Вдова Клико

Мы сидим в баре в небоскрёбе с видом на город. Тут дорого. Джаз, сервис, содержанки в поисках папиков, как обычно. Или уже счастливые — под руку с папиками. Ошалевшие женатики с любовницами. Приезжие, гости города. Парочка иностранцев пожирает глазами прелести девушек разной степени доступности.

Она, Ева, пригласила меня.
Мы пьём шампанское. На друзьях не экономят, а особенно — на старинных. Я знаю её много лет, но видимся редко.
Леди делает деньги, в отличие от меня, писательницы, которая не зарабатывает ничего. Мне такие места не по карману, как и Вдова Клико в них. Но я умею наслаждаться. Да и к тому же я здесь, чтобы послушать.

Ева, свет моих очей, прекрасная, как лань, влипла в роман с женатиком.
А я ей говорила — нет, мы все ей говорили. Но кто из нас слушает других в таких делах?

Она показывает мне его фото. Обычный мужик. Из тех, про кого можно сказать — надёжный. Серые глаза, волевой подбородок. Не супер-агент и не модель.
— Хорош, — говорю я, возвращая телефон.
Она берёт и находит их общее фото, селфи. Она — с ошалевшими глазами. Так можно понять степень её падения. Люди, что ещё держатся на плаву осознанности, не имеют таких безумно влюблённых и счастливых глаз. Говорят, глаза — зеркало души. На этом фото её душе примерно семь лет, она увешана шариками и, поедая сладкую вату, бежит по парку аттракционов.

— Выглядишь счастливой, — медленно говорю я.
Я не знаю, что она сегодня хочет услышать, и продвигаюсь осторожно, как по минному полю.

Мы допиваем бутылку, она заказывает вторую.
Я знаю, сколько тут стоит Вдова, и вздыхаю.
Официант разливает нам в бокалы.
— Ну, за любовь, — произношу я тост.
Мы чокаемся и пьём. Красиво курим.
Я никогда не курю в обычной жизни. Зато в барах укуриваюсь до невменяемости. Ударная доза никотина. На пару недель вперёд.

— А начиналось так весело, — говорит она.
— Просто коллега. Просто совместный проект. Просто рабочая переписка. А потом — корпоратив, много алкоголя, танцы… Помнишь, как в нашем детстве?

Танцы вдвоём,
Странные танцы,
День переждем,
Не будем прощаться,
А ночью начнём
Странные танцы.
Танцуй под дождём
В переходах
Подземных станций.

— И мы переспали после корпоратива. И это было легко, весело и приятно. Так сказать, тимбилдинг, только нагишом. Без стеснения и притирок. А потом мы начали легко и весело трахаться, расходясь после. И я правда, правда не хотела ничего большего. Это казалось так удобно. Комфортно.

А потом он начал мне писать. Ерунду. Типа «совещание по плану в пять». Это значило, что в пять мы поедем в квартиру его друга, за которой он приглядывал, пока друг ковал железо и рубил бабло за границей. Там есть душ, удобная кровать и хорошая кофемашина на просторной кухне. Там я была счастлива.

А потом мы стали задерживаться после секса в объятиях друг друга на мгновение дольше.  А потом мы стали спускаться в кофейню внизу и начали пить кофе. И пока мы говорили о коллегах и работе — всё было просто. А потом он вдруг сказал, что его сын заболел. И я узнала, что такое ревность. А до этого, клянусь, не знала. Я предпочитала не думать о том, что у него есть семья.

А потом мы переночевали вместе в той квартире. Уж не знаю, что он наврал жене. И всё стало сложно.

Ничего не изменилось. Прошло уже два года необременительных встреч. Но эта ночь… Она мне показала, чего я лишена. Мы буквально держали друг друга в объятиях всю ночь.

И я ушла. Ушла, потому что с ним больно. И вернулась, потому что без него ещё больнее. Но… Я разжала руки. Я дала ему свободу. Я не жду его развода и не буду звонить его жене. Я просто буду рядом с ним, сколько получится. Сколько отведено. И я буду наслаждаться этими моментами близости, не омрачая их истериками.

— Ну, ты идеальная любовница. Не любовница — мечта, — говорю я.
— Я люблю его, — пожимает она плечами. — И тебя, курицу, и этот вечер, и этот вид. И вообще. Жизнь.

Я обнимаю её и прижимаю к себе, и наши сердца бьются в унисон.

Потом я еду домой в такси и думаю о любви. О наших глупеньких, уязвимых, беззащитных сердечках, которые умудряются влюбляться не в тех и не вовремя. И что любовь делает нас сильными и слабыми одновременно.

Через год после нашей встречи она окончательно уйдёт от него. А он окончательно всё поймёт и разведётся.
И мы будем встречаться гораздо чаще, и не в барах, а на детских площадках. И их дочь будет чистым ангелом, и будут звать её Ангелина.
И я стану её крёстной.