Нмного о наказании

НЕМНОГО О НАКАЗАНИИ. РАЗМЫШЛЕНИЯ КРИМИНОЛОГА

                Со времен Каина мир никогда
                не удавалось ни исправить,
                ни устрашить наказанием.
                Как раз наоборот!

                Карл Маркс

                Всякое наказание преступно.

                Л. Толстой

                Предисловие
     В течении тысячелетий человеческой истории государства и население считали, что чем тяжелее будут наказания за совершенные преступления, тем их станет меньше. И хотя статистика далеко не всегда это подтверждала, уверенность в необходимости жестких (а то и жестоких) наказаний за преступления не исчезала. 

     Отдельные сомнения в целесообразности и результативности наказаний высказывались давно (К. Маркс, Ч. Беккариа и др.), но до второй половины XX в. их голоса тонули в массе сторонников наказаний. Ситуация стала существенно меняться со вступлением человечества в эпоху постмодерна (постсовременную, постклассическую). Все особенности общества постмодерна (глобализация, массовая миграция, консьюмеризация сознания и деятельности, дифференциация населения на включенных в активную экономическую, политическую, культурную жизнь и исключенных из нее, виртуализация, шизофренизация сознания и др.) влияют на все социальные процессы и явления, включая преступность . Соответственно меняются представления ученых о вечной проблеме преступления и наказания. Все больше криминологов начинают говорить о «кризисе наказания», кризисе уголовной политики .
     В настоящее время мировая криминология постмодерна весьма критически оценивает возможности наказания, как меры противодействия тому, что государство каждой страны здесь и сейчас именует «преступлениями» (деяниям, включенным в уголовный закон государства.

                Преступление и наказание
     В соответствии с современный мировой криминологией постмодерна, нет деяний, преступных по своему содержанию. Впрочем, об этом писал еще Питирим Сорокин: «Нет ни одного акта, который бы по самому своему содержанию был уголовным правонарушением… Поэтому причислять те или иные акты по самому их содержанию к уголовным правонарушениям… задача безнадежная» .
     Нет объективных оснований криминализации деяний. Единственное основание – как пожелает вождь, президент, власть, режим. «Власть, национализировав, присвоив уголовную юстицию в качестве социального капитала, пожелала, чтобы к преступлению относилось все, что она называет преступлением» . Сегодня во многих странах, включая Россию, США и др., уголовный закон напичкан таким количеством деяний, что каждый взрослый гражданин страны оказывается «преступником» (включая автора этих строк). Правда, п. 1 ст. 14 УК РФ предусматривает общественную опасность как основание криминализации деяний. Но что такое «общественная опасность»? С чьей точки зрения? Какова должна быть степень общественной опасности, разделяющая преступление и административный проступок или гражданско-правовой деликт? Как измерять степень общественной опасности – в кг или в км?
     Нет никакой «личности преступника», отличной от других членов общества («не преступников»). «В криминологии… нужно окончательно, категорически отказаться от учения о личности преступника, перестать предпринимать попытки изменения человека через какое-то там “исправление”» (А.З. Рыбак).

    Наказание не достигает поставленных целей, в т.ч., предусмотренных п. 2 ст. 43 УК РФ.
     Восстановление социальной справедливости. Но что такое «социальная справедливость»? С чьей точки зрения? Как будем устанавливать, что она «достигнута»?
     Исправление осужденного. Исправить наказанием никого нельзя. Это хорошо известно психологам и педагогам. Да, виновный может осознать свою вину и раскаяться в содеянном. Но это возможно и без всякого наказания.
Предупреждение совершения новых преступлений. Человек, решивший совершить деяние, признаваемое преступным, меньше всего задумывается о возможном наказании. Люди совершают те или иные деяния для удовлетворения своих потребностей. И общее предупреждение мало эффективно. Что касается специального предупреждения (чтобы уже совершивший преступление не совершил бы нового), то здесь ситуация весьма интересная. Чем жестче пенитенциарная система, тем… выше рецидив, чем либеральнее, тем меньше рецидив. В США жесткая судебная и пенитенциарная системы, доля рецидивной преступности – 50-60%. В Норвегии мягкая, либеральная пенитенциарная система, доля рецидива – менее 20%. В России, по официальным данным МВД РФ, в 1997 г. – 33,7%, в 2018 г. - 51,6%.
     При том понимании преступности, которое разделяет все большое число криминологов разных стран, противодействие преступности посредством наказаний само по себе сомнительно. Более того, как предсказывал еще К. Маркс, «Как раз наоборот!».  Наказание не решает проблему преступности, а нередко ухудшает социальную ситуацию в стране. «Реализация уголовного закона может стать совершенно непереносимой для общества, заблокировав иные социальные процессы… Разумное снижение объема законного насилия может в большей степени обеспечить интересы страны… Наказание – это очевидный расход и неявная выгода…. Следует учитывать хорошо известные свойства уголовного права, состоящие в том, что оно является чрезвычайно затратным и весьма опасным средством воздействия на социальные отношения» (А.Э. Жалинский).
     Сколько искалеченных уголовным преследованием и наказанием судеб за всю историю человечества; сколько жертв смертной казни, в том числе невиновных; сколько замученных в невыносимых тюремных условиях. И при этом люди совершали, совершают и будут совершать деяния, признаваемые государством здесь и сейчас преступными.
     Не удивительно, что один из крупнейших профессоров уголовного права Германии Х.-Х. Йешек предложил в 1988 г. отменить уголовный закон как несовместимый с правами человека и гражданина . Проф. Йешек прекрасно понимал, что его предложение не будет немедленно реализовано, что ни одно государство не откажется сегодня от уголовного закона и наказания. Но это предложение, с моей точки зрения, может служить некой «путеводной звездой», ориентиром для политики государств.
Отмена уголовного закона и наказания в ближайшее время не предвидится. Наказание не только не достигает поставленных целей, но нередко усугубляет социальную ситуацию. Что же делать? Искать и реализовывать разумные компромиссы.
С нашей точки зрения есть две глобальные стратегии уголовной политики в современном мире постмодерна. Первая – минимизация криминализации. «Преступлениями» должны признаваться только действительно опасные деяния, приносящие значительный вред людям. Это, прежде всего, преступления против жизни и здоровья. Вторая – минимизация наказаний. Рассмотрим это несколько подробнее.
Смертная казнь. Абсолютно недопустимое убийство государством своих граждан (какими бы плохими они ни были). Об этом писали еще Б. Шоу («худший вид убийства»), М.Н. Гернет («институт легального убийства»). Опыт многих стран показывает, что после отмены смертной казни сокращается количество преступлений, за которые она могла быть назначена (Австрия, Аргентина, Великобритания, Россия и др.). Не исключены судебные ошибки и казнь невиновных.  Смертная казнь как вид наказания должна быть отменена раз и навсегда. 
     Лишение свободы. Второе по тяжести, после смертной казни, наказание. Лишение свободы в виде тюремного заключения давно подвергается обоснованной критике. «Известны все недостатки тюрьмы. Известно, что она опасна, если не бесполезна.  И все же никто “не видит”, чем ее заменить. Она отвратительное решение, без которого, очевидно, невозможно обойтись» (Фуко). 
     Многие современные криминологи объединяются в обществе аболиционистов – противников тюрем. Автору этих строк довелось участвовать в конференциях криминологов-аболиционистов в США, Испании, Ново Зеландии. Удивило, что в числе аболиционистов были судьи и прокуроры. Тюремное заключение не «исправляет» осужденных, а нередко приводит к их озлоблению, деградации.
     Каковы возможны компромиссы при невозможности государства отказаться от этой жестокой и необоснованной меры наказания?
Во-первых, применять лишение свободы как можно реже (в Японии к лишению свободы приговаривается 4-5% осужденных, 85% - к штрафным санкциям).
Во-вторых, сроки лишения свободы, как правило, не должны быть длительными. Средний срок лишения свободы в европейских странах – 1 год 8 месяцев (по данным, оглашенным на одной из ежегодных конференций Европейского общества криминологов (ESC).
     Не должно быть пожизненного заключения. У осужденного всегда должна оставаться надежда на освобождение даже при длительных сроках лишения свободы.
     В-третьих, и это – главное - условия отбывания наказания в местах лишения свободы должны носить восстановительный, а не репрессивный характер. Это требование обеспечивается в странах Северной Европы – Норвегии, Финляндии, Швеции и др.  В Ирландии, прежде чем идти по тюрьме, автор этих строк спросил начальника тюрьмы: - Сколько человек содержится в одной камере? Начальник тюрьмы удивился. – Один! Не могут же двое незнакомых проживать в одной камере! В тюрьме г. Турку (Финляндия) начальник тюрьмы сказал мне, прежде чем я пошел по тюрьме: - Мы недавно ввели новое правило, чтобы у заключенных сохранялось чувство собственного достоинства. Мы каждому заключенному даем… ключ от камеры, чтобы, уходя, он мог закрыть свою камеру, а возвратившись, открыть ее.  В той же тюрьме при мне заключенные играли в баскетбол в спортивном зале.
     Меры наказания, не связанные с лишением свободы. Должны шире применяться. Это – штраф, различные виды работ (обязательные, исправительные, принудительные и др.), ограничение свободы, в т.ч. с применением электронных браслетов. Последний вид наказания вполне может «заменять» лишение свободы.

                Заключение
Современная мировая криминология (постмодерна) исходит из неэффективности наказания как средства противодействия преступности.
Поскольку ни одно современное государство не может отказаться от применения уголовного закона и наказания, требуется тщательное изучение практики минимизации их применения в различных государствах и внедрение наиболее рациональных форм ограничения негативных последствий наказания. Это нелегкая (но необходимая) задача с учетом сохраняющегося убеждения властей большинства государств и их населения в целесообразности и эффективности наказания, как средства противодействия тем деяниям, которые признаются «преступлениями».