru/avtor/radomirradomi1 , где я на протяжении семи месяцев  пытался их объяснить.
PS. Прежде чем  сохранить в памяти компьютера написанные строчки, перечитал их. А затем вышел на  покурить. Невольно залюбовался пожелтевшими деревьями и огромной полной Луной. А потом недоуменно воскликнул:
       - Осень?! Но как же так, ведь вчера было 1 марта?
       «Ах, ! !.. Как зло ты шутишь над людьми! Семь месяцев украл из моей жизни», - сокрушенно проговорил я про себя, чтобы не разбудить жену.
       Жалею ли я о часах, которые просидел перед компьютером, пытаясь остановить безумие, происходящее в мире? Нет! Нет! И еще раз: нет! Я решил быть просто человеком, поэтому поступил, как человек, который чувствует свою ответственность за чужую планету, ставшей ему родной.
Я  не  знаю  уже  зачем?
        Вас удивило мое послесловие? Откройте мою страничку на Проза,  или наберите в строчке «Поиск»:  «Апокалипсис Сатаны. Шахматный турнир». На  мой портрет. Два «симпатяги», смахивающие на ископаемых ящеров, закованные в , сидят за шахматным столиком. Один из них – ваш покорный слуга – последний вахтенный спускаемого шатла «Атлантида» Всюдалета Ниберу /Серия: «Галактика», модель: «Млечный Путь», серийный номер: 000 000 666/.
Итак, друзья, пора в путь – дорожку дальнюю, по волнам своей памяти:
 «Дождливым вечером, вечером, вечером,
Когда пилотам, скажем прямо, делать нечего,
Мы приземлимся за столом, поговорим о том, о сем
И нашу песенку любимую споем:

Припев:
Пора в путь-дорогу,
Дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идем.
Над милым порогом
Качну серебряным тебе крылом...
Пускай судьба забросит нас далеко, - пускай!
Ты к сердцу только никого не допускай!
Следить буду строго,
Мне сверху видно все, - ты так и знай!
1987 год. Небесная ССР.
От автора. Необходимые пояснения. Роман написан в 1987 году. В 1991 году заново переписан. Многое, возможно, вам покажется не актуальным, допустим борьба за сохранение памятника В.И.Ленину. Но, увы, когда я в этом году нашел несколько сотен сохранившихся листов, которые завалялись у друга в гараже, так как рукопись сжег, я понял, что мы живем в иллюзорном мире, придуманном мною в 1987 году – Небесной ССР, которую сейчас пытается построить В.В. под названием  – 2. Об этом и был мой роман. Читайте.
Когда-то люди были словно Боги

Когда-то люди были словно Боги,
Преград не зная, жили в небесах.
И были им подвластны все дороги,
Творенья мысль горела в их глазах…

И ты там был, ты вспомнишь, сердце знает,
Как жили мы, и сердце в нас – одно.
Летели ввысь, друг другу помогая.
Но это было… было так давно.

Нашелся кто-то в нашей общей жизни,
Кто поначалу, как и мы, летал,
Но стал служить себе, а не Отчизне
И почему-то нам примером стал.

И ты там был, ты вспомнишь, сердце знает,
Как жили мы, и сердце в нас – одно.
Летели ввысь, друг другу помогая.
Но это было… было так давно.

И вот сейчас, когда нас Небо знает
Как боль свою, отрезанный кусок,
Мы часто видим: кто-то вновь летает,
И потому – остался ок.

И ты там был, ты вспомнишь, сердце знает,
Как жили мы, и сердце в нас – одно.
Летели ввысь, друг другу помогая.
Но это было… было так давно.

Остался  тонкий, как надежда,
Что по нему нам пропасть перейти
Поможет Бог с любовью, как и прежде.
Но ты дорогу должен сам найти!
И ты там был, ты вспомнишь, сердце знает,
Как жили мы, и сердце в нас – одно.
Летели ввысь, друг другу помогая.
Но это было… было так давно.http://svetlana.peunova.ru/tychast#3,
                Глава 1.
На просторах небесной страны нас встречает могильный покой.
Мы пытались увидеть рассвет к восходящему солнцу спиной,
Ожидая пока не сгниёт между нами железная дверь.
Но мы с тобой, это наша весна! Наша Родина — !
Наша родина...

И не правильно думать, что есть чьим-то богом обещанный рай.
Сон и смерть, пустота и покой. Наше солнце гори — не сгорай!
И не важно, что всё позади и не правда, но кто мы теперь?
Но мы с тобой, это наша весна! Наша Родина — !
Наша Родина — ! Наша Родина...

Пустота разведёт, словно пыль, отголоски от наших теней,
Нашей жизни не будет конца — мы забыли, что знали о ней.
И огонь, порождающий мир, будет рваться как раненный зверь,
И мы с тобой, это наша весна!

