Бигония, Ч1-20

Итак, «Философские и биологические аспекты инволюции* человека». Успешно организованная эволюция, как и инволюция (дегенерация) — это две стороны одного процесса человеко-перестроения (человеко-перестройки).

Хези Леднем воодушевленно раскрывал философскую сторону вопроса. Он как будто даже вырос ростом, окреп, помолодел, морщины на лице расправились и само оно не играло уже гримасами уродливого от природы мужчины, но, напротив, обрело мужественный, пусть и немного брутальный вид. Эя следил за происходящим с беспокойством. Обычно, как ему казалось, улыбки Рахи предназначались или только ему, или прежде всего ему, и уже, по кругу, всем остальным. Но выросший доктор Хези, хитро и хищно поглядывавший на его подругу, невольно вызывал всё возрастающее беспокойство. Нет, конечно, направить развитие в совершенно противоположных направлениях, для высших каст — в сторону их совершенствования, для низших — в направлении дегенерации и последующего расчеловечивания — это всё замечательно, но при чём здесь прекрасная во всех отношениях Раха (которой, может быть, дальнейшее совершенствование вовсе и не требуется, а то даже и противопоказано?) Нет, крокодил явно закусил удила, и, блестяще и наукообразно щелкая зубами, подбирается к нежной и во всех отношениях замечательной антилопке.

- Доктор, а чем это хорошо в конкретном смысле? - не выдержал, наконец, темный ревнивец, выкрикнув с места, практически зрело оформив свои претензии.
Господин Леднем поначалу как будто смутился. Ведь какое невиданное дело — вместо того, чтобы внимать лектору, записывая каждое слово в ячейки памяти, кто-то смеет, не осмыслив сказанного (а сказано было уже много, вполне достаточно), уводить лекционную мысль, и, соответственно, внимание аудитории слегка в сторону?
- Видите ли, Эо Яо Му… Видите ли, пытливый юный ум преференционной категории*, - упростил себе задачу Леднем, - исторически правящие классы и низы, как ни крути, были одной и той же общностью людей. Да, мудрые религиозные мыслители разделили господ и рабов, говоря упрощенно, на богов / богоподобных и звероподобных, но это разделение было, как вы понимаете, эээ, не вполне научным. Задача евгеники -  оформить, как совершенно логичную, нашу кастовую систему! Оформить и вылепить практически. В практическом плане это было бы так же хорошо, как историческое видовое разделение человечества на неандертальцев и кроманьонцев, в результате чего первые были вытеснены, перемелены нашими предками как более примитивный вид. Это эволюционное, где-то даже моральное превосходство высшего существа над низшим. Эволюция… - начал он какой-то панегерик, но, заметив вытянутую руку, удивленно полувопросил, - Рахиль?
- Уважаемый доктор, а не станем ли мы, ведь мы еще люди молодые, для вот-вот появляющихся «новых кроманьонцев» такими же примитивными, а потому подлежащими вытеснению существами?

Леднем помрачнел, насупился, посмотрел на отличницу сурово, как будто осудил её то ли за легкомысленное непонимание, то ли за совершенно неуместную публичную ересь.
- Вы же одна из лучших, - покачал он головой, - просвещенная и прогрессивная девушка. Неужели, по-вашему, над этой мысле-проблемой еще не работают лучшие умы в созвездии Попечителей? Да там работа кипит, там всё тщательно обдумывают. А я полагаю так, что мы, представители трёх высших каст, перейдём в особую реликтовую категорию, как родители “homo sapiens perfectus”, «человека разумного совершенного».
- Наподобие преференционной категории? - опять, не сдержавшись, выкрикнул Эя.
- Что-то вроде этого, - пробормотал сквозь зубы лектор, удивляясь тому, как какой-то черный юнец и коричневая девчонка ловко организовали будоражущую умы дискуссию. (Надо это будет занести в их файлы в базе данных). И, пытаясь придать своему голосу менторскую твердость, сказал: - Да, несомненно, правящий класс, независимо от того, биологически старый или нарождающийся новый, будет на какое-то время обладать в нашей системе равными правами, пользоваться идентичными привилегиями. (И сразу же вдруг подумал о таком варианте, как если вдруг у «старой элиты» появятся дети, а они появятся, и как это будет соотноситься с идеей мирной смены биологически разно-видовых элит в процессе естественного старения и вымирания?) (Кстати, такой же самый вопрос возник и в некоторых юных головах).

- Но я не совсем понимаю, - вызвался с вопросом Ларс, - зачем мы множим сущности? Итак, у нас будет, как минимум, три базовых сорта людей. Первый: дегенерировавшие пролы. Второй: нынешняя элита, и, по-видимому, её потомство, нынешний вид хомо сапиенс. Третий: новая элита, хомо сапиенс перфектус. Плюс еще, скажем, вдруг случайно возникнет ныне запрещенная супер-ИИ. И все претендуют…
- Ларс, Ларс! - схватился доктор за голову, - я вам запрещаю!.. - ему хотелось сказать то ли «запрещаю говорить», то ли «запрещаю думать», но он, резко, как дирижер, взмахнув рукой, сказал: - Запрещаю уводить нас в сторону. Так, давайте перейдем к рассмотрению практических примеров инволюции.

Леднем отправил одного из секьюрити «доставить результаты опытов», а сам пока вводил подробнее в тему инволюции.
- Итак, вещал он, мы добились практически полного, насколько позволяет современная наука и практика, физического контроля над пролами. Еда сбрасывается в «гадюшники» и попадает в руки достойных людей, каждый из которых контролирует свою территорию. Их тысячи, миллионы, десятки миллионов. Они контролируют миллиарды ртов.
(«В руки свирепых уголовных элементов, которых только страх перед господами заставляет поддерживать видимость упорядоченного распределения, так называемых «смотрителей кормушки», - внутренне комментировал Ларс).
- Потом, за годы, десятилетия успешной реализации программы «Думай, как я» мы добились полного внутреннего перерождения этих существ, превращение их в действенный приёмник транслируемых нами, до их, разумеется, уровня, идей и представлений буквально обо всём. Это что касается идеологического контроля.
(«Тотальное оболванивание»).
- Никакого массового изменения природы человека в отношении пролов, конечно же, нет. Наши ученые не нацисты, они евгенисты. Многие из них из той же породы, которая сама тогда подверглась чудовищным зверствам и экспериментам, поэтому такое, заверяю, просто исключено. Но проводить опыты в наших условиях перенаселенности, загрязнённости, перегрева планеты и т.д. — это благо для человечества, стоящего на грани исчезновения, и они проводятся.

- Пролы превратились в мягкий, податливый нам материал.
(«Ну, это как посмотреть»).
- Поэтому мы можем лепить из них всё, что угодно. Надоумить их к каким угодно действиям, даже к любым зверствам. Можем шепнуть: «Грызите друг друга», и они вцепятся один другому в горло еще сохранившимися зубами. Они удобны тем, что контролируемы. Их легко уничтожить непосредственно, либо просто стравить, что будет означать то же самое. И только, - тут доктор поднял вверх указательный палец, - присущее Попечителям и их Высшему Кругу человеколюбие пока не допускают этого, поскольку те слишком напоминают нас самих внешне. Вот именно, внешне.

- Вообще говоря, - тут доктор заговорил тише, проникновеннее, - люди высшей структуры, даже умирая, должны утешаться сознанием достигнутого ими материального и, соответственно, духовного превосходства. В то время как низшие существа, подыхая индивидуально и вымирая массово, должны только сетовать на несовершенство и ничтожность жизни, то есть жизни на том уровне, который им определили.

В это время в лекционный зал ввели человека в лохмотьях. Тот шел с трудом, чуть не падая. Шею его опоясывал металлический обруч, к которому присоединена была цепь. Идущий сзади охранник, когда человек заваливался вперёд, дергая за цепь, возвращал его в вертикальное положение. Человек был грязен, истощен и дрожал от страха.

Его поставили на небольшой помост. Ослабили цепь, и человек от неожиданности упал вперёд, на колени, на локти. Попытался встать, и стал на ступни и ладони; по инерции тело его двигалось вперёд, но доктор толкнул того в грудь ботинком, остановив на помосте; секьюрити предостерегающе дернул за цепь. «Вот видите, ему куда удобнее ходить на четвереньках, чем на двух ногах», - засмеялся Леднем. После чего сделал знак, и охранник за цепь привёл несчастного в обычное человеческое положение; затем отпустил, и человек упал на четвереньки, попытался сбежать, вырваться. Охранник пнул его, и, смеясь, с помощью цепи опять поставил вертикально.

- Видите, видите! Смотрите же! - восклицал Леднем.
- Чуваку подрезали кости ног, поэтому он и падает вперёд, - не сдержавшись, вышипнул справа свою гипотезу Эя.
Ларс, раздумывая, покачал головой. Эя далеко не блестящий ученик и часто городит сущую ерунду.
- Его отравили особыми препаратами, - отозвалась слева Мэл.
- Нет, отравили специальными газами. Или пробили сознание взрывной виртуалкой! - высказалась Рахиль.

Секьюрити ослабил цепь, и человек кругообразно завертел руками, пытаясь ровно устоять на ногах. Но, поскольку он не вполне рассчитал свои движения, то, покачавшись туда-сюда, стал заваливаться назад, и вдруг вовсе упал на спину. И тут он издал дикий вопль. Оказывается, в помост предусмотрительно было вделано устройство, выдвигавшее вверх острые железные шипы. Теперь человек оказался проколот множеством шипов и просто вопил в предсмертной агонии. Может быть, то были даже раскаленные шипы; во всяком случае, именно так они, переливаясь оттенками красного, выглядели.

- А сейчас они под занавес пустят «смешливый газ», - шепнула Мэл. И, действительно, из круглых отверстий в стенах зала повалил газ. Доктор, затем его помощник, а потом, один за другим, студенты, начали смеяться. Пока всё помещение не стал сотрясать нечеловеческий хохот.
---

* - Инволюция — процесс, обратный эволюции, дегенерация.
* - Преференционные категории — это весь срез рас и этносов, за исключением людей явно европейского происхождения, причем высшие преференции полагаются неграм, ашкенази / сефардам.