На распутье

Как-то по телевизору показывали картины русских художников. Задела картина Виктора Васнецова «Витязь на распутье». Искусствовед рассказала о создании этой картины Васнецовым. На каменной плите, перед которой сидел на коне витязь, была надпись: Как прямо ехати-живу не бывати. Нет пути ни проезжему, ни прохожему, ни пролетному. Направу ехати -женату быть; налеву ехати-богату быти». А ведь эта картина-символ! Выбор жизненного Пути каждым человеком. У витязя три Пути-дороги, а у обычного человека? Ведь и у меня в жизни были Пути-распутья. С 10 до 17 лет я дружил с разными ребятами. С одними любил кататься на поездах в соседние станции и даже города. Конечно, ездили либо на крышах пассажирских вагонов, либо в тамбурах грузовых. Сама по себе поездка на поездах увлекала. Старшим в этой компании ребят был Юра  Калинин. Он был вожаком и зачинщиком всех поездок, а также походов по огородам за яблоками. Жил он в бараке, с матерью. Отца у него не было. И у других товарищей также отцов не было. Как-то в соседней станции зашли в магазин. Кроме нас и продавца в магазине покупателей  не было. Юра сказал нам отвлечь продавца разговорами. Когда продавец отошла от кассы, объясняя нам стоимость продуктов, Юра мгновенно перегнулся через стол-прилавка, открыл ящик, в котором была касса, выхватил горсть купюр, закрыл ящик и встал как ни в чем не бывало у прилавка. Продавец не заметила кражу денег. Все это было сделано за считанные секунды. Потом на эти деньги купили мороженое и пряников, но, конечно, уже в другом магазине.. Я понял, что Юра это уже делал неоднократно. Но для этого нужно было, чтобы в магазине не было покупателей, и чтобы мы отвлекали продавца. Так случалось редко. Еще мы этой же группой лазили по баням, воровали котлы/они в то время были аллюминевые/ и сдавали татарину-приемщику металлома и тряпок. Он как-то сказал нам не разбивать эти котлы, а приносить ему целыми. Так и делали. Расплачивался он с нами конфетами, надувными шариками и разной фигней. Однажды мы заехали на поезде за Казань. Долго слонялись в вокзале и на перроне.Видимо оказались для работников милиции подозрительными. Нас задержали. Поместили в Детский приемник. Родители вызволили нас через несколько дней. Дома была, конечно, трепка. На этом мои поездки на поездах и вообще дружба с Юрой Калининым и двумя его товарищами закончилась. Судьба Юры Калинина печальная. Он стал вором. Часто задерживался. Умер в лагере.
Значит, первым моим распутьем оказался Детский приемник.  У меня был выбор. Одновременно я дружил с другими ребятами. С ними я ходил в лес на охоту. Охотились на уток, рябчиков, тетеревов. Но ходили не ради добычи. Мы любили лес. Как ни странно, но уже с 12 лет у каждого были одноствольные ружья. Брали мы их у старших братьев. Тогда это было возможно и просто. Как-то осенью решил сходить на небольшое озерко, известное только мне. На него садились перелетные утки. Пробираясь к озеру, увидел лосей. Их было несколько. Они меня не заметили. Я лег за кочкой. Зарядил ружье жаканом, то есть пулей. Стал целиться, а нажать курок не решаюсь. В таком состоянии лежал до тех пор, пока лоси не ушли. Вернувшись домой, рассказал о встрече в лесу родственникам. Долго меня упрекали. Ведь мог обеспечить семью мясом на всю зиму.
И это было, как я сейчас понимаю, моим распутьем. Мог убить зверя, но не убил. Почему? Кто не допустил нажать на курок?
После окончания восьми классов, мы, то есть любители Природы, решили пойти учиться в Лесной Лубянский  техникум и стать лесничими. Плыли до Лубян на пароходе по реке Вятка. Сдали экзамены. Пообщавшись в техникуме с ребятами, которые уже учились, мы все трое дружно решили сбежать. Рано утром покинули Лубяны и пешком через поля и леса прошли 80км. до своей родной станции почти за сутки.
И это было распутье. Почему мы все трое решили не учиться на лесничего? Не знаю. Главным организатором и вдохновителем этой идеи был мой друг Миша Мочалов. Он больше всех нас мечтал стать лесничим.  Но он и уговорил нас сбежать из техникума.
После окончания средней школы и выпускного вечера, решили всем  классом отметить это событие на берегу реки Люги. Конечно, с выпивкой. Надо сказать, что родители мои были староверы. А староверы не пьют спиртного и не курят. Это  как закон. И  еще не воруют, не обманывают, и не  матерятся. Потому я до этого, как и все мои старшие братья не пил и не курил. Это позже уже мои братья стали пить спиртное. Один брат -после того как отслужил и стал работать, а самый старший, когда стал ходить в моря. Отец выпивал по большим праздникам с соседями, которые также воевали с немцами в годы Отечественной войны. В общем, там на лугу я напился почти до беспамятства, как говорится, вернулся домой вдрызг пьяный. На следующий день был разговор с матушкой. Я дал ей слово, что больше никогда пить спиртное  не буду. И с тех пор до настоящего времени спиртного не употребляю. Принципиально. Ведь дал слово!
И тот день считаю распутьем.
После окончания средней школы подружился с ребятами, которые занимались спортом. Юра Калинин/это не тот Юра Калинин, который воровал/ занимался боксом, а второй друг  Коля Байгулов-борьбой. Я- лыжами.
К слову: много позже у меня еще был один друг Юра Калинин-фотохудожник. О нем расскажу как-нибудь в следующий раз. Это был прекрасный фотохудожник и человек Погиб в Камчатской тайге.
Вместе мы часто ходили разгружать вагоны с мукой, дровами, углем. Вместе по комсомольской путевке поехали в г.Асбест на Всесоюзную стройку. Оттуда- служить в Армию. Пути наши разошлись навсегда. Я оказался в войсковой части, которая стояла на берегу реки Амур. И там я быстро примкнул к солдатам, занимающимися спортом. Летом плавали в реке, качали мышцы на турнике и брусьях, зимой катались на лыжах. Спиртное, конечно, никто из нас не пил и в самоволки к девушкам не бегал.  Заканчивая службу, я уже знал, что поеду во Владивосток. Приморье меня очаровало по книгам Владимира Клавдивича Арсеньева «Дерсу Узала» и по «Уссурийскому краю».
И это было распутье, но осознанное.
Работая докером в торговом порту, сразу же поступил в Университет на курсы по подготовке к поступлению на факультет журналистики. Сдал экзамены. Мой друг по работе и житию в общежитии также поступил в Университет, но узнав, что в Хабаровскую школу милиции требуются курсанты, стал меня уговаривать ехать поступать в Хабаровск, учиться на следователя. -На стипендию мы здесь во Владивостоке не проживем. Помощи ни от кого не получим. Если не сдадим какой-то экзамен, то и стипендии не дадут. В Хабаровской же школе милиции гарантировано жилье, кормешка, одежда. И главное, занятие спортом. -убеждал он меня.
Я заколебался. Толчком послужил один случай. Как-то вышел из общежития.  Навстречу мне шла заплаканная молодая девушка.  Конечно, поинтересовался о причине ее слез. Обокрали вещи в ее комнате, которую она снимала в общежитии. Шла позвонить в милицию. Зашли. Она позвонила. Далее решил проводить до ее дома. Согласилась. Рядом с ее домом находилась небольшая сопка с названием сопка Любви, с которой открывался самый красивый вид на бухту Золотой Рог и на сам город. Она там не была. Предложил сходить на вершину этой сопки. Там и поцеловались. И на вершине этой сопки я сказал неожиданно, что выучусь на следователя и найду вора, который ее обокрал. Таким образом, именно она повернула мою судьбу на Путь следователя, а не на журналиста. И еще я увез в Хабаровск любовь. Письма от нее на второй  год нашей дружбы стали приходить все реже и реже, а затем она призналась, что меня не любила, полюбила другого человека. Связь с ней прекратилась. Я был всего лишь курсант, а тот, кого она полюбила-капитан судна. Разница есть.
И в Хабаровской школе милиции было перепутье.  Я оказался в сборной команде школы лыжников биотлонистов. Тренировались мы по программе мастеров. Это пять тренировок в неделю. Затем соревнования. Вот я уже и кандидат в мастера спорта. На чемпионате МВД СССР  остался последний рубеж: стрельба и небольшой круг в два с половиной километра. Я бегу в пятерке лучших. Тренер и он же руководитель команды радостно подбадривает: Идешь на мастера! Вот он последний рубеж-стрельба. И все пять патронов я стреляю в чужую мишень. Мат тренера слышу за пятьдесят метров. Он неиствует. Что же произошло? Кто направил взор мой на чужую мишень? Почему я не стал мастером спорта? А если бы стал...Остался бы в Хабаровске. Был бы в сборной города УВД. Работал бы в лучшем случае дежурным по отделу. Возможно, получил бы квартиру. А может быть и нет. Через лет десять я бы уже ходил с пороком сердца, как ходили мои знакомые лыжники мастера спорта. Значит, сработало опять распутье? Кто-то повернул мою жизнь на другой Путь.
 И во Владивостоке, когда начальник отдела кадров УВД предложила мне выбор места работы, а следовательно, и жительства, я почти мгновенно выбрал Находку, хотя до этого никогда в этом городе не был, да и не знал о существовании его. Кто подсказал мне ехать в Находку? Не знаю.
Из-за отсутствия снега в Находке и окрестностях лыжами заниматься перестал. Но стал туристом. В ту же первую осень обошел все побережье полуострова Трудный, а в 1972 году побывал на вершинах гор Чандалаза, Пидана, Чантинзы. В 1973 году совершили с геодезистом Виктором Львовичем Фельдманом путешествие от озера Шапалова до бухты Успения. С тех пор я в Находку влюбился и не променяю этот город ни на один город в России. А возможность такая была. На курсах повышения квалификации следователей прокуратуры СССР в 1980 году я жил в Ленинграде у родственников. Одна из них, как блокадница, получила четырех- комнатную квартиру.  Она отдавала мне две комнаты. Я отказался. Заявил родственникам, что Находка-лучший город в России, и я Находку ни на какой город не променяю. Родственники лишь покрутили пальцами у виска. Ненормальный, мол...
Опять распутье.
А моя любовь Владивостокская, как я узнал от ее подруги, проживала в Холмске с дочерью. С мужем капитаном развелась. Спился он. Слетал на Сахалин. Поколебавшись, вышла за меня замуж. Ведь у меня была в Находке квартира. Приехали в Находку. Свадьба в Партизанске у ее родителей. Но не сложилось. Оставил ей квартиру со всем своим имуществом и стал жить в кабинете. Дружил с художниками. Однажды они пригласили меня на вечер преподавателей в Хоровую школу. Ну, не любил я эти вечеринки, на которых всегда выпивки. Уговорили. В зале хоровой школы были почти одни женщины. Как то сразу же привлекла танцующая молодая женщина с длинными волосами. Лицо ее было необычное. А танцевал с ней художник-мой друг Владлен Горбань. Он умел танцевать. Через два дня мы были настолько близки, что можно было сказать, как муж и жена.
И опять распутье. Не пойди я с художниками на этот вечер...
И живем мы уже почти 45 лет. И дочери нашей 40 лет. И внучке-13.
В 1988 году, сделав во Владивостоке по работе дела, решил в ожидании электрички прогуляться по улице Светланской. Увидел вывеску «Букинистический книжный магазин». Никогда в него не заходил. Вошел. Сразу же на прилавке увидел двухтомник «Тайная Доктрина» Блаватской. Ни о Блаватской, ни о этой книге никогда не слышал. Но почему-то сразу же купил. И стоили эти книги довольно дорого. Уже в электричке стал читать. И...ничего не понял. Потом месяца три еще читал, пытался понять, но понял совсем малую долю. Жена мне подсказала, что эту литературу надо читать, предварительно прочитав более понятные для сознания книги. Посоветовала мне, какие надо читать книги. Тогда уже в книжных магазинах стали появляться книги по эзотерической теме. Через несколько лет «Тайная Доктрина» стала моей настольной книгой, а Блаватская и Рерихи- Учителями.
А если бы я не зашел тогда в букинистический магазин?
А если бы продолжал общаться с тем Юрой Калининым, который стал вором...
А если бы стал лесничим?
А если бы стал пьяницей, как мои братья?
А если бы стал мастером спорта по лыжам?
А если бы выбрал не Находку, а тот же Владивосток?
А если бы согласился жить в Ленинграде?
А если бы не пошел с художниками в хоровую школу в тот вечер?
Это означает, что у меня бы не было сейчас двух дочерей и двух внучек. Такого не возможно даже и помыслить! Ведь это самое большое мое счастье!
Значит, Путь мой изначально был правильный!
Кто вел меня по этому Пути? Интуиция? Высшее Я? Ангел-Хранитель?

Фото-путешественник, член Российского Союза писателей Владимир Маратканов