И мы знали, что можно уйти, но забыли дорогу домой.
Путь на Родину — это война. Каждый шаг — это выигранный бой.
Если ты не умеешь понять, то попробуй хотя бы поверь:
Мы живые пока мы идём, наша Родина — СССР!
Наша Родина — СССР! Наша Родина — СССР! Наша родина — СССР! Наша Родина! Оргия Праведников - Наша Родина — СССР!
Леонид Ильич Брежнев устало брел по безлюдным в этот ранний утренний час улицам, с грустью вспоминая то прекрасное время, когда на работу его привозил персональный «членовоз» - бронированный лимузин марки ЗИЛ, названный так за то, что подобные модели были лишь у членов Политбюро ЦК КПСС.
        - Когда это было? – с ностальгией вздохнул бывший генсек, с тоской думая о предстоящей поездке на метро. Давка. Теснота. Вагоны  под завязку забиты рабочим людом и мешочниками, промышлявшими мелкооптовой торговлей,  а по сути дела спекуляцией. Многие из них специально  норовили побольнее ткнуть ручкой пустой «кравчучки» ему в живот. Порой приходилось всю дорогу стоять на одной ноге, а то и вместе с мальчишками висеть на подножке вагона.
        По вечерам и того хуже: у каждого в руках неподъемные авоськи, наполненные непотребной дребеденью, которую выбросили на прилавки магазинов в конце месяца, чтобы выполнить план. Пустая болтовня о том где? Что? И почем дают? И беспрерывный цветастый мат в адрес правительства и депутатов, которые довели страну до ручки. Не забывали, естественно,  сказать пару теплых слов лично «дорогому и всеми любимому Леониду Ильичу», которого узнавали несмотря на его замызганную и давно не стиранную рабочую спецовку, но как-то беззлобно, скорее, по привычке, так как похмелье демократического дурмана  быстро прошло и во рту остался лишь горький вкус горечи.
        Буквально вчера какой-то бугай с синюшним носом и запахом перегара, покровительственно похлопал его по плечу и сказал:
       - Ты знаешь, Леня, я бы еще сто лет коммунизм строил. – После чего поинтересовался у него выполняет ли он план, как – будто благополучие небожителей зависело от того выполнит ли он в этом месяце план или нет. Поэтому Леонид Ильич старался вставать пораньше и ходить на работу на своих двоих – напрямую через ЦПКиО – для здоровья полезней и вообще…
        Ворота оказались заперты.
        - Дрыхнет, сукин сын! – выругался Леонид Ильич и загрохотал по воротам цепью, в которую был продет пудовый замок.
        Из глубины парка донесся голос Никиты Сергеевича – его предшественника на посту Генсека:
       - Кому там не спится? Иду-у!..
      Прислонившись спиной к воротам, Леонид Ильич с завистью подумал: «Везет дураку! Пристроился – парк культуры сторожить – спит всю ночь напролет непробудным сном и в ус не дует, а служба идет.  Еще и в передовиках ходит. Умеют же хохлы устраиваться, даже здесь!»
      Из центральной аллеи выкатился колобок, одетый в украинскую вышиванку и соломенную шляпу. Зевая, недовольно буркнул:
       - Сам не мог что ли замок дернуть – он для вида здесь висит и ворота сроду не запирались.
       - Ты давай, давай пошевеливайся, а не рассусоливай! – налетел на него Леонид Ильич. – Рожа опухла уже от сна. Открывай ворота – рабочий день начался!
       - У кого как! – философски заметил Никита Сергеевич. – У меня – заканчивается. Обойду парк и – баиньки, - сказал он и толкнул рукой створку ворот, которая при этом противно заскрипела.
            Леонид Ильич зло плюнул ему под ноги и, не зная к чему придраться, начальственно заметил:
       - Смазать надо.
       Никита Сергеевич никак не отреагировал на его замечание – машинное масло на том свете днем с огнем не найдешь.
      Да-да, дорогой читатель, не удивляйся: именно о житье – бытье нашего многострадального народа на том свете и пойдет речь в моем романе. О том, чем  у них – небожителей – закончилась перестройка, как у них обстоит дело с суверенитетом и прочих разностях. /Напоминаю, что роман был написан на одном дыхании в 1987 году. Писал, надеясь спасти СССР – мою родину – от развала, но не стал его публиковать. Почему? Мне показалось, что он написан черным по – черному, а я не хотел быть летописцем Армагедона./
         Никита Сергеевич участливо спросил у Леонида Ильича:
         - Что – то ты, Леня, сегодня рановато на работу идешь?!
         - Аврал… План, будь он неладен, горит!
        Никита Сергеевич нахмурился:
        - Опять из – за вас без прогрессивки останемся, бездельники! Мать вашу тудыть – растудыть!
        Для современного читателя, которого несколько удивило фамильярное обращение двух лидеров великой державы под названием СССР, приходится сделать небольшое отступление. Издревле - со времен Христа, верующие в него обращались друг к другу на «ты» - оно и понятно, ведь, все они были братия и сестры во Христе. Владимир Ильич, который тов. Ульянов – Ленин, самым наглым образом склямзил и первых христиан эту традицию. Вообще –то, он много позаимствовал в Библии, в чем его в свое время небезосновательно обвиняли умные люди, которые утверждали что коммунизм – это не революционное учение, а… христианская секта.   С ленинских времен – в КПСС существовал порядок: коммунист к коммунисту обращался на «ты» - как высшее проявление принципа демократического централизма, на котором была построена партия. Правда, позже, особенно во времена Брежнева, начальство всем без разбора тыкало, а подчиненные – нет. Ну да это их вина – Устав КПСС надо было зубрить. Главное, что начальство свято блюло демократические прицыпы руководства. Ну, а на Небесах и вовсе незачем было разводить всякие там японские церемонии, когда все равны. Все, да не все! Как говаривали в мое время: кто то был ровнее. А Леонид Ильич и Никита Сергеевич и вовсе были свои люди – в одном кресле, как ни как сиживали. Свои люди, что ни говори, коммунисты.
    Но вернемся к нашим героям. Услышав обвинение в свой адрес, Леонид Ильич искренно возмутился:
     - Это мы то бездельники?! Чья бы корова мычала. А твоя – молчала! Работничек… - добавил он пару ласковых слов и продемонстрировал свои трудовые мозоли. – Полюбуйся!
     Никита Сергеевич. Неодобрительно кивая головой, посмотрел на его руки. Пальцы у Леонида Ильича и в самом деле были сбиты до крови. Он пожаловался Никите Сергеевичу:
     - Целый день спины не разгибаешь. Так за день ухайдокаешься, что до раскладушки в общаге еле доползешь, а тут еще пристают всякие с разговорами…
       Вместо того, чтобы посочувствовать Леониду Ильичу, Никита Сергеевич сказал нравоучительным тоном:
      - План – святое дело!
      - Да как ты его выполнишь?! – оправдываясь, воскликнул Леонид Ильич, - Спецовку, - он загнул палец на руке, - не выдают, инструменты бригадир на лево спустил, рукавиц – не допросишься…
      Никита Сергеевич, прошедший в молодости хорошую рабочую закалку, постучал себя по лбу пальцем и сказал тоном бывалого работяги:
    - А эта штуковина  тебе для чего дадена? Где твоя рабочая смекалка? Думать надо как план выполнить, чтобы людей без прогрессивки не оставлять, а не хныкать! С инструментом любой дурак  в два счета управится. А ты вот так, – вытянул он вперед свои, далеко не трудовые руки, голыми руками управься. На то они, брат, и небеса  дадены, чтобы прочувствовать, значит, свою вину – любишь кататься, люби и саночки возить, - назидательным тоном сказал он, намекая на многочисленные награды Леонида Ильича, которые ему после соответствующих решений Политбюро ЦК Небесной КПСС необходимо было стереть со Стелы Святых Угодников – тамошней Доски Почета небожителей.
        Однако, Леонид Ильич продолжил свое нытье:
        - И кто этот чертов план выдумал на нашу голову? Скорее что ли на рыночную экономику переходили, как у людей. Тогда хоть вздохнем свободно  – никакого тебе плана: хочу – работаю, не хочу – в потолок плюю! Вот это - житуха!
        - Ты мне брось эти упаднические разговоры! – прикрикнул на него Никита Сергеевич, который был секретарем первичной партийной организации ЦПКиО. Немного успокоившись, добавил: - Не правильно ты, Леня, понимаешь рыночную экономику, не по - коммунистически!
      - А пошел ты… - витиевато выругался Леонид Ильич – большой охотник до ненормативной лексики. – Общественник сраный! Суешь везде свой нос, как будто тебе больше всех надо. Скорее бы, что ли,  шестую стать Конституции СССР отменили. На небесах и то никак не успокоитесь, народ продолжаете мучить - метро  в рай решили пустить… активисты! – Он постучал ладонью по своему могучему загривку.- Вот где вы у нас – рабочего класса – сидите. Кровопийцы и здесь вам партийные взносы плати. На нашем горбу хотите в рай въехать?! – От оценки роли и места коммунистической партии в жизни на том свете, Леонид Ильич перешел на личности: - Сам-то не больно вкалываешь, - упрекнул он Никиту Сергеевича. – Нашел себе блатную работенку – парк охранять. А что здесь, в парке, украсть можно, когда все давным – давно растащили?
      - А Ленин? – с придыханием сказал Никита Сергеевич и показал глазами на памятник, который возвышался над чахлыми голубыми елями в конце центральной аллеи парка.
      - Ленин?.. – задумчиво повторил за ним Леонид Ильич и, имея в виду, очевидно, памятник весьма двусмысленно сказал: - А кому он нужен, твой Ленин?
        Никита Сергеевич опешил от его слов. Багровый от волнения, он, схватив Леонида Ильича за ворот спецовки, заикаясь от волнения, выдохнул ему в лицо:
       - Ты Ленина, гаденыш, не трожь! Ленин он вечно живой, наше знамя, сила и оружие, - первомайским лозунгом сказал он, не найдя нужных слов.  Немного успокоившись, продолжил: - А касательно моей должности, я ее у партии не выпрашивал – куда партия послала, туда и пошел.
      - Так ты тоже немало звезд успел на грудь навешать, - заметил Леонид Ильич, - тебе самое место на Стелле Угодников трудится.
      - На ней нет моего имени, - напомнил ему Никита Сергеевич о решении Политбюро, осудившего его волюнтаризм.
     Леонид Ильич с досадой почесал затылок и признался:
     - Это мы промашку дали. Но дело поправимое. – Как миленький пойдешь на Стеллу вкалывать.
     - Если партия прикажет – пойду! – заверил его Никита Сергеевич. Ты думаешь легко парк сторожить? Тут ночами такое мерещится, а главное, времени свободного много.
     Леонид Ильич предположил:
    - Дрыхнешь?
    - Мысли в голову всякие лезут, - признался Никита Сергеевич.
   Леонид Ильич покровительственно похлопал его по плечу.
    - Кукурузой мечтаешь, наверное, вместо цветов на клумбах растить? – Ехидно сказал Леонид Ильич и заржал, пугая вездесущих ворон. Но его шутка не возымела нужного эффекта или попросту не дошла до Никиты Сергеевича, поэтому Леонид Ильич собравшись с мыслями, сказал: - Не партия тебя пошлет на Стеллу, а – народ. Народ каждому из нас воздаст по заслугам. Так что, Никитушка, двигай в бригаду моим подсобным рабочим, пока место вакантно, а то, как бы, в проходчики не определили ветку метро тянуть в рай. Смотри, - предупредил он Никиту Сергеевича, - Сошлют на 37 километр, где ты в свое время отличился. Меня-то Бог миловал, а ты – в больших чинах ходил.
     Лицо Никиты Сергеевича налилось кровью. Держась одной рукой за сердце, а в торой за звезду на кованых воротах, он прохрипел:
       - Ты на что, сволочь, намекаешь? Нет моей подписи ни под одним расстрельным актом. Проверяли…
      - Леонид Ильич многозначительно подмигнул и глумливо сказал:
      - Так я тебе и поверил!.. В таких чинах ходил и  - не запачкался?! Быть такого не может! – с убеждением сказал он. – И никто не поверит! Если бы ты тогда нужных бумаг Лаврентию не подписывал, он бы тебя самого упек туда, куда Макар телят не гонял.  Даром что ли ты побоялся открытый судебный процесс над ним проводить – шлепнул по-тихому и – все! Концы – в воду. Но Здесь, Никитушка, про все дознаются и свидетели найдутся, так что, иди ко мне чернорабочим. Я бригадиру за тебя словечко замолвлю.
        Перед глазами Никиты Сергеевича все поплыло. Он повис на ограде, беззвучно, точно рыба. Открывая рот. Собравшись с силами, чуть слышно выдавил из себя:
        - Какая же ты, Леня, оказывается, сволочь!.. Иди своей дорогой – не мешай людям работать! – потребовал он.
        - Смотри, не перетрудись, работничек! – ехидно заметил Леонид Ильич и, сильно хлопнув воротами, пошел по одной из боковых аллей парка, чтобы не проходить мимо памятника Ленину.
      Никита Сергеевич долго провожал его глазами, пока грузная фигура Леонида Ильича не скрылась за поворотом.
       - Не всякого горбатого, оказывается, могила может исправить! – подытожил он их разговор. После чего распахнул ворота и подпер створки половинкой кирпича. После чего начал утренний обход парка, продолжая в уме спорить с Брежневым.
      Никита Сергеевич в самых радужных мечтах не предполагал, что на Небесах ему уготовано такое наказание: работать сторожем в ЦПКиО, а так как там не имелось других материальных ценностей кроме бронзовой скульптуры Ильича, собственно говоря, сторожить памятник и вести с ним ночами нескончаемую беседу. Иногда ему казалось, что строчки, написанные Маяковским, «я себя перед Лениным чищу», списаны с него.
      Зря завидовал ему Брежнев, устроивший Никите – Кукурузному истинное чистилище еще на земле, отправив на пенсию под домашний арест на дачу в Переделкино. Спас сын – Сергей, подаривший ему магнитофон – диковинку в то время. Никита Сергеевич и наговорил свои мемуары, которые позже издали в США. А затем и сынок туда укатил на ПМЖ. Но то были мемуары, а здесь – исповедь:
      - «Я
 себя
     под Лениным чищу.
чтобы плыть
           в революцию дальше.

Время –
       начинаю
              про Ленина рассказ.
Но не потому,
             что горя
                нету более,
время
     потому,
            что резкая тоска
стала ясною
           осознанною болью.
Время,
      снова
           ленинские лозунги развихрь.
Нам ли
      растекаться
                слезной лужею,-
Ленин
     и теперь
             живее всех живых.
Наше знанье -
              сила
                и оружие.» В. Маяковский. Владимир Ильич Ленин.
- произнес он вслух.
      Ноги сами понесли его к памятнику Ленину. Никита Сергеевич хотел покаяться в своем главном грехе: что не смог разглядеть за маской рубахи – парня иуду, отрекшегося от своего Отца и Учителя – Ильича.
     - Ничего, - успокоил себя Никита Сергеевич, - мы прочистим ему мозги как следует на заседании партбюро – так всыплем, что чертям тошно станет! Сутки напролет будет вкалывать на Стелле Святых Угодников. План – это святое! – повторил он слова, сказанные Леониду Ильичу. – Кровь из носа, а план – дай! Иначе нам рая не видать, как своих собственных ушей! – Он погрозил кулаком в ту сторону, куда ушел Леонид Ильич и проговорил:– Я из него – тунеядца - ударника  коммунистического труда сделаю! – пообещал он Владимиру Ильичу, к памятнику которого подошел.
       Не порядок собрался наводить Никита Сергеевич возле памятника, а исповедаться. «Я себя перед Лениным чищу…» Ну, а личная гигиена – глубоко интимное дело. Священники и то свято блюдут тайну исповеди. Во всяком случае, обязаны. Не будем и мы подслушивать чужие мысли - оставим ненадолго Никиту Сергеевича наедине с памятником Ленину.
       Памятник Ленину оказался на Небесах вовсе не случайно. Дело в том, что Владимир Ильич не только создал СССР, но был крестным отцом и Небесной Советской Социалистической республики.
      Дорогой читатель, не спеши искать ее на старой политической карте СССР – там ты ее не найдешь; и звездный атлас не пригодится, и к батюшке в церковь не спеши за советом.  Что же остается? А  ты покопайся в своей памяти, дорогой читатель.
     «Встретились на том свете…» Сколько анекдотов начинается с этих слов? На том свете встречаются все, кому не лень: Ленин и Брежнев, Сталин и Горбачев и т.д. Откуда мы черпаем информацию: газет? Телевидения? Радио? Как бы не так! Из… анекдотов. Об чем и в УПК прописано: «… от 3 до 5 лет» за политический анекдот. Телевизор смотри до посинения – срок не дадут. А за анекдот – от 3 до 5! Даром что ли?
      Анекдот – самый надежный источник информации! Уж если про что в анекдоте сказано, значит, так оно и было на самом деле.  А газеты… Что раньше все врали, так и сегодня врут, начиная с прогноза погоды.
      Так что, если верить анекдотам, жизнь на Небесах – установленный факт, тем более, что и в Главных Книгах про то прописано, естественно, не в Уставе КПСС, а, например, в Библии. Но, если есть жизнь на Небесах, неужели, ты думаешь, дорогой читатель, что большевики оставили их без своего внимания? Быть такого не может! На то они и большевики, чтобы всем и всему дать свои гордые имена.
      Демократы утверждают, что к созданию Небесной ССР больше всех приложил руку Иосиф Виссарионович Джугашвили, который Сталин, он же: Коба. /Не путать с Кааба. Впрочем, как знать, ведь, если верить Далю, коба - это свая для причалки судна./ Так вот, тов.Сталин, который демократам не товарищ, а даже наоборот, так как он – Сатана собственной персоной.
      Но у господ демократов тут промашка вышла – по моим расчетам выходит, что тов. Сталин не Сатана, а его заклятый враг, так как замахнулся на небесное царство, куда с помощью грозной организации, именуемой НКВД, экспортировал революционное коммунистическое учение.
      С наскока, ни в 1932 – 1933 годах - годах голодомора, ни в 1937 году – году массовых репрессий, небесную твердыню взять не удалось, но был завоеван плацдарм, правда, не на небе, а… подземном царстве – Вотчине Сатаны. На реке скорби Ахерон, отделяющей, как известно, Царство мертвых от Царства живых, был завоеван островок, откуда и стали тянуть ветку Метро – 2 на… Небеса, чтобы уж наверняка построить, на радость трудящихся всего мира, счастливое коммунистическое общество для рабочего класса. «Каким образом это возможно? Чтобы достичь небес, надо строить новую вавилонскую башню!» - гневно воскликнет читатель. Ничего подобного!  Это раньше, по неопытности, так делали. Еще Владимир Ильич в юношеском возрасте заявил, что пойдет другим путем.  Сейчас же, по совету шибко вумных ученых мужей, кротовью нору роют всем миром – андронный коллайдер хотят построить /в 2013 году уже построили/. А тов. Сталин когда еще Метро -2 удумал  на радость  всем народам? Вот и выходит, что тов. Сталин – главный враг Сатаны. Напраслину на Сталина демократы возводят. Он, конечно же, не святой, но незачем на него чужие грехи вешать.
       Благодаря четкой организации труда и железной дисциплине, которую навели среди строителей Транснебесной железнодорожной магистрали сотрудники НКВД в синих мундирах, работа пошла споро. Казалось бы, недалек уже тот день, когда по ней туда – сюда заснуют поезда, в которых со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами граждане СССР смогут добраться до конечной станции с гордым названием «Коммунистическая».  Эскалатор ведет на поверхность - в уютный городок образцового коммунистического быта с вечнозеленой растительностью, умеренным климатом, населенный рабочими и крестьянами, с сияющими от счастья лицами.
     Неподкупные контролеры с суровыми лицами со всей большевистской принципиальностью будут высаживать безбилетников по пути – работы по благоустройству небесных хлябей на всех буржуинов  и их прихлебателей хватит.
Мы рождены, чтоб сказку сделать былью
Преодолеть пространство и простор
Нам разум дал стальные в руки крылья,
А вместо сердца - пламенный мотор.

Всё выше, выше, и выше,
Стремим мы полёт наших птиц
И в каждом пропеллере дышит
Спокойствие наших границ.

Бросая в высь свой аппарат послушный
Или творя невиданный полёт,
Мы сознаём, как крепнет флот воздушный,
Наш первый в Мире - Пролетарский флот.

Всё выше, выше, и выше,
Стремим мы полёт наших птиц
И в каждом пропеллере дышит
Спокойствие наших границ.

Наш острый взгляд пронзает каждый атом
Наш каждый нерв решимостью задет,
И верьте нам, на всякий ультиматум
Воздушный флот сумеет дать ответ.

Всё выше, выше, и выше,
Стремим мы полёт наших птиц
И в каждом пропеллере дышит
Спокойствие наших границ.
Марш энтузиастов (Авиамарш)

      Кадровики из НКВД работали не за страх, а за совесть. Благодаря их стараниям, миллионы и миллионы рабочих пополняли разноязычную армию строителей Транснебесной ж/д магистрали. Но стройка – этот ненасытный молох, требовала все новых и новых рабочих рук. Руководство НКВД не пожалело даже проверенных работников из ленинской гвардии и своих рядов и отправило лучших из лучших в бессрочную командировку на Небеса.
      Толпы их слонялись с безмятежным видом близ Небесных врат, проводя рекогносцировку на местности. Ни пугали их небесные хляби – российские дороги не лучше, ни крепостные стены в сто сорок четыре локтя высотой – и не такие высоты штурмовали, да яспис, смарагд, топаз, аметист и прочие буржуазные камешки, не самый подходящий материал для крепостных стен. Какая стена, спрашивается, устоит перед могучим натиском пролетариата, вооруженного марксистско – ленинским революционным учением о бесклассовом обществе? А – ни какая, тем более из драгоценных каменей, которые вмиг растащат на сувениры.
      Эх, ляпота! Заживет же рабочий класс и его союзник – трудовое крестьянство вкупе с пролетарской интеллигенцией на зависть всем буржуям! Скорее бы только кротовью нору проковырять, да узкоколейку проложить, а бронепоезд уже разводит пары на запасном пути. Лихие красные кавалеристы готовятся к «последнему и решительному» бою…
     Не знаю как у вас, дорогой читатель, но у меня нет никакого сомнения в том, что небесная твердыня под буржуйским названием рай, не устояла бы перед лихими орлами в буденовках, железными соколами Сталина, да ворошиловскими стрелками, а танкисты только ждут приказа Отца Всех Народов – нет, не Бога, а бери выше: Самого тов. Сталина, чтобы обрушить всю мощь своих железных коней на вражин. Нет такой крепости, которая бы устояла под натиском революционных масс, возглавляемых большевиками и мудрым тов. Сталиным.
Броня крепка и танки наши быстры,
И наши люди мужеством полны
В строю стоят советские танкисты,
Своей великой Родины сыны.

Гремя огнем, сверкая блеском стали,
Пойдут машины в яростный поход,
Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин,
И первый маршал в бой нас поведет!
Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин,
И первый маршал в бой нас поведет!

Из песни: «Броня крепка и танки наши быстры»


        А после боя накрыли  бы поляну под Древом Жизни, да дружно грянули застольно - величальную:
Звонки как птицы, одна за другой,
Песни летят над небесной страной,
Весел напев городов и полей -
Жить стало лучше, жить стало веселей!

Дружно страна и растёт и поёт,
С песнею новое счастье куёт.
Глянешь на солнце - и солнце светлей.
Жить стало лучше, жить стало веселей!

Всюду простор для ума и для рук,
Всюду находишь друзей и подруг.
Старость - теплее и юность - смелей.
Жить стало лучше, жить стало веселей!

Знай, Ворошилов, мы все начеку,
Пяди земли не уступим врагу
Силушка есть у отцов и детей.
Жить стало лучше, жить стало веселей!

Хочется всей необъятной страной
Сталину крикнуть "Спасибо, Родной!"
Долгие годы живи, не болей
Жить стало лучше, жить стало веселей!

Звонки как птицы, одна за другой,
Песни летят над небесной страной,
Весел напев городов и полей -

Текст песни: «Жить стало лучше, жить стало веселей!» в моей редакции.
      Все шло путем, да война помешала. Сначала было договорились с конкурентами не строить козни друг другу и сотрудничать на взаимовыгодных условиях, о чем Пактик Риббентроп с Молотовым подписали, а опосля и вовсе дружбанами стали. Лихо работа заспорилась. Знамо дело: на пару веселей дело делается, да и много ли киркой, да лопатой пророешь, а у немчуры техника отменная. Опять же товарищ Маркс - специалист по призракам коммунизма, которые толпами бродили по Европе, из германцев. Так что сам Бог велел дружить, тем более что враг-то один на двоих: империалисты окаянные.
      Эх, братцы, любо! Вдвоем-то и батьку сподручней бить. И что там за черная кошка между нами пробежала – про то до сих пор ученые мужи голову ломают.
    После войны только бы и строить – заждался народ обещанного рая. Рабочих нагнали на строительство – тьма-тьмущая. Работали ударными темпами – в три смены, да все напрасно, как позже Никита – Кукурузный, сусанин хренов, выяснил: сбились с курса.
O 1956 годе разобрались куда ветку-то тянуть. Хрущ пообещал в ближайшие 20 лет сдать в строй станцию «Коммунистическая» и открыть регулярное движение.
Заправлены в планшеты
Космические карты,
И штурман уточняет
В последний раз маршрут.
Давайте-ка, ребята,
споем мы перед стартом:
У нас еще в запасе
Четырнадцать минут.

Я верю, друзья, караваны ракет
Помчат нас вперед от звезды до звезды.
На пыльных тропинках далеких планет
Останутся наши следы.

Когда-нибудь с годами
Припомним мы с друзьями,
Как по дорогам звездным
Вели мы первый путь.
Как первыми сумели
Достичь заветной цели
И на родную землю
Со стороны взглянуть.

Я верю, друзья, караваны ракет
Помчат нас вперед от звезды до звезды.
На пыльных тропинках далеких планет
Останутся наши следы.

Давно нас ожидают
Далекие планеты,
Холодные планеты,
Безмолвные поля.
Но ни одна планета
Не ждет нас так, как эта
Планета дорогая
По имени Земля.

Я верю, друзья, караваны ракет
Помчат нас вперед от звезды до звезды.
На пыльных тропинках далеких планет
Останутся наши следы. Текст песни
Песенка Гагарина - Я верю, друзья. на пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы

Скоро, как известно, сказка сказывается, да не скоро дело делается. Дисциплина была уже не та. Новые друзья – товарищи на поверку слабоваты оказались. Оно и понятно: Европа, блин! Сервис их, видите ли, не устраивает: теплый сортир им подавай. Лопухом подтереться не могут. Хилый народец. То ли дело русский мужик: когда нужда припрет, он топором побреется, а потом суп из него сварганит.
А эти… попутчики. Даже по льготной цене отказывались билеты покупать в теплушки, да натощак ехать в счастливое коммунистическое далеко.  Конечная станция – коммунистическая – уже на горизонте виднелась, а они бузить, понимаешь ли, начали. А позже и вовсе разбежались с ударной  коммунистической стройки.  Строительство Транснебесной ж/д дороги попервах залихорадило, а опосля, когда выяснилось, что вновь заплутали во тьме, остановилось. Прошло несколько лет и мы – поколение 70 –х.,  маршируя строем в пионерском лагере под песню Гагарина,  пели ее уже с другими словами:
«…На пыльных витринах пустых магазинов
Останутся наши следы».
О-хо-хо! Такие вот, брат, дела!
      С 1964 строительство Транснебесной ж/д магистрали шло так сяк наперекосяк. Оно и понятно: какая  может быть работа, когда то рельсы не подвезут, то шпалы… Не работа, а – сплошное мучение. Звону – много, толку – мало.
      Проект решили чуток подправить в сторону упрощения, понимая, что хоть коммунизм и на горизонте, но горизонт – это, кх-м-м,  такая линия, по которой небо кажется граничащим с поверхностью Земли и дойти до него, увы, невозможно, так как горизонт удаляется от наблюдателя с такой же скоростью, с которой он приближается к нему. Побросали шпалы прямо в болото, чтобы побыстрее закончить. Благо дорога опять дала крюк и вышла в аккурат к тому самому месту, с которого и началось строительство. Поэтому в 1978 году вместо того, чтобы тянуть тоннель до Небесного града, его замкнули в кольцо в виде восьмерки и открыли регулярное движение.  Дали станциям звонкие имена: «Пионерская», «Комсомольская», «Энтузиастов» и т.д. Последнюю станцию – «Коммунистическую» переименовали в «Ново – Социалистическую». Так коммунизм стал развитым социализмом.  Остряки злословили: социалистический рай или… капиталистический ад. Но, как известно, на вкус и цвет – товарища нет.  Для тех, кто толпился за забором социалистического рая, он был желанной целью.
     О конечной цели старались не вспоминать. Нашлись, правда, пара умников, которые Ленина и Сталина читали и не забыли о том, что «наша цель – коммунизм», то есть рай. Но им быстро мозги вправили. Много злословили по поводу нового названия станции «Коммунистическая», так как там был такой же бардак, как и раньше. Брюзжать – брюзжали, но в вагон метро лезли, расталкивая других, так как иного транспорта в Небесной ССР не было. Не нравится – ходи пешком.
      В 1985 году решили разморозить стройку: кое – что подлатать, что – то перестроить, ввести европейский сервис и дотянуть рельсы до общемировой магистрали. Каждому жителю Небесного града за 15 лет выделить отдельную квартиру, догнать и перегнать, уже не загнивающий, западный сектор города по уровню гласности, жизни, демократию и всему остальному. Пригласили, как водится, знатоков из – за бугра и закипела… Чуть было не написал: работа. Обсуждение о том, как интенсифицировать методы прокладки шахты по советам иностранных специалистов и деньги спонсоров. Попытались ввести европейский сервис обслуживания пассажиров. Лихо перекинули мост через реку, но дальше дело застопорилось.
     Нетерпеливый читатель спросит: «Что это автор все о метро, да метро, а о жизни на Небесах – ни слова?» Во – первых, дорога вышла на поверхность и вагоны метро больше напоминали пригородную электричку в часы пик, а, во – вторых, Сталин же еще говорил о том, как живется в Небесной ССР в годы Перестройки: «Жить стало весело». Не уж то забыли?
     А если серьезно, то живут – поживают, но добра, почему-то, не наживают? Митингуют. Суверенитет требуют. В очередях стоят. Начальство ругают… Одним словом, нормально живут, как все советские люди.
      Но вернемся к нашим героям. Как читатель успел заметить, и на том свете отношения между Хрущевым и Брежневым складывались непросто. Не сразу и не по своей воле Никита Сергеевич взял на поруки Леонида Ильича. Понимая любопытство читателей, должен хотя бы вкратце рассказать, как жилось Леониду Ильичу на том свете. О жизни Никиты Сергеевича можно не говорить, какая жизнь у парторга? Сам не живет и другим не дает.
     Первое время Леониду Ильичу, прямо скажем, хорошо жилось. Святой угодник, как – никак. Его имя, в соответствии с  решением Политбюро ЦК КПСС, увековечили  на земле в названии городов, пароходов, Институтов и прочая, прочая, прочая. Ну, а на небесах вписали золотыми буквами на Стелу Памяти Святых Угодников Небесной ССР. Буковки, правда, были не золотые, а позолоченные, но все равно – приятно. С наградами пришлось повозиться, так как Леонид Ильич имел коллекцию на зависть всем остальных Святых Угодников. Но, справились.
      «Бред?» - воскликнет предвзятый читатель. Э, нет, батенька, не спеши судить. В Небесной ССР все устроено в соответствии с решениями Политбюро ЦК КПСС, Кабинета Министров и Президиума Верховного Совета СССР и религиозными канонами.
      «ИСТИННО ГОВОРЮ ВАМ: ЧТО ВЫ СВЯЖЕТЕ НА ЗЕМЛЕ, ТО БУДЕТ СВЯЗАНО НА НЕБЕ; кого вы отлучите от Церкви, тот будет отлучен и Мной, И ЧТО РАЗРЕШИТЕ НА ЗЕМЛЕ, ТО БУДЕТ РАЗРЕШЕНО НА НЕБЕ; кого вновь примете в общение Церкви через покаяние, того и Я приму, как чадо Мое. Всякое решение ваше будет утверждено на Небе. "Смотри, - говорит святитель Златоуст, - каким бедам подвергает Он упорного: и здешнему наказанию, и будущему мучению. А угрожает Он не для того, чтобы так случилось, но чтобы устрашенный угрозой, т.е. и отсечением от Церкви, и опасностью быть связанным на Небесах, смягчился и оставил гнев. Так Спаситель установил первый, и второй, и третий суд, а не сразу отверг грешника, чтобы, если он не послушает первого суда, то покорился бы второму, а если презрит и его, то устрашился бы третьего; если же не уважит и этого, то ужаснулся бы будущего наказания, определения и суда Божия". Какие великие права дает Господь апостолам, а в их лице и всем их преемникам - пастырям Церкви! Кто может прощать грехи, кроме единого Бога? Но вот, воплотившийся Сын Божий дает это Божественное право всем предстоятелям Церкви, и по воскресении Своем еще раз подтверждает: "примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся" (Ин. 20: 22-23) http://www.pravoslavnaya-biblioteka.ru/evangelie/352.html
      Вот почему в 1982 году, когда от нас ушел «дорогой и горячо любимый Леонид Ильич», на том свете его встретили со всеми почестями – по протоколу, как VIP персону, которую еще при жизни считали небожителем.
      Перед воротами в Небесный град расстелена красная ковровая дорожка. Духовой оркестр играет «Прощание Славянки». Из динамиков звучат слова:
 Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.

Дрогнул воздух туманный и синий,
И тревога коснулась висков,
И зовет нас на подвиг Россия,
Веет ветром от шага полков.

Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости-прощай, прости-прощай...

Летят, летят года,
Уходят во мглу поезда,
А в них ? солдаты.
И в небе темном
Горит солдатская звезда.
А в них ? солдаты.
И в небе темном
Горит солдатская звезда.

Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости-прощай, прости-прощай...

Лес да степь, да в степи полустанки.
Свет вечерней и новой зари ?
Не забудь же прощанье Славянки,
Сокровенно в душе повтори!

Нет, не будет душа безучастна ?
Справедливости светят огни...
За любовь, за великое братство
Отдавали мы жизни свои.

Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад.

Летят, летят года,
А песня ? ты с нами всегда:
Тебя мы помним,
И в небе темном
Горит солдатская звезда.

Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости-прощай, прости-прощай...


Вариант Александра Галича

Снова даль предо мной неоглядная,
Ширь степная и неба лазурь.
Не грусти ж ты моя ненаглядная
И бровей своих черных не хмурь.

Припев:
Вперед за взводом взвод.
Труба боевая зовет.
Пришел из ставки приказ к отправке
И значит нам пора в поход.

Не грустите о нас наши милые
В том далеком родимом краю.
Мы все теже домашние, мирные,
Хоть шагаем в солдатском строю.
Припев.

Будут зори сменяться закатами.
Будет солнце стремиться в зенит.
Умирать нам солдат за солдатами.
Воскресать нам одеты в гранит.
Припев.

1912
       Пионеры трогательно прижимаю к груди букетики простых полевых цветов. Над входом кумачевое полотнище со словами: «Мы рады приветствовать, дорогого и горячо любимого Леонида Ильича!»
      Пионеры горланят подходящие к случаю речевки. Диктор по радио  читает отрывки из выдающихся литературных произведения Леонида Ильича, красочно описывающих его ратные и трудовые подвиги. Юная дева в белоснежной вышиванке протянула поднос с караваем и солью, а заодно и звонко чмокнула в щечку. Ляпота, да и только! Все честь по чести. Всех бы так встречали.
     Но злопыхатели - завистники злословили о том, что будто бы во время торжественной встречи произошел небольшой конфуз. Перед прибытием Леонида Ильича на том свете был большой шухер: мыли и скоблили улицы, красили фасады домов по дороге, которой должен был проследовать кортеж. За неимением кумача, писали приветствующие лозунги на простынях… Одним словом, состоялся внеочередной коммунистический субботник. Казалось бы все учли. Но не даром говорят, что дьявол скрыт в мелочах.
       Прибыв на тот свет, Леонид Ильич ни минуты не сомневался в том, что будет причислен к лику святых. В нагрудном кармане пиджака у него лежал вчетверо сложенный стандартный лист бумаги с гербом СССР – характеристика – рекомендация с печатями Политбюро ЦК КПСС, Кабинета Министров и Президиума Верховного Совета СССР решения которых, как мы выяснили, были обязательны как для этого, так и того света. Друзья не поскупились на хорошие слова: «пламенный патриот», «выдающийся политический и государственный деятель», «страстный революционер», «пламенный борец за мир, коммунизм и счастье народов всей земли», «славны сын рабочего класса, вложивший огромный неоценимый вклад в коллективизацию и индустриализацию, разгром фашизма, освоение целины и космоса, все силы отдавший совершенствованию социалистической демократии и повышению народного благосостояния, укрепления оборонного могущества страны…»
       С такой характеристикой двери в рай ногой можно открывать. О соответствующих постановлениях об увековечивании памяти Леонида Ильича я уже писал. Явившись на тот свет во все оружии, Леонид Ильич все ж таки робел. «Чем черт не шутит?» - думал он шагая по дороге к КПП Небесной ССР. – «Кто его знает, какие у них тут порядки заведены? Может быть, следовало на всякий случай и Патриарху Постановление Политбюро ЦК КПСС подмахнуть, ведь, душа не только наша – партии – парафия, а и его тоже. Церковь тоже вносит кое-какой вклад в формирование души советского человека. Что же Костя /Черненко К.У./ так опростоволосился?» - с досадой подумал Леонид Ильич.
       Его можно легко понять – боязно, что ни говори. В голову лезли тревожные мысли: «А вдруг Господь будет не в духе и, не читая Постановления, упечет в какую – ни будь тьму – таракань, к черту в пекло?! «Всевышний-то больно горяч, скор на наказание. Чай, похлеще Сталина будет – тот за семь колосков на десять лет в лагеря отправлял, а Господь из – за одного яблока весь род Адама и Евы наказал», - вздыхая, думал Леонид Ильич.
      Так что к воротам КПП Леонид Ильич подошел… Как бы это поточнее выразиться? Ни жив – ни мертв? Не подходит. Взволнованный, короче говоря. Перед воротами толпа людей. Динамики надрываются голосом опального Высоцкого. Леонид Ильич глянул на панно над воротами. А на нем здоровенный бугай – культурист в каске, не иначе, чтобы рога спрятать, лихо орудовал железякой в огнедышащей печи, чтобы огонь поярче горел. Леонид Ильич, начинавший свою трудовую деятельность на металлургическом комбинате, напрочь забыл как называется этот «дрын».
        «Ишь, какой огнище развели! – ужаснулся он. – Еще, бусурманин, зубоскалит: «Заждались, мол, вас «дорогой и горячо любимый Леонид Ильич». Мы вас сей момент - без очереди обслужим».
         А для того, чтобы у Генсека не было сомнений относительно того для кого развели в печурке огонек, на панно было написано: «Тебе, партия, наш ударный труд!» А с противоположной стороны ворот висел его парадный портрет в маршальском мундире со всеми регалиями, с орденом Победы и золотой шашкой. А под ним лозунг  «Добро пожаловать!»
         - К такому энтузизисту только попади – вмиг оприходует и слова не успеешь сказать в свое оправдание, апелляцию подать в высшие инстанции, - сокрушенно проговорил Леонид Ильич и… опростоволосился. Как? Это уже мелочи жизни.
         Наглядная агитация в Небесно ССР была, как говорится, на высоте. Позже по личной просьбе Леонида Ильича панно сняли.
         Досадный конфуз, происшедший с ним при встрече, недолго омрачал жизнь Леонида Ильича. Зажил он на Небесах словно у Христа за пазухой – персональная дачка, спецпаек, прислуга и прочие приятности соответствующие его положению. Должности, правда, подходящей не сыскали, да он и не просил. Живи – не тужи в свое удовольствие, коль, заслужил. Леонид Ильич попервах и жил, да зануда Андропов не дал – объявился вскоре следом ним и сразу же стал воду мутить. Спасибо Косте – Черненко – приструнил его,  да жаль ненадолго.
        Леонид Ильич  денно и ночно молился за его здравие, но его молитвы не были услышаны. Леонид Ильич и передохнуть не успел, как закадычный друг прибыл на постоянное место жительства. Обнялись, троекратно облобызались и по – стариковски прослезились – Константин Устинович по вполне понятной причине, а Леонид Ильич предчувствуя грядущие перемены.
        - Как ты мог допустить, чтобы этот пустозвон дорвался до власти… - не будем дословно цитировать Леонида Ильича, любившего вставить к месту и не к месту красное словцо, понятно, что он имел в виду Михаила Сергеевича Горбачева.
         Вскоре  Константин Устинович понял по чем фунт лиха, так как их с Леонидом Ильича райской жизнью быстро пришел конец. Андропов – этот неугомонный правдолюбец,  достал таки Леонида Ильича. Состоялся пленум тамошнего ЦК, на котором было рассмотрено персональное дело святого угодника Леонида. Доклад, естественно,  делал этот чертов стихоплет – Андропов. Издалека начал:
Ю. В. Андропов стихи
Koordinator: литературный дневник
Да, все мы смертны, хоть не по нутру
Мне эта истина, страшней которой нету.
Но в час положенный и я, как все, умру,
И память обо мне сотрет святая Лета.

Мы бренны в этом мире под луной:
Жизнь - только миг (и точка с запятой);
Жизнь - только миг; небытие - навеки.
КрутИтся во вселенной шар земной,
Живут и исчезают человеки.

Но сущее, рожденное во мгле,
Неистребимо на пути к рассвету.
Иные поколенья на Земле
Несут все дальше жизни эстафету.
----
Сбрехнул  какой-то лиходей,
Как будто портит власть людей.
О том все умники твердят
С тех пор уж много лет подряд,
Не замечая (вот напасть!),
Что чаще люди портят власть.
-----
И пусть смеются над поэтом,
И пусть завидуют вдвойне
За то, что я пишу сонеты
Своей, а не чужой жене.
--------
Лежу в больнице. Весь измучен,
Минутой каждой дорожа.
Да, понимаешь в жизни лучше,
Коль ж... сядешь на ежа.

© Copyright: Koordinator, 2012.
           Ох, и мелочная же душонка оказалась у этого еврейского партизана: битый час перечислял награды Леонида Ильича, количество машин; не забыл упомянуть и о бриллиантах Галины, его зяте… Все вспомнил пинкертон хренов: что было и чего не было, и что давно мохом поросло. Словом, Андропов, оказывается, знал о Брежневе больше, чем он сам о  себе.
          По решению Политбюро Леонида Ильича вычеркнули из списка святых – угодников. Хотели сделать это без особой огласки с сохранением льгот – свои, ведь, люди, но слово вновь попросил Андропов. Поднялся на трибуну. Поискал глазами Хрущева, который мирно дремал в углу зала на последнем ряду и сказал, обращаясь к нему:
         - Я хочу напомнить коммунистам, и в первую очередь Никите Сергеевичу, о том, как поступали в подобных ситуациях запорожские казаки: «Я тебя породил, я тебя и убью!» - сказал Тарас Бульба своему сыну, отправляя его  к нам. Скажите откровенно, Никита Сергеевич, как на духу, мог ли этот… с позволения сказать Генеральный секретарь, стать Святым Леонидом без вашего участия? А вы, Иосиф Виссарионович, - обратился он к тов. Сталину, который сидел в противоположном углу подальше от Хрущева. – Одного вашего слова, да что слова – взгляда, было достаточно, чтобы нимб Святого слетел с его головы. Но вы молчали, по тому что вам это было выгодно.
         Сталин вынул погасшую трубку, мундштук которой он жевал по привычке, и философски заметил:
         - «Я знаю, что после моей смерти на мою могилу нанесут кучу мусора, но ветер истории развеет ее всю без остатка».
         - Речь не о вас, товарищ Сталин. Не уклоняйтесь от ответа.
         Иосиф Виссарионович промолчал, увлеченно посасывая мундштук погасшей трубки. И было непонятно, к кому относится сказанные им слова: к нему или Леониду Ильичу.
        Юрий Владимирович вопросительно посмотрел на Хрущева. Никита Сергеевич молча пожал плечами и недовольно буркнул:
         - Вы можете адресовать свое обвинение половине зала, в том числе и к самому себе. Ведь, эту информацию, которую вы доложили членам ЦК о Брежневе, вы собирали не на Небесах, а на Земле. Нашли крайнего.
         Андропов утвердительно кивнул головой:
        - Принимаю вашу критику, Никита Сергеевич. Но вы то были его, так сказать, крестным отцом!
        - Нашли крайнего! – возмутился Никита Сергеевич. – Чуть что –  виноват. Нечего с больной головы на здоровую валить. – Он бестактно ткнул пальцем в Суслова. – Вот кто виноват. Эй, серый кардинал, покажись народу!
         Суслов вжался в кресло и пискнул:
         - Попрошу не тыкать! Мы с вами свиней не пасли. – Он поискал глазами Сталина, чтобы свалить вину на него, но тот вышел покурить
         Черненко, председательствовавший на пленуме, постучал карандашом по графину с водой, призывая к тишине.
         - Товарищи, давайте без оскорблений! Товарищ Андропов, у вас есть конкретные предложения? Если нет, то прошу голосовать. Кто за то, чтобы поставить на вид  «дорогому и всеми любимому Леониду Ильичу» на вид за его человеческие слабости и дать ему испытательный срок? Прошу голосовать.
         В зале поднялось несколько рук.
         - Товарищи, товарищи, прошу поактивнее.
         Еще несколько человек подняли руки. Андропов по - прежнему стоял за трибуной. Из зала послышалось:
        - Дайте сказать человеку!
        - , давай, крой его не в бровь, а – глаз!
        Андропов продолжил свой экскурс в историю:
        - Никита Сергеевич, - вновь обратился он к Хрущеву.- Вы должны поступить с ним так же, как поступил сл своим сыном Тарас Бульба.
       Никита Сергеевич возмутился:
       - Думайте, что говорите!
      В зал заседаний, покашливая, вошел Сталин и обратился к Андропову:
      - Я вас правильно понял товарищ Андропов, что вы предлагаете товарищу Хрущеву по-отцовски, так сказать, поучить товарища Брежнева? Вы же не предлагаете ему, чтобы он своими руками покарал, так сказать, крестника? – полувопросительно - полуутвердительно сказал он. – Душа, как вы знаете, бессмертна. – И в заключении продекламировал стихотворение Андропова: - Сбрехнул  какой-то лиходей,
Как будто портит власть людей.
О том все умники твердят
С тех пор уж много лет подряд,
Не замечая (вот напасть!),
Что чаще люди портят власть.

      Юрий Владимирович впервые улыбнулся.
      - Я предлагаю, товарищ Сталин, записать в решении Пленума следующий пункт, - он достал из кармана листок бумаги и прочитал: - «Обязать коммуниста Н.С.Хрущева взять на поруки коммуниста Л.И.Брежнева», - и пояснил своими словами: - С целью, так сказать, перевоспитания.
     Сталин беззвучно одобрительно похлопал ладошами и, не выходя к трибуне, сказал, адресуя свои слова всем собравшимся:
      - Правильное решение, товарищи! А мы ему все в этом поможем, ведь все мы с вами виноваты в том, что позволили оступиться товарищу Брежневу. Это наша общая с вами вина и мы все должны дружно взяться за исправление допущенных ошибок – перевоспитание товарища Брежнева.
       Позже в Протоколе запишут: «После слов товарища Сталина раздались дружные бурные аплодисменты».
      Леонид Ильич с облегчением вздохнул. Что греха таить: он опасался более серьезного наказания.
     - Позвольте ваши аплодисменты считать за единодушное одобрение предложения товарища Сталина? – сказал Черненко. – Если нет других дополнений, давайте голосовать в целом. – Он обвел глазами зал и увидел одинокую руку. Нахмурившись, недовольно спросил: - Вы что-то хотите сказать, товарищ?
       - Да!
       - Пожалуйста, на трибуну.
       - Ничего, я отсюда – с места.
       Черненко пожал плечами.
       - С места, так с места. Только представьтесь для протокола.
       - Сергей Миронович… Киров.
       - Простите, не узнал, - извинился Черненко. – Вы изменились.
       Киров произнес пламенную речь, которая сводилась к поддержке слов Сталина о том, что вся партия несет ответственность за таких, с позволения сказать, коммунистов, как Брежнев, за то, что творилось в стране в годы Застоя.
       - И вы? – ехидно спросил его Сталин.
       - Да!
       -Но, ведь, вас еще в 1934 году того… - не стал уточнять Иосиф Виссарионович.
       - Ну и что? – с вызовом сказал Сергей Миронович и многим в зале показалось, что на сей раз речь пойдет не о Брежневе, а о Сталине.
       - Ближе  делу! – крикнул кто-то из зала.
       - Я и говорю по делу: партия должна покаяться перед народом за свои ошибки. Мы обязаны очистить наши ряды. Отобрать партбилет у… Сталина, - неожиданно закончил он.
      Несколько человек в зале захлопали в ладоши. Черненко, чтобы успокоить коммунистов, поднял руку и сказал назидательным тоном:
        - Сергей Миронович, я понимаю, что в вас говорит чувство обиды. Вы подозреваете. Что Иосиф Виссарионович причастен к вашему убийству.
       - Он, конечно, а кто же еще, - вновь крикнул кто-то из зала.
       Черненко успокоил собравшихся:
      - Давайте поручим товарищу Андропову разобраться в этом вопросе. Но, товарищи, существует же порядок. Вопрос о товарище Сталине не входит в повестку дня сегодняшнего пленума. Сегодня мы разбираем персональное дело товарища Брежнева, а не Сталина.
       Кто-то из зала поддержал Кирова:
       - Правильно Мироныч говорит: не с Брежнева, а со Сталина надо начинать!
      Черненко попытался призвать присутствующих к порядку:
       - Самоотчет коммуниста Сталина у нас, товарищи, запланирован на четвертый квартал. Вы же сами. Товарищи, утверждали план работы. Нельзя же вот так: наскоком решать судьбу коммуниста. Надо создать комиссию, глубоко изучить вопрос… У вас все, товарищ Киров? – спросил он у Сергея Мироновича.
         Боясь. Что ему больше не дадут слова, Киров предложил:
         - Надо обязать Брежнева стереть свою фамилию со Стелы Святых Угодников.
         Константин Устинович вопросительно посмотрел на Сталина. Тот, ухмыльнувшись в усы, неожиданно поддержал предложение Кирова:
        - А что? Дельное предложение. Пусть поработает на свежем воздухе. С народом пообщается. Я знаю, что, подымая ярость трудящихся масс против бюрократических
извращений наших организаций, приходится иногда задевать некоторых наших
товарищей, имеющих в прошлом заслуги, но страдающих теперь бюрократической
болезнью. Но неужели это может остановить нашу работу по организации
контроля снизу? Я думаю, что не может и не должно. За старые заслуги следует
поклониться им в пояс, а за новые ошибки и бюрократизм можно было бы дать им
по хребту. А как же иначе? Почему бы этого не сделать, если этого требуют
интересы дела?
("Речь на VIII съезде ВЛКСМ" т.11 стр.73.)

Бюрократизм и канцелярщина аппаратов управления; болтовня о
"руководстве вообще" вместо живого и конкретного руководства; функциональное
построение организаций и отсутствие личной ответственности; обезличка в
работе и уравниловка в системе зарплаты; отсутствие систематической проверки
исполнения; боязнь самокритики,- вот где источники наших трудностей, вот где
гнездятся теперь наши трудности.
Было бы наивно думать, что можно побороть эти трудности при помощи
резолюций и постановлений. Бюрократы и канцеляристы давно уже набили руку па
том, чтобы на словах продемонстрировать верность решениям партии и
правительства, а на деле - положить их под сукно. Чтобы побороть эти
трудности, надо было ликвидировать отставание нашей организационной работы
от требований политической линии партии, надо было поднять уровень
организационного руководства во всех сферах народного хозяйства до уровня
политического руководства, надо было добиться того, чтобы наша
организационная работа обеспечивала практическое проведение в жизнь
политических лозунгов и решений партии.
Чтобы побороть эти трудности и добиться успехов, надо было организовать
борьбу за преодоление этих трудностей, надо было вовлечь массы рабочих и
крестьян в эту борьбу, надо было мобилизовать самое партию, надо было
очистить партию и хозяйственные организации от ненадежных, неустойчивых,
переродившихся элементов.
Что требовалось для этого?
Нам нужно было организовать:
1) Развертывание самокритики и вскрытие недостатков в нашей работе;
2) Мобилизацию партийных, советских, хозяйственных, профсоюзных и
комсомольских организаций на борьбу с трудностями;
3) Мобилизацию рабоче-крестьянских масс на борьбу за проведение в жизнь
лозунгов и решений партии и правительства;
4) Развертывание соревнования и ударничества среди трудящихся;
5) Широкую сеть политотделов МТС и совхозов и приближение
партийно-советского руководства к селу;
6) Разукрупнение наркоматов, главных управлений и трестов и приближение
хозяйственного руководства к предприятию;
7) Уничтожение обезлички в работе и ликвидацию уравниловки в системе
зарплаты;
8) Уничтожение "функционалки", усиление личной ответственности и
установку на ликвидацию коллегий;
9) Усиление проверки исполнения и установку на реорганизацию ЦКК и РКП
в духе дальнейшего усиления проверки исполнения;
10) Передвижку квалифицированных работников из канцелярии поближе к
производству;
11) Разоблачение и изгнание из аппаратов управления неисправимых
бюрократов и канцеляристов;
12) Снятие с постов нарушителей решений партии и правительства,
очковтирателей и болтунов и выдвижение на их место новых людей - людей дела,
способных обеспечить конкретное руководство порученной работой и укрепление
партийно-советской дисциплины;
13) Чистку советско-хозяйственных организаций и сокращение их штатов;
14) Наконец, чистку партии от ненадежных и переродившихся людей.
Вот в основном те средства, которые должна была выдвинуть партия для
того, чтобы побороть трудности, поднять уровень нашей организационной работы
до уровня политического руководства и обеспечить, таким образом, проведение
в жизнь линии партии.
Вы знаете, что ЦК нашей партии так именно и вел свою организационную
работу за отчетный период.
ЦК руководствовался при этом гениальной мыслью Ленина о том, что
главное в организационной работе - подбор людей и проверка исполнения.
По части подбора людей и смещения тех, которые не оправдали себя, я
хотел бы сказать несколько слов.
Помимо неисправимых бюрократов и канцеляристов, насчет устранения
которых у нас нет никаких разногласий, есть у нас еще два типа работников,
которые тормозят нашу работу, мешают нашей работе и не дают нам двигаться
вперед.
Один тип работников - это люди с известными заслугами в прошлом, люди,
ставшие вельможами, люди, которые считают, что партийные и советские законы
писаны не для них, а для дураков. Это те самые люди, которые не считают
своей обязанностью исполнять решения партии и правительства и которые
разрушают, таким образом, основы партийной и государственной дисциплины. На
что они рассчитывают, нарушая партийные и советские законы? Они надеются на
то, что Советская власть не решится тронуть их из-за их старых заслуг. Эти
зазнавшиеся вельможи думают, что они незаменимы и что они могут безнаказанно
нарушать решения руководящих органов. Как быть с такими работниками? Их надо
без колебаний снимать с руководящих постов, невзирая на их заслуги в
прошлом. Их надо смещать с понижением по должности и опубликовывать об этом
в печати. Это необходимо для того, чтобы сбить спесь с этих зазнавшихся
вельмож-бюрократов и поставить их на место. Это необходимо для того, чтобы
укрепить партийную и советскую дисциплину во всей нашей работе.
А теперь о втором типе работников. Я имею в виду тип болтунов, я сказал
бы, честных болтунов, людей честных, преданных Советской власти, но не
способных руководить, не способных что-либо организовать, - сказал Иосиф Виссарионович и пристально посмотрел в глаза Кирову после чего добавил: -

Болтунам не место на оперативной работе.
("Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)" т.13
стр.367-372.) – собравшиеся поняли, кого имеет в виду Иосиф Виссарионович – Горбачева.
         - А что записать в решении Пленума? – спросил Черненко.
         - Что пленум поддержал предложение коммуниста Кирова.
         Из зала послышались одобрительные крики:
         - Правильно, пусть поработает!
         - Любишь кататься, люби и саночки возить!
         - И ордена пусть выковыряет со Стелы. Столько места занимают.
         - Товарищи, - обратился к членам ЦК Черненко, - нам надо всесторонне обсудить это довольно необычное предложение. Не пороть горячку… Подумать, как воспримут наше решение массы… Не нанесет ли наше поспешное решение урон авторитету партии…
         - Нечего тут обсуждать! – крикнул сосед Кирова, одетый так же как и он в военную гимнастерку без знаков различия. – Ставь на голосование! - Потребовал он. – Нечего кота за хвост тянуть.
        Несмотря на возражения Никиты Сергеевича, оба предложения – и Кирова, и Андропова прошли на ура. Кроме того, в повестку дня Пленума был внесен кадровый вопрос – о выборах нового Генерального Секретаря ЦК Небесной ССР. Не трудно догадаться, что им был избран Сергей Миронович Киров, причем Сталин первым проголосовал «за». Так на Небесах, не без участия Сталина, началась долгожданная Перестройка